Время волков (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 130

Гледерик стоял на вершине черной башни, одной из высочайших башен Лиртанского замка, и над его головой гроза изрыгала из себя сети молний, ветер развевал зеленый плащ узурпатора. Дождь молотил по каменной площадке тугими холодными струями. Узурпатор стоял, опираясь на бастардный меч, а по его лицу стекали капли воды. "Иди сюда, змееныш! - закричал он Артуру. - Я как раз замерз! Ну-ка, не бойся, все равно когда-нибудь умрешь, так лучше сейчас!". Айтверн обнажил клинок и двинулся навстречу врагу, герцог Запада шел, уже понимая, что не справится. У него не получится, никак не получится, Картвор сильнее и опытнее, Картвор привык побеждать, победит и на этот раз… Мечи встретились, разбросав сноп искр, оружие Айтверна преломилось у самого основания. Артур отступил, выронил из рук бесполезную рукоять. Ну вот и все, подумал он. Гледерик Картвор шагнул вперед, собираясь нанести удар, но вдруг закричал и рухнул на колени, из развороченной груди узурпатора фонтаном била кровь. Стоявший за его спиной Александр Гальс высвободил шпагу и отсалютовал Айтверну. Повелитель Юга, как всегда прямой и строгий, затянутый в черный камзол, больше похожий на мундир, перешагнул через тело убитого им короля и подошел к Артуру.

- Порой мы встречаем тех, кого и не надеялись встретить, - заметил Гальс, опустив шпагу - опустив, но отнюдь не вложив в ножны. С клинка стекала, мешаясь с дождевой водой, свежепролитая кровь. Очередная молния ударила прямо у него за плечом, вонзившись в каменную горгулью и превратив ее в груду оплавившихся осколков. Граф даже не вздрогнул. - Я вот, к примеру, не расчитывал встретить вас… а вы едва ли расчитывали встретить меня.

Артур попятился. Он не понимал, где он, не понимал, что с ним происходит, видит ли он сон или попросту сошел с ума. Дождь усилился, его косые иглы били Артуру в лицо и в грудь, насквозь промочив камзол, а Александр стоял, как ни в чем не бывало, и будто бы вовсе не чувствовал холода. Его лицо и одежда оставались сухими. Граф Гальс, как всегда невозмутимый, сдержанный, равнодушный, казался мертвецом, восставшим из могилы, да он и был мертвецом, неведомым образом выбравшимся с того света. А молнии в небесах меж тем сверкали все ярче. Извергаясь из черных туч, они ударяли раскаленными трезубцами, сплетались в пылающую паутину. Гром гремел, как легендарный морской колокол, зовущий всех утонувших моряков подняться из глубин, отряхивая с выбеленных водой костей налипшие водоросли и остатки плоти, встать за штурвалами сгнивших кораблей и выйти в свой последний рейд, поплыть на край света.

- Ты же умер… - пробормотал Айтверн, чувствуя, что голова у него немного прояснилась. Самую малость. По спине прошлась морозная дрожь, слегка закололо в левом боку. Ледяная градина обожгла щеку. - Я видел, как ты умер…

- Не умер, а был убит. Вам, герцог, стоило бы научиться различать эти два понятия, - Гальс раздвинул губы в жутком подобии улыбки, куда больше напоминавшем волчий оскал. - А еще, герцог, - продолжил он с легкой укоризной, - вам пора прекратить бегать от прошлого и заглянуть наконец в лицо истине. Я не просто был убит, но был убит вами. Не отрекайтесь от собственных деяний, это трусливо. Хотя, строго говоря, я не в обиде на вас, ведь окажись удача чуть благосклонней, это моя шпага отыскала бы ваша сердце.

Александр говорит правду, подумалось Артуру. Александр всегда говорил правду, и когда мы были друзьями, и когда мы стали врагами. К его совету стоит прислушаться. Мне и в самом деле пора начать отвечать за то, что я делаю. Не забывать о вещах, которые делаю. Это не значит, что я должен от чего-то отречься или поступать в чем-то иначе. Нет, мне просто следует не отворачиваться ни от чего, что случилось.

- Да, граф Гальс, это я вас убил, - отчетливо сказал Артур Айтверн, распрямляя плечи и подняв подбородок. - И мне жаль, что я так сделал, но если бы мы вновь встретились, я бы убил вас снова. Потому что мы - враги.

Гальс удовлетворенно кивнул, казалось, ему понравились сказанные Артуром слова.

- Замечательное решение, герцог, ваша твердость начинает мне нравиться. Держитесь дальше выбранной дороги, и, возможно, из вас получится нечто пристойное. А возможно, и не получится, не берусь судить - не сейчас, когда грядущее тонет во мраке. Но вы, кажется, сказали, что охотно убили бы меня во второй раз, представься вам подобная возможность. Должен разочаровать, подобной возможности у вас нет. Зато она есть у меня.

И, едва успев договорить, Гальс взмахнул шпагой, стряхивая с ее клинка тяжелые дождевые капли, и сделал выпад. Артур сам не понимал, как он смог увернуться в сторону, по большому счету он должен был сейчас погибнуть, однако собственное тело вдруг сделалось куда более быстрым и проворным, чем когда-либо прежде. Шпага Александра пронзила пустоту. Гальс тут же развернулся к своему ускользнувшему противнику, и вновь атаковал. Его клинок отразил отразил очередную ослепительную вспышку, столь яркую, что у Артура помутилось зрение. Айтверн пожалел, что его меч сломан и бесполезен для поединка, и вновь увернулся, отступая к дальнему краю площадки, к обрыву, за которым разверзлась пропасть, не имеющая ни предела, ни дна, неизмеримая бездна, упав в которую, будешь с бессмысленным криком пронзать пустоту, пока не закончится время. Что же предпочесть, честную смерть или вечное падение? Александр Гальс наступал, непобедимый и неотвратимый, совсем как тогда, в Стеренхорде, но на сей раз Артур понимал, что его противнику и впрямь суждено победить. Тут накал урагана достиг наивысшей точки, буря ревела, будто сошедший с ума медведь, вода изливалась с неба вперемежку с градом, а черная башня затряслась, заходила ходуном, стремительно раскалываясь. Несколько скульптур, химерические бестии вперемежку с господними ангелами, сорвались со своих постаментов и рухнули вниз. По камням пробежали трещины, расходящиеся во все стороны и стремительно расширяющиеся, башня затряслась и накренилась. Артур чуть не упал, но вовремя перепрыгнул через разверзшуюся пропасть и опрокинулся прямо на выступ стены. Айтверн впечатался в кирпичную кладку спиной, а там, где стоял он минутой раньше, разверзся провал. Александр перескочил через все увеличивающуюся пропасть и вновь оказался рядом с Артуром. Противоположная сторона башни, отделившаяся от той, на которой они оказались, продолжала склоняться к земле, пока наконец не развалилась в полете и не обрушилась вниз градом огромных каменных глыб. Гроза зашлась в хохоте.