Время волков (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 152

Артур перебирал все вышеуказанные мысли, скусывая кончик пера, покуда корпел над тем самым злосчастным третьим письмом. При этом он еще умудрился оставить на дорогой бумаге несколько клякс. Ну что тут поделаешь, писать у него всегда выходило хуже, нежели фехтовать. Когда-то приставленный к молодому Айтверну учитель очень ругался по этому поводу, а временами и вовсе брался за розги. Артур тогда сожалел, что не может убить мерзавца… Он вздохнул и продолжил скрипеть пером, выдавливая из себя церемонные и от того несколько неуклюжие фразы. Наконец послание было закончено. Айтверн перечитал его - а потом сжег в камине. И долго сидел на полу, бесцельно пялясь на остывающие угли.

За этим занятием его и застала Эльза.

- И чем этот тут занимается милорд маршал? - Артур каким-то чудом умудрился не вздрогнуть, услышав от дверей знакомый голос. - Вы, герцог, так выглядите, словно пытаетесь… решить задачу по арифметике. Уверена, для вас это непросто.

- Я размышляю о судьбах страны, - буркнул Артур, не поднимая головы. - Это не такое уж и легкое дельце. Как это тебя пропустила стража, скажи на милость?

- Легко пропустила. Я просто сказала им правду.

- Правда - клинок, выкованный из тумана, сударыня. Какого рода была изреченная вами правда?

- Знаешь, тебе не военным надо быть, а допросы устраивать в Веселой Башне, любого узника достанешь. Я - менестрель при особе герцога Айтверна, и мне, понимаешь, ну просто вот судьбой предначертано пребывать поблизости от этого самого герцога, чтобы видеть, как помянутый герцог запечатлевает себя на полотне истории… Боже, что я за бред несу… ну и чтобы увековечить твои деяния в песнях. Удовлетворен?

- В какой-то степени - да.

- Ну и то хлеб.

Эльза прошествовала к окну и опустилась в стоящее рядом с ним глубокое низкое кресло. Поджала под себя ноги. Сегодня на девушке вместо обычно носимой ею дорожной одежды было надето зеленое платье из плотной ткани, закрывающее плечи, с широкими рукавами и длинным подолом. Волосы, правда, были стянуты в хвост, что не вполне соответствовало правилам этикета, но даже так бардесса сейчас больше всего походила не на колесящую по трактам бродягу, а на воспитанную девицу из благопристойной семьи. Артур вспомнил, что и понятия не имеет, а кто, собственно, Эльза такая и откуда родом. Даже и спросить у нее не додумался. Зря, пожалуй. В голове у него вдруг заскреблась какая-то смутная мысль, но Артуру не удалось ухватить эту мысль с первого раза.

- Что еще? - нахмурилась госпожа Грейс, поймав его изучающий взгляд. - У меня рожки на голове выросли?

- Ни в коем случае, сударыня, - учтиво склонил голову Айтверн, - я лишь восхищаюсь вашей красотой. К слову сказать, я и не ожидал, что подобная оказия выпадет мне в столь скором времени. Мы же договаривались встретиться вечером, а никак не днем.

- Договаривались, - в свою очередь кивнула Эльза, - да у меня знаешь как-то терпения не хватило ждать до вечера… Представляешь, какая в этой гостинице скука смертная? Ни одной живой души, кроме владельца со слугами, да и те мертвецки пьяны. Словом ни с кем не перемолвишься. Заканчивали бы вы эту свою войну, совсем народ распугали.

- Скоро закончим.

Артур легко поднялся на ноги, с непонятной досады вдруг пнул окованным железом сапогом каминную решетку, та в ответ недовольно загремела. Герцог Айтверн подошел к противоположной стене, не глядя на Эльзу, и сложив руки за спиной, уставился на выцветший гобелен. Какое-то сельское празднество, столы завалены снедью, милые поселянки отплясывают в компании розовощеких поселян какой-то лихой танец. Совершеннейшая идиллия. Наверно, она висит здесь для того, чтоб останавливающиеся в ратуше знатные господа наполнялись умилением и сентиментальными чувствами. Когда Артур служил у герцога Тарвела, он любил заглядывать на такие вот деревенские пирушки - переодевшись простым солдатом, разумеется. На таких деревенских пирушках бывало очень весело.

- Вечером мы бы не встретились, - сказал он негромко. - Эльза, я сегодня ухожу в поход, назовем это так.

- Я знаю.

- Что?!

Артур не выдержал и все-таки обернулся. Ему показалось, что он ослышался. Эльза Грейс все так же сидела в кресле, чуть подавшись вперед, сжав руками колени. Ее лицо казалось спокойным, вот только губы чуть-чуть дрожали. Артур хорошо помнил эту дрожь.

- Ты что-то задумал, - голос Эльзы гитарной струной прозвенел в сделавшейся вдруг очень пустой и холодной комнате, - не ври, я по тебе вижу. Ты вроде шутишь, а глаза такие, как перед боем. И еще, когда я сюда шла, видела с галереи солдат во дворе, с оружием, явно готовятся куда-то выходить. Мало ли что, конечно, может просто патруль какой-нибудь, тут патрулей этих как грязи, да вот только патрули обычно пешими не ходят… и еще когда я вошла, и увидела, как ты сидел… Что ты задумал?

- Я не могу тебе этого доверить, - Артур постарался, чтоб его слова прозвучали мягко, хотя и понимал, что горьковатое лекарство ни в каком сиропе не растворишь. - Извини, это тайна. Но ты права, не буду спорить. Вечером мы бы не встретились, за два часа до заката я уезжаю из Витрсфола. Может быть, и не вернусь, это как получится. Помолишься за меня, ладно?

- Мне за тебя не молиться хочется, - если раньше голос Эльзы звенел острой струной, то теперь он резал хорошо заточенной сталью. - Мне хочется тебя придушить.

Артур, сам не понимая, что делает, шагнул вперед, выставил перед собой открытые ладони:

- Ну, давай, души, вперед и без страха. Может это даже приятно, в такие игры мы еще не играли, - дурацкая несмешная шутка вырвалась у Артура прежде, чем он успел прикусить язык. Он замер, борясь с отчаянным желанием сказать что-нибудь еще. Что-нибудь такое, чего говорить не стоило.

Эльза рывком поднялась с кресла, оттолкнувшись от подлокотников, подошла к маленькому столику, стоявшему прямо посередине комнаты, разделившему их, как барьер. На столике стояли графин с водой и одинокий бокал, девушка наклонилась, очень ловко, не хуже, чем заправской аристократ, наполнила бокал до краев. Поднесла ко рту, сделала несколько быстрых, резких глотков - а потом развернулась и впечатала бокал в стену. Брызнули на ковер осколки хрусталя, вода потекла вниз по гобелену темными ручейками. Эльза утерла губы рукавом. Ударом ноги опрокинула столик.