Время волков (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 91

Артуру показалось, что пол под его ногами расходится, и там, в расширяющейся, расходящейся все шире расщелине, пылает вечно смеющаяся преисподняя. Преисподняя таит гибель, окончательное разрушение для души, ее стоит сторониться, не слушать ее голоса, бежать от ее ворот, не поддаваться на ее уловки… так говорят, и это наверно правильно, но меньше всего его сейчас волновали правильные вещи. А больше всего хотелось прыгнуть в этот огонь, в это вечно ярящееся пламя, подобное той проклятой крови, что текла его в жилах - крови фэйри, крови Древнего Народа, крови пасынков, а не детей Творца, но прежде всего - крови Майлера Эрвана. Крови того, кто однажды рассудил, что желания важнее и долга, и правил. Не лучше ли будет соединиться со своей истинной природой, растоптать ненужные запреты? Взять то, что принадлежит ему и так, должно принадлежать? Придти к Лаэнэ, к своей прекрасной, волшебной, немыслимо чудесной сестре, к своему свету, к своей надежде, к своей мечте, и просто сказать ей правду? А потом услышать, как говорит правду она? И слиться наконец воедино со своей давно потерянной половиной, с утраченной частью собственной сущности? Услышать жар ее стонов в шелковой темноте ночи, ощутить горящий в ней огонь как свой собственный, почувствовать кожей ее сердце, бьющееся рядом с его сердцем, отделенное от него лишь преградой упругой плоти, взять ее, как мужчина берет женщину, разорваться на пике нечеловеческого наслаждения подобно вспыхивающей звезде, когда в нее прольется его семя?

И в этот миг, стоя напротив Гайвена Ретвальда и думая о той, кого любил больше жизни, Артур Айтверн едва не закричал в полный голос от пронзившего его насквозь желания.

И в тот же миг он погас, как гаснет выгоревший пожар.

- Да, - сказал Артур, - я могу… могу взять ее… это будет так… так… просто. Ты прав… мне ничего не стоит… да. - Он запнулся и, пересилив себя, продолжил. - Я же одного этого и хочу. Давно уже… Старался не думать об этом, гнать мысли прочь, рвать их на клочки… Гайвен, друг мой, сюзерен мой бедовый, ты знаешь, как это - не думать? Очень просто… поначалу. Поначалу все просто, покуда коготок не увяз. Я бросался на каждую женщину, которую увижу… чтобы забыть о единственной нужной. Я говорил о Лаэнэ - и не думал о ней. Смотрел на нее - и не думал о ней. Делал вид, что все в порядке… лгал себе. Вот правда ночью… видел ее во сне… как я люблю эти сны! Но когда я просыпался… Весь в поту, на мокрой постели… Я убеждал себя, что не видел этих снов. Не было никаких снов. Говорил и верил в то, что говорю. Верил. Верил… Лгал. И вот теперь… в этом самый миг… я изолгался. И я могу… если решусь… прекратить лгать. Но должен ли я?

Артур встал с дивана, прошелся по комнате. Постоял у окна, поглядел в бездонную ночь, провел пальцами по стеклу. Сел на скамью, рядом с принцем, и поворошил кочергой поленья. Начавший угасать огонь вспыхнул с новой силой - огонь в камине, но не в душе Артура. Сам Айтверн чувствовал сейчас лишь усталость и бесконечную тоску. Все это время Гайвен не говорил ни слова.

- Но я этого не сделаю, - сказал Артур. - Слышишь? Не сделаю…

- Почему? - Ретвальд казался удивленным, да что там казался, он и был удивлен. Что ж, сударь… У вас есть основания удивляться.

- Я не знаю, - ответил Артур, и он не знал, кому на самом деле отвечает - законному повелителю Иберлена или же самому себе. - Будь я проклят, Гайвен, но я не знаю… Не понимаю, почему. Отчего. Почему я этого не сделаю. Не знаю, что меня останавливает. И я хотел бы узнать, правда… но я не знаю. Почему я не должен делать того, чего хочу я и чего хочет Лаэнэ… я не знаю, просто чувствую, что это было бы неправильно. Неправильно… Это не то, что должно быть, веришь? Я люблю ее, Гайвен, люблю, как любят небо, или как любят воду, или… как любят себя. Но я не имею права. Кто ведает, в чем тут причина… Я не понимаю и не знаю, просто чувствую. Будь мы вместе… это было бы преступлением. Не против закона, не против общества, не против правил… против нас самих. Ты ведь помнишь, что сказано в Книге - Бог ничего не делает зря. Он не дурак и не слепец, не то что мы. Если Лаэнэ дана мне как сестра… может, это не просто так, в этом есть какой-то смысл, что-то, что превыше случайности? Я люблю Лаэнэ… но чтобы любить человека, не обязательно с ним спать. Правда? Ведь правда? И если я возьму ее… не умрет ли что-то из того, что не должно умирать? Наша любовь… не оскверню ли я ее, не уничтожу ли? Может, я должен любить Лаэнэ, как сестру? Проклятье, милорд, трижды проклятье всему нашему миру! Почему мы решили… какой демон нас надоумил… кто заставил поверить… что любовь - это просто соединение плоти, и ничего больше? Кто похитил у нас разум? Неужели любовь - это просто два тела… и ничего больше, совсем ничего? Должно же быть нечто помимо этого… превыше этого. Неужели я не могу любить ее иначе… как сестру, как человека, как друга… иначе, просто любить, не впадая во грех… Просто дарить ей радость - словами, делами, не заменяя любовь - постелью?

Артур замолчал, и тогда подал голос Гайвен. Наверно, подумал Айтверн, он заговорил просто потому, что был слишком хорошо воспитан, и не мог промолчать, не мог не попытаться ободрить… и Артур был благодарен ему за такую попытку.

- Послушай, я… я не могу тебя судить, - признался Ретвальд, - куда мне судить, я ведь сам… ты видел. Полагаю, тебе мой суд и не нужен… ты и сам себе судья, и куда более строгий, чем кто другой. Не берусь оценивать… прошу учесть только одно. То, чего… чего я не учел. Твое решение… для Лаэнэ самой как выйдет лучше, с тобой или без тебя?

Артур долго смотрел в одну точку.

- И этого я тоже не знаю, - признался он. - Все, что мне осталось, это верить… В свою правоту. - Он наклонился вперед и крепко сжал Гайвену плечо. - Присмотри за ней, хорошо?

Глаза принца неожиданно сузились:

- Присмотреть? Это как вы себе представляете, герцог? В каком… разрезе? Сначала вы… грозитесь меня убить… а теперь?

- Идиот! Я не о том говорю, - взбесился Артур, подметив, что смысл фразы "присмотри за ней" Гайвену отлично знаком. Не иначе, в любовных романах вычитал. - Когда я говорю "присмотри" - я имею в виду просто присмотреть, и ничего большего! Хотя, - Айтверн сник, - если она будет не прочь и в итоге тебя полюбит… Я с удовольствием благословлю ваш брак, - и, видя непонимающее лицо Гайвена, снова разозлился. - Ну чего я такого сказал, объясни мне, олух царя небесного! Да, я буду рад, если Лаэнэ тебя полюбит. Или не тебя, а кого-нибудь еще, неважно. Клином выбивают клином, сия народная мудрость никогда не устареет. Я очень хочу, чтоб ты стал тем клином, который выбьет из ее головы любовь ко мне. Сделаешь? Заберешь ее себе? Приручишь? - Айтверн пристально, жадно, едва ли не с мольбой вгляделся принцу в глаза. - Сделаешь? Ну же! Отвечай!