Причина успеха - Филдинг Хелен - Страница 55

Проклятый телефон не умолкал. Оливер наклонился и стал нажимать на кнопки.

– Гвен, ты можешь принимать звонки Рози? Это ненадолго. Спасибо.

Он сел на край стола.

– Так, моя очаровательная отвергнутая сестра милосердия. Раз наша история уже всем известна, пора организовать пресс-конференцию. Давай в четверг, в десять или в три, в конференц-зале. Я поговорю с Мелиссой, она тебе поможет. Сам проинструктирую знаменитостей, только дай мне распечатки. И нужно поторопиться со съемками в Африке, определить, кто поедет. Кейт Форчун мне уже два раза звонила. Хватка у нее как у бультерьера.

– Это была моя идея! – Между мной и стойкой бара сидел лысый человечек в роговых очках и жалобно хныкал. Я наблюдала за сценой в зеркало. В конце дня в клубе “Граучо” собрались лучшие представители мира массмедиа – выпить по рюмочке и поделиться новостями, погрузившись в мягкие темные кресла.

– Я был уверен, что это Джереми придумал. Привет, Роланд, как дела?

– Роланд, привет. Как ты? Джереми написал предварительную версию сценария. Но задумка моя. Мы сидели здесь. Я, Джереми и Рори, на том самом месте, где сейчас сидит Джером с Саймоном. Я говорю: “Может, социальные работники? Сериал из двенадцати серий, бедные районы Лондона, гамлеты Тауэра, несчастное детство, депортация, неплатежеспособность”. И Джереми сказал: “Уа-а, скукотища...” Привет! Как дела? И вот, на следующий же день Джереми уже несет сценарий Джонатану, тот одобряет, начинаются съемки... Нет, серьезно, у меня есть полное право позвонить Джонатану и все ему рассказать. Дело в том... Привет! Как поживаешь? Это была моя идея.

– Вуаля. – Майк де Сайкс, низенький, толстый человечек в белом костюме, принес наши коктейли. – Надя будет через секунду. Спустилась вниз, слегка освежиться. А, вот и она. – Он посмотрел на дверь. – Наша девочка. Рози, ты в нее влюбишься.

Надя была очень красивой девушкой. Ее восточные черты лица были безупречны, но почему-то она напоминала мне овцу. Может, из-за странной прически – волосы были затянуты в два тугих высоких хвоста и опускались на плечи мелкими колечками. Уже через несколько минут мы перешли к серьезному разговору. “Мы” громко сказано, так как говорила в основном Надя.

– И Майки говорит: “Надя, ты должна поехать в Намбулу”. Я думаю – зачем? И обижаюсь на него. Понимаешь? И тут он показывает мне эти фотографии. И говорит: “Надя, это твой народ”. И я смотрю на эти снимки, на умирающих с голоду детей и думаю: все это происходит на самом деле, понимаешь? На самом деле. Это мой народ. И я говорю: “Майки, я хочу поехать в Намбулу”.

– Надя очень добрая девушка, – Майки зачерпнул горсть чипсов и отправил в рот.

– А Майки говорит: “Надя, слезами делу не поможешь”. И я смотрю на эти снимки и думаю – на самом деле, я туда поеду. Я поеду в Намбулу.

– О каких снимках вы говорите?

– О тех, что напечатали в “Дейли Ньюс”, детка, – Майки зачерпнул еще горсть чипсов. – Надя была в шоке, когда увидела этих детишек.

– Если мы говорим об одной и той же статье, там была всего одна фотография, и она сделана не в Намбуле. Мне кажется, снимок из Мозамбика, хотя кто знает.

– Разве Намбула не в Мозамбике? – спросила Надя.

– Нет. Нет. Намбула – отдельное государство на севере. Две тысячи миль к северу от Мозамбика.

– Значит, на фотографии не намбульские дети?

– Надя, не расстраивайся.

– Как я могу не расстраиваться, Майки? Не расстраивайся! Тебе легко говорить. Знаешь, как это для меня важно? Напечатали фотографию каких-то мозамбикцев под видом намбульских детей. Поэтому я и должна поехать в Намбулу.

– Вы родились в Намбуле? – спросила я.

– Это я Майки сказала. Нет, я не из Намбулы. Знаете, почему я хочу поехать в Намбулу?

– Но ваши родители из Намбулы?

– Майки, говорю я, моя мать англичанка, мой отец англичанин, – с сильным южным акцентом сказала Надя, – так с какой стати я вдруг родом из Намбулы?

– Твой отец из Намбулы, детка. Его отец жил в Намбуле.

– Значит, ваш дедушка из Намбулы?

– Да, ее дедушка из Намбулы. Надя ощущает особую связь с народом Намбулы.

– Но мы пытаемся помочь народу Кефти.

– А? Майки, ничего не понимаю.

Через полчаса Надя наконец разобралась в этнических различиях между Намбулой и Кефти.

– Мне очень скучно, понимаешь? – говорила она. – Я хочу изменить свою жизнь. Знаешь, как это для меня важно? Мне кажется, если я поеду в Намбулу и мы сделаем фотографии, моя жизнь станет лучше.

– Чем конкретно ты хочешь заняться в Намбуле? – раздался знакомый голос. За моей спиной стоял Оливер с ухмылкой на лице. Какого черта он тут делает?

– Хей! Оливер Марчант. Сэр. Большой босс. Сейчас принесу вам выпить, сэр. – Майки вскочил с кресла. – Оливер Марчант, это Надя Симпсон.

– Очень приятно. Давай, давай, говори дальше, – Оливер пододвинул кресло и сделал знак официанту. Большой скотч, пожалуйста, Ханнес. Вы что-нибудь будете? Продолжай, Надя.

– Надя хочет, чтобы люди узнали, что происходит.

– А что происходит?

– Ее народ страдает, – сказал Майк.

– Почему? – спросил Оливер. – Послушайте, это очень важно. Это серьезная политическая проблема.

– Что? – Надя вдруг занервничала. – Я не хочу ввязываться в политику. Я в политике ничего не понимаю.

– Надя в политике ничего не понимает.

– Я не интересуюсь политикой. Но знаете, мне кажется, нужно действовать, не просто смотреть и возмущаться.

– Действовать, непросто проливать слезы, – подтвердил Майки.

– Понятное дело, она хочет проливать слезы перед камерой, – со смехом произнес Оливер. – Что ж, очень мило, но, боюсь, наша программа совсем не об этом.

Надя обиделась и вдруг стала похожа на маленькую девочку.

– Здорово, что выхотите помочь, – торопливо произнесла я.

– Подождите минутку. Ничего не понимаю, – сказал Майки. – Ничего непонимаю. Надя Симпсон готова пожертвовать своим драгоценным временем и поехать в Намбулу ради вас, не требуя гонорара, только оплата дорожных расходов, и вы говорите “Спасибо большое, мы вам перезвоним”? – Вот именно, – Оливер откинулся в кресле, потягивая скотч. – Многие знаменитости хотят принять участие в проекте, У нас очень строгий отбор. Если человек собиратмся выступить перед миллионами зрителей в телетрансляции из лагеря беженцев, он должен быть хорошо информирован и говорить ответственные вещи.

– Пошли, Надя. – Майки встал.

– Но Надя хочет участвовать, – вмешалась я. – Пошли, детка. Я не позволю, чтобы он так с тобой разговаривал.

– Хей, подожди, Майки, я хочу поговорить с девушкой. О'кей, Майки? Я хочу поговорить с этой девушкой.

Она поправила овечьи хвостики.

– Люди ко всему относятся негативно, понимаешь? Я хочу сделать доброе дело, а они воспринимают это негативно. Я не понимаю, зачем они так делают, я же пытаюсь помочь. Им нравится все критиковать.

– Нет, им нравится говорить правду, – сказал Оливер.

– Пошли, Надя. Мы зря тратим время. Пошли отсюда.

Майки помог ей встать и толкал к выходу.

– Но ты же сам сказал – езжай в Намбулу.

– Мы и едем в Намбулу, детка. Мы уже одной ногой в Намбуле.

Он открыл дверь и вытолкал ее наружу.

– Завтра весь мир узнает, что ты собралась в долбаную Намбулу.

– Зачем ты с ней так грубо? – спросила я, когда они ушли.

– Ничего не грубо. Я помог предотвратить катастрофу. Подумай, Рози. У тебя дел по горло. Зачем тратить время с этими идиотами?

– Мог хотя бы поблагодарить ее.

– За что? За что мне ее благодарить? Что она может нам предложить? Вот что я тебе скажу. Бизнес – это двусторонний обмен. Если бы благотворительные организации набрались ума и задали пару лишних вопросов, вместо того чтобы распускать слюни перед звездами, у них было бы куда меньше неприятностей.

– Ты совсем забил бедную девочку.

– Ладно, милая, расслабься. Выпей еще. Я тут набросал сценарий для Африки. Взгляни-ка.

Он написал сценарий за два часа. Блестящий сценарий. Я расслабилась.