Причина успеха - Филдинг Хелен - Страница 64

– Их самолет приземлился недалеко от деревни. Я подумал, они прилетели для встречи с тобой.

– Что прислали из ЕС?

– Сухое молоко, растительное масло, соевую смесь и лекарства.

– Сколько?

– Продержимся до прибытия корабля.

– Почему они раньше не сказали, что на складе есть зерно?

– Они сами не знали. Говорят, ошибка при инвентаризации.

Коринна злорадно расхохоталась:

– Ну что? Развернулись и поехали домой? К нам подошел сияющий Камаль.

– Добро пожаловать, – сказал он. – Второй завтрак готов. Прошу к столу.

Коринна сняла очки и с ненавистью посмотрела на меня.

– Этот человек – ваш слуга? – прошипела она.

Глава 27

Я остановила машину на вершине холма, откуда открывался вид на лагерь. Вниз по тропинке, ведущей к реке, бежали дети. На пригорке паслись козы – объедали кустарник. Через равнину неторопливо двигались одинокие фигуры. Все было в точности как до кризиса. Я была рада, что они в безопасности, но чувствовала, что попала в идиотское положение.

Уезжая, я строго проинструктировала Генри, который бегал в поисках розетки для фена Кейт, найти занятие для всех членов команды “Звездного десанта” и никого не пускать в лагерь. Я включила зажигание и двинулась вниз по откосу. Меня слегка заносило по скользкому песку. Когда я наконец добралась до подножия холма, ко мне тут же подбежала малышня. Они приветственно махали руками.

Я припарковалась и, окруженная горланящей малышней, направилась к больнице. Их вес все еще не вернулся к норме, ребра торчали. Но Генри был прав – они выглядели уже намного лучше. Нужно только проследить, чтобы они правильно питались и получали лекарства, и жизнь вернется в прежнее русло, мы очень быстро всё наладим. Генри отлично потрудился. Может, я им уже не нужна.

В дверях больницы появилась запыхавшаяся Бетти. На ней был ее лучший наряд – розовый облегающий костюм с местного базара, похожий на пижаму.

– Привет, дорогая! Повеселилась в Лондоне? Ты и представить себе не можешь, что мы пережили. Это был ужас. Работаем круглосуточно, едва успеваем перекусить. Выглядишь чудесно. Хорошо отдохнула?

– Не совсем, – ответила я.

– Ты все прекрасно рассчитала. Только мы разобрались со всеми проблемами, теперь будет намного легче. Генри рассказал тебе о поставках ЕС? Он прекрасный администратор. Как только мы получили продовольствие, он придумал великолепную систему распределения пищи. Работал до седьмого пота. О'Рурк тоже – не покладая рук. Очень сильный человек, прекрасный врач. Наши знаменитые гости уже здесь?

– Да. И сорок тонн продуктов.

– О! Я уверена, они очень пригодятся, – с сомнением произнесла она. – В любом случае я с радостью пообщаюсь с нашими звездами. Встретим их по первому классу – пусть поймут, что значит жить в Африке! Камаль подумывает устроить пикник на берегу реки, как в старые добрые времена.

Я представила Коринну на пикнике, но усилием воли отогнала неприятную мысль.

– Как дела в больнице?

– О, намного лучше, – сказала Бетти. Шарон и Сиан бросились мне навстречу. Мы обнялись.

– Слышала, что на нас с неба свалился груз продовольствия? – спросила Шарон.

– Да, слышала.

– Ты привезла?..

– Привезла кинозвезд. И целый самолет с едой.

– Закон подлости, – заключила Шарон.

– Ну... знаешь... если бы не поставка ЕС... или если бы пришли новые беженцы... мы сейчас кусали бы локти.

– Но вы получили поставку, и беженцев нет, поэтому, похоже, локти кусать ни к чему, – с горечью произнесла я.

– Ну... в любом случае ты молодец.

– Спасибо, – я попыталась изобразить благодарность.

– Еда из ЕС кончится через две недели. Ты всё правильно сделала, – сказала Шарон.

Мы сделали обход втроем. Кризис миновал, но беженцы все еще были в плохом состоянии: многие страдали от поноса, пневмонии, малярии, менингита. Поступили трое младенцев с задержкой умственного развития и несколько человек в крайней степени истощения.

– По крайней мере, здесь можно вести съемку, – сказала Шарон. Мы обменялись косыми взглядами.

– В холерном отделении куда хуже, – ободряюще произнесла Сиан.

– Пойду посмотрю, – сказала я.

Холерное отделение под тростниковой крышей располагалось в отдалении, на небольшом возвышении. Я шла по твердой земляной тропинке и тут увидела О'Рурка. Мое сердце екнуло, из груди чуть не вырвался стон. Мне хотелось броситься к нему со всех ног.

Я шагала ему навстречу. Он зажег сигарету, задумчивый, поглощенный своими мыслями, посмотрел на реку, потом перевел взгляд на тростниковые хижины и на меня. Увидев меня, он вздрогнул, затушил ногой сигарету и поднял обе руки. Улыбнулся и махнул рукой в сторону реки. Потом начал спускаться по склону холма, слегка хромая. Тропинка сворачивала налево и вела как раз в этом направлении. Я торопливо спустилась. Его не было видно за хижинами. Слева тропинка огибала высокую земляную насыпь, красные скалы и шла дальше по берегу реки. Он стоял там. Мы бросились друг к другу, но резко остановились в смущении.

– Значит, ты все-таки сделала это – уговорила знаменитостей приехать?

– Да. Но оказалось, что в этом нет необходимости. Четыре телезвезды, сорок тонн продовольствия, журналист, фотограф, съемочная группа в полном составе плюс два лицензированных маньяка и наземная спутниковая станция.

– Отлично. Умница. Молодец.

Как мило с его стороны, учитывая, что он был против с самого начала.

– Где же они? Надеюсь, не в лагере?

– Нет. Генри их развлекает.

– Хорошо. Это хорошо.

– Не волнуйся. Они очень хотят помочь, и я их предупредила. Не думаю, что они доставят нам особые неудобства, – сказала я. – Но я не знаю, что мне с ними делать, ведь проблема решена.

– Ну, нужно вырыть новые канализационные ямы, – произнес О'Рурк со знакомой улыбкой – она вспыхнула на его лице, но тут же исчезла. И добавил: – Но, разумеется, главная проблема так и не решена.

– Должна признать, что я с трудом... – начала было я.

– Мы с тобой видели беженцев в Тессалае собственными глазами, – сказал он. – Куда же они делись? Не могли же они просто исчезнуть, раствориться в воздухе. Мне становится очень не по себе, когда я представляю, что сейчас происходит в горах.

Только он произнес эти слова, как поблизости послышались раздраженные голоса.

– Они не умирают с голоду, Майки. Ты говорил мне: “Надя, твой народ умирает с голоду”, и я приехала сюда, чтобы быть рядом с моим народом, увидеть, как они умирают. Но никто не умирает!

– Они худые, Надя. Посмотри, какие они худые.

– Худые, говоришь? Посмотри на меня. Я тоже худая. Я очень худая. Но я же не умираю с голоду. Они не умирают, Майки.

– Не расстраивайся, детка.

– Я расстроена, Майки. Я очень расстроена. Мой народ не умирает. И я расстроена.

Мы вышли на поляну, окруженную хижинами. Надя Симпсон была в мягких кожаных сандалиях со шнурочками, которые обвивали ногу до колена. На ней был очень короткий саронг из шкур животных, с неровным подолом, полностью открывающий длинные шоколадные ноги. Волосы были зачесаны высоко наверх и заколоты костью.

– Это тоже твоя знаменитость? – спросил О'Рурк, в ужасе вытаращившись на меня.

– Эти люди голодают, детка, – ободряюще произнес Майки. – Они очень хотят есть.

– Голодают? Хотят есть? Я тоже хочу есть, Майки. Я очень хочу есть. Я даже нормально не позавтракала. Я тоже голодна, Майки.

Надя и Майк стояли к нам спиной. На другой стороне поляны собралась группа африканцев и разглядывала Надю. Пухлая белая женщина в больших очках в золотой оправе и мокром костюме цвета хаки сидела на корточках и фотографировала ребенка. Рядом с ней стоял Абдул Джербил из штаба Отдела безопасности в Сидре. Должно быть, Надю привезли в Сидру на самолете. На Абдуле была темно-зеленая униформа, а не джеллаба, как обычно, но он все так же щеголял прической клоуна Коко. Он злобно тыкал рукояткой пистолета, разгоняя толпу. У открытого чемоданчика, до краев набитого косметикой, со скучающим видом сидела белая девушка в леггинсах и узкой белой футболочке, открывающей пупок.