Красив, богат и не женат - Филлипс Сьюзен Элизабет - Страница 75

Вот так. Она загнала его в угол. Неужели он действительно воображал, будто она не заметит?! И решил сделать это в присутствии всей семьи?

На лбу Хита выступил пот. Вся спина тоже мокрая. Если он немедленно не исправит положение, вся сделка рухнет на глазах. Он знал, что должен сделать, но именно в тот момент, когда ему больше всего была нужна голова, эта самая голова внезапно отказала.

— Я нанял духовой оркестр Северо-Западного! Мертвенная тишина встретила это откровение. Он сам выставил себя полным ослом.

Аннабел покачала головой с тем спокойным достоинством, которое окончательно лишило его самообладания:

— Ты совершенно спятил. Жаль только, что не сказал мне всего этого с глазу на глаз.

— Аннабел!

Шея Кейт медленно краснела.

— Если Хит предпочел не выставлять свои чувства напоказ перед почти незнакомыми людьми, это еще не значит, что он не влюблен! Да как можно тебя не любить?!

Взгляды Хита и Аннабел скрестились.

— Вот что я узнала о питонах, мама: иногда куда важнее обращать внимание на то, о чем они предпочитают умолчать, чем на их поступки.

— Ты слишком расстроена, чтобы обсуждать это сейчас, — заключила Кейт. — Хит — прекрасный человек. Посмотри, как быстро он стал среди нас своим. Подожди до завтра, остынь, одумайся, и тогда вы двое сможете спокойно поговорить.

— Напрасно стараешься, — пробормотал Дуг. — Стоит взглянуть на нее, и сразу поймешь, что она все испортит.

— Брось, Помидорка, — умоляюще начал Адам. — Скажи парню, что выйдешь за него. Хоть раз в жизни поступи, как разумный человек.

Только поддержки братьев ему не хватало! С этими парнями хорошо сидеть в окопах, а не рядом с разъяренной женщиной. Как же это он додумался сделать предложение в присутствии ее родных! Худшей идеи ему до сих пор не приходило в голову. Впрочем, у него и раньше срывались сделки, и все же он всегда умудрялся выкрутиться из переплета. Сейчас главное застать ее одну… и избежать темы, которую она хотела обсудить больше всего.

Глава 22

Аннабел выскочила в опустевший коридор. Из динамиков лилась тихая музыка, небольшие светильники лили приглушенный романтический свет на гранатово-красные стены, но дрожь все не унималась. Аннабел всегда казалось, что именно Роб разбил ей сердце, но эта боль была сущим пустяком по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас.

Часто моргая глазами, чтобы скрыть слезы, она ввалилась в закуток, меблированный диванчиком на двоих и парой шератоновских стульев. Хит последовал за ней, но она упорно держалась к нему спиной, а у него хватило ума не дотрагиваться до нее.

— Прежде чем сказать что-то, о чем позже пожалеешь, Аннабел, предлагаю включить свой факс, когда вернешься домой. Я посылаю тебе чек ювелира на кольцо с громадным бриллиантом. Обрати внимание на дату заказа. Вторник, четыре дня назад.

Значит, он не лгал, уверяя, что решил жениться на ней в ночь вечеринки. Но и это ее не утешало. Хотя она знала, что в душе Хита есть черная эмоциональная дыра, в которой исчезают все чувства, все же думала, что каким-то образом сумеет удержаться от падения туда.

— Ты слушаешь меня? — спросил он. — Я решил жениться на тебе еще до того, как познакомился с первым членом твоей семьи. Прости, что до меня не сразу дошло, и пока мозги вставали наместо, столько времени утекло зря, но, как ты верно заметила, я полный идиот, и то, что сотворил сегодня, только доказывает твою правоту. Мне следовало поговорить с тобой с глазу на глаз, но я вдруг подумал, как много значит семья для человека, у которого никогда ее не было. Так захотелось стать частью этой семьи, что я, похоже, совершенно потерял голову.

— Просто ты и представить не мог, что я способна отказать, верно? — Она слепо уставилась на свое размытое отражение в окне. — Ты был так уверен, что я по уши в тебя влюблена, что даже не колебался.

Он встал у нее за спиной, так близко, что она ощутила шедший от него жар.

— А ты не влюблена?

Она считала, что прекрасно выкрутилась, помахав Дином у него перед носом, но он видел ее насквозь и теперь не задумался похитить те жалкие остатки гордости, которые она все еще оберегала.

— Да, ну и что? Я легко влюбляюсь. К счастью, и в себя прихожу так же быстро.

Ложь, ложь и ложь.

— Не говори так.

Она наконец соизволила повернуться к нему лицом.

— Я знаю тебя куда лучше, чем ты считаешь. Ты видел, как я хорошо поладила с твоими парнями, и тут же сообразил, что я могу стать прекрасным деловым приобретением, компенсируя тем самым отсутствие лоска, шика и манер.

— Прекрати принижать себя. Ты самая красивая женщина из всех тех, кого я знаю.

Она могла бы посмеяться над такой наглостью, если бы это не ранило так больно.

— Перестань врать. Я ходячее несчастье, и мы оба это знаем. Иногда бывает так, что две половинки встречаются, и это произошло с нами.

Он скользкий как угорь, но она не позволит ему обвести себя вокруг пальца.

— Я догадалась, в чем дело. Ты из тех, кто назначает себе определенный срок для достижения цели и очень не любит его нарушать. Грядет твой тридцать пятый день рождения. Пора шевелиться, верно? На вечеринке ты увидел, что твоим клиентам я пришлась по душе. Да и тебе нравится быть в моем обществе. А сегодня к тому же ты обнаружил, что я родилась с той серебряной ложкой во рту, о которой ты всегда мечтал. Похоже, это окончательно вскружило тебе голову. Но ты кое-что забыл. — Она заставила себя встретиться с ним глазами. — Как насчет любви? Ну, что скажешь?

Но Хит и глазом не моргнул.

— А что насчет любви? Слушай внимательно, потому что говорить придется долго. Ты прекрасна. Каждая частичка твоего тела прекрасна. Я люблю твои волосы, люблю перебирать кудрявые пряди, люблю на них смотреть, касаться, нюхать. Люблю, как ты морщишь нос, когда смеешься, и тогда мне самому хочется смеяться. Люблю наблюдать, как ты ешь. Иногда суешь в рот ложку за ложкой, но когда заговоришься, забываешь о том, что перед тобой что-то стоит. Богу известно, я люблю заниматься с тобой любовью. Не могу даже говорить об этом, не захотев тебя снова. Люблю твою трогательную привязанность к старичкам. Люблю тебя за твой упорный труд…

Он продолжал распространяться, меряя шагами маленький квадрат ковра, перечисляя ее добродетели. А потом принялся описывать их будущее, рисуя розовые картины их жизни в его доме, вечеринки, которые они будут давать, отпуска, которые будут проводить вместе. У него даже хватило духу упомянуть о детях, что окончательно переполнило чашу ее терпения.

— Прекрати! Немедленно прекрати! — завопила она, вскакивая и сжимая кулаки. — Ты сказал все, кроме того, что мне хотелось услышать! Я желаю, чтобы ты любил меня, Хит, не мои ужасные волосы, не способность ладить с твоими клиентами, не тот факт, что у меня есть семья, о которой ты всегда мечтал. Повторяю: чтобы ты любил меня. Именно меня. Но ты не знаешь, что это такое, верно?

Хит ничуть не смутился.

— Ты слышала, что я сказал?

— Каждое слово.

Хит сверлил ее глазами, пытаясь сбить с толку своей убийственной самоуверенностью.

— Так как же я могу не любить тебя?

Незнай она до тонкости всех его трюков, может, и купилась бы, но сейчас все его выстрелы шли мимо цели.

— Не знаю, — тихо пробормотала она. — Скажи ты.

Хит воздел руки к небу, но она чувствовала, что он лихорадочно ищет выход.

— Твоя семья права. Ты ходячее несчастье. Что тебе нужно? Только скажи, что тебе нужно.

— Твоя самая высокая цена.

Он смотрел на нее. Пристально. Пугающе. Властно. И вдруг сделал немыслимое. Отвел взгляд. Аннабел с упавшим сердцем наблюдала, как его руки прячутся в карманах. Как чуть заметно опускаются плечи.

— Я уже назначил цену. Аннабел прикусила губу и кивнула.

— Так я и думала, — вздохнула она и ушла.

Денег при ней не было, но она все равно взяла такси и, попросив водителя подождать, вынесла деньги. В любую минуту могут нагрянуть родные. Поэтому Аннабел схватила чемодан и принялась запихивать туда все, что попадалось на глаза, не позволяя себе думать и чувствовать. Пятнадцать минут спустя она уже сидела в «шермане».