Ты, только ты - Филлипс Сьюзен Элизабет - Страница 79

— Вы просто не знаете, на что это похоже! Сегодня вас носят на руках, а завтра никто не помнит вашего имени.

— Вы сокрушаетесь о вашем сыне или о себе?

— Заткнись!

Его глаза выкатились из орбит, а лицо страшно побагровело.

Она боялась рассердить его еще больше и потому замолчала. Он ткнул в нее пальцем.

— Послушай, ты ничего для меня не значишь. Я не хочу причинять тебе вреда, но мне придется сделать это, если меня вынудят. Заруби себе на носу, я хочу во что бы то ни стало вырвать у «Звезд» победу, и потому все средства для меня хороши.

Рон дошел до ведущего к полю тоннеля в тот самый момент, когда игроки вновь побрели на выход. Он боялся того, что должен был сделать. В последнюю неделю Дэн вел себя как разъяренный медведь: его невозможно было усмирить, и сейчас Рон не знал, как он отреагирует на тревожную новость.

Дэн показался из раздевалки, и Рон приноровился к его широким шагам.

— Боюсь, что у нас проблема.

— Уладь ее. Хочу пояснить, если ты не в курсе, что я здесь как бы пытаюсь выиграть ответственнейший футбольный матч.

Рон поднес свой сложенный вчетверо белоснежный платок ко лбу.

— Фэб пропала.

Дэн резко остановился, его лицо побледнело.

— Что это ты тут мелешь?

— Она покинула смотровую ложу во время второй четверти матча и не вернулась обратно. Кто-то нашел ее сумочку в коридоре. Я звонил ей — и домой, и в офис. Я позвонил на пункт «Скорой помощи» и сгонял кой-кого в каждую смотровую ложу. Она исчезла, Дэн, и на сей раз я склонен думать, что кто-то ведет грязную игру.

Рону приходилось наблюдать Дэна в стрессовых ситуациях, но он никогда не видел в его глазах такой откровенной паники.

— Нет! Этого не может быть… Господи! Ты позвонил в полицию?

— Да, но, поскольку с момента исчезновения прошло мало времени, они не восприняли мое заявление серьезно. Я не стал бы тревожиться, Дэн, особенно в середине игры, но мне показалось, что ты, может быть, знаешь еще о каком-нибудь укромном местечке, куда я мог бы заглянуть. У тебя есть какие-нибудь мысли на этот счет? Можешь ты сообразить, где еще она бывает… или вы бываете вместе?

Дэн стоял словно громом пораженный, глаза его были темны, а лицо побелело.

— Нет. — Он схватил руку Рона. — Ты говорил с Молли? Господи! Поговори с Молли! Может быть, Фэб с ней.

Рон никогда не видел Дэна в таком состоянии и понял, что связь между владелицей «Звезд» и главным тренером более глубокая, чем он позволял себе предположить.

— Молли не видела ее с начала матча. Она очень расстроена. Сейчас с ней жена Тулли.

— Если с Фэб что-нибудь случилось…

— Дэн? — Один из тренеров-ассистентов появился в отверстии тоннеля.

Дэн повернулся к нему, жилы на его шее натянулись, словно веревки.

— Оставь меня в покое, черт побери! Рон почти физически ощутил отчаяние Дэна и с небывалой настойчивостью сжал его руку.

— Тебе надо вернуться на поле, Дэн! В данный момент ты ничего не можешь сделать для Фэб. Я дам тебе знать немедленно, как только мы найдем ее.

Дэн посмотрел на него, словно загнанный зверь:

— Только не дай ничему с ней случиться, Рон. Ради Бога, найди ее.

Рону хотелось ободрить его, но он сумел лишь произнести:

— Я сделаю все, что смогу.

Хардести полез в карман за новой пачкой сигарет. К сильной боли в руках Фэб добавилось жжение глаз: она не терпела сигаретного дыма. Затянувшееся молчание вконец расшатало ее нервы, и она решила заговорить:

— Чей это офис?

Какое-то мгновение она думала, что он не ответит. Но он пожал плечами:

— Одного из электриков. Ему предписано находиться при своих генераторах до закрытия ворот, так что не надейся, что он заглянет сюда.

Безмолвный экран показал, как «Сабли» ввели мяч в игру. Фэб вздрогнула, когда Хардести включил звук.

— Вам не удастся уйти безнаказанным.

— А знаешь ли кое-что? Мне наплевать. Как только «Звезды» проиграют, мне все будет до фени.

Хардести взглянул на экран, затем двинулся к столу и поднял телефонную трубку. Нажал четыре кнопки. Прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил:

— Говорит Боб Смит из команды «Звезды». У меня здесь Фэб Сомервиль, и она хочет переговорить с тренером Кэйлбоу. Переведите этот вызов на боковые линии, хорошо? — Он помолчал, выслушивая ответ. — Ей наплевать на ваши правила. Она говорит, что это важно, а она — босс, но под ударом ваша задница, так что делайте, что хотите.

Каким бы ревностным ни был службист на другом конце линии, он, должно быть, решил не искать на свою голову неприятностей, потому что Хардести скользящим движением подвинул аппарат к краю стола. Ролики взвизгнули, когда он, ухватившись за спинку кресла, подтащил его к себе. Его рука небрежно сжимала телефонную трубку, затем она напряглась.

— Кэйлбоу? У меня тут кое-кто хочет поговорить с тобой — — Хардести рывком поднес трубку к уху Фэб.

— Дэн? — Голос ее осип от волнения.

— Фэб? Господи, где ты? Ты в порядке?

— Нет, я…

Она зарыдала от боли, так как Хардести вцепился пальцами ей в волосы и сильно дернул. На боковых линиях Дэн замер.

— Фэб! Что случилось? Где ты? Ответь мне! Его сердце пыталось выпрыгнуть из грудной клетки, на лбу выступил холодный пот. Фэб плакала, ей грозила опасность, но он ничем не мог ей помочь. С ослепительной ясностью Дэн вдруг осознал, как глубоко он любит ее. Он все повторял ее имя, словно пытаясь вложить в эти звуки всю силу своего чувства.

Низкий мужской голос прервал его восклицания:

— Я схватил ее, Кэйлбоу. Если не хочешь, чтобы ей причинили вред, ты прислушаешься внимательно к тому, что я говорю.

— Кто это?

— «Звезды» проиграют сегодня. Понял? Твоя долбаная команда проигрывает, или леди умирает.

Дэн услышал характерные хрипы в голосе мужчины, и ужасное подозрение закралось в его сердце.

— Хардести? Это ты, не так ли, сумасшедший ты сукин сын!

— Твоя команда — дерьмо без моего мальчика!

То, что Хардести не пытался скрываться, по-настоящему испугало Дэна. Только человек, которому безразлично — жить или умереть, мог проявлять такую неосмотрительность.

Дэн понимал, что у него мало времени, и заговорил быстро, в голосе его зазвучали командные нотки:

— Слушай меня, Хардести. Рэю очень бы не понравилось твое поведение.

— Ты завидовал ему. Поэтому ты и выгнал его.

— Это наше с тобой дело. Фэб не имеет к этому никакого отношения. Отпусти ее.

— Не вздумай обратиться в полицию. — Хардести тяжело, прерывисто закашлялся. — Я наблюдаю за тобой по телевизору, и если замечу что-нибудь необычное, ты об этом пожалеешь.

— Подумай, Хардести, ты захватил безвинную женщину…

— Если на табло появятся очки в пользу «Звезд», я собираюсь сделать больно твоей подружке.

— Хардести!

Линия хранила мертвую тишину.

Пораженный, Дэн неподвижно стоял на боковых линиях. Он услышал нарастающий рев толпы, и сердце его вдруг стиснула ледяная рука. «Звезды» стали вводить в игру серию приемов, которую он только что велел применить. Он бросился к полю, но уже ничего не мог поделать. Охваченный ужасом, он наблюдал за тем, как мяч, описав в воздухе широкую дугу, пролетел над планкой и опустился за стойками, обеспечив новый триумф «Звезд».

Зажглось табло, и Дэн Кэйлбоу ощутил, как сердце его замирает.

В недрах стадиона, в одной из бесчисленных клетушек, затерянных в подвальном лабиринте, прозвучало грязное ругательство. Рэй бешеным ударом ноги отправил в полет кресло, на котором сидела Фэб. Она издала глухой крик и врезалась в бетонную стену. Удар пришелся в плечо, и боль отозвалась во всем теле. Она почувствовала во рту вкус крови и поняла, что прикусила язык.

Страшась нового нападения, она, превозмогая боль, вновь кое-как развернулась и вскинула глаза. Но Хардести не смотрел на нее. Впившись в экран яростным взглядом, он что-то тихо бормотал. Камера выдала крупный план, и лицо Дэна заполнило экран. Он выглядел словно живой мертвец, в то время как «Звезды» торжествовали. Комментаторы стали отпускать по этому поводу шуточки. Вглядываясь в дорогие черты, Фэб почувствовала себя так, словно ее вспарывают ножом Она скорее всего умрет сегодня. Будет ли она видеть его лицо, когда это произойдет? Мысль эта была настолько невыносима, что Фэб попыталась онемевшими пальцами нащупать концы провода за спиной. Каждое новое движение вызывало сильную резь в суставах. Фэб припомнила свой последний разговор с Дэном.