Как научиться разбираться в людях - Егидес Аркадий Петрович - Страница 34

34

Национал-социализм, социализм, религиозный фанатизм, расизм, воинствующий атеизм, патриотизм, панамериканизм и т. п. – такого рода ориентации при всей их противоположности могут быть в цене для эпилептоида в зависимости от обстоятельств.

Религия

Я уже затрагивал вопрос о месте эпилептоида в религии. Но эта тема заслуживает и нескольких специальных абзацев. Так что же есть эпилептоид в религии?

В предыдущей главе я уже говорил, что паранойяльный – это пророк, а эпилептоид – апостол. Этот образ можно использовать и для понимания роли эпилептоида в любой религии.

Но сначала возвратимся к паранойяльному. Напомним, паранойяльный в религии – пророк. Так что и Магомет, и Моисей, и Будда, и Заратустра, и сам Иисус Христос – личности паранойяльные. Ну а эпилептоиды? Нет, они, конечно, не только апостолы. Они и церковные иерархи инквизиторы, и просто пастыри. Вместе с паранойяльными пророками они, можно сказать словами Иисуса, – ловцы человеков.

Итак, эпилептоиды – пастыри, патриархи, иерархи, архиереи, отцы церкви, а другое психотипы для эпилептоидов – дети, "овцы", в том числе и заблудшие, предмет заботы.

В повести Георгия Владимова "Верный Руслан" овчарке Руслану кажется, что реабилитированные заключенные на самом деле убежали и без лагеря пропадут.

Понятно, что и сами эпилептоиды могут играть роль паствы.

В религии каждый психотип находит свой путь, свою роль, свои радости и утешения. Гипертим – это типичный поп-расстрига. Истероиды – кликуши, одержимые бесом; из них особенно легко бесы выходят по простому приказу "изыди". Истероиды легко могут уверовать и легко разочаровываются, но, будучи многочисленными, играют определенную роль в утверждении новой религии. Место разных других психотипов в религии обрисовывается здесь вскользь, для понимания разницы с эпилептоидами, но в каждой главе, посвященной отдельно тому или иному психотипу, это будет развернуто.

Общественная нагрузка

Каждый психотип в своем своеобразии несет определенную общественную нагрузку, и каждый по-своему привлекателен и нужен, при всех его психотипных отрицательных качествах. Так происходит и в религиозных общинах.

Да и взять просто в туристической компании: гипертим не позволит унывать, истероид будет петь, паранойяльный фанатик туризма – разведывать новые места и вести туда группы и т. п.

Так что, действительно, "мамы всякие нужны, мамы всякие важны". Общественная "нагрузка" эпилептоида – организовывать быт, восстанавливать справедливость, воспитывать, следить за нравственностью и, увы, "за внебрачными связями".

Эрудиция

Она у эпилептоида фундаментальна в области практически значимых вещей и в рамках его специальности. Он глубоко покопался в нескольких узкоспециальных вопросах. Он дочитывает книги до конца и конспектирует их, не то что гипертим или истероид, которые могут начать с середины и на середине же закончить. Особенно этим отличается истероид: словно ковыряет вилкой в блюде, оставляя самое "вкусное", в сущности, нетронутым, но потом будет хвастать: "Я Борхеса читал, а ты? Ну что же ты, это надо знать, это уже классика".

Нет, эпилептоид делает выписки на карточках, ведет каталоги. Нельзя сказать, что эрудиция эпилептоида очень обширна. Чего-то он может не знать, но если нужно – покопается и овладеет. Правда, это не касается поэзии, хотя эпилептоид не чужд искусства, любит почитать и романы, в отличие от паранойяльного, который читает только для дела. Это и не широко эрудированный шизоид. И не припудривающий мозги иногда километрами стихотворных строк истероид.

Наука и творчество

Творчество эпилептоида в науке целеустремленное, на заданную тему. Тему эту задает паранойяльный или другой эпилептоид, который тоже выполняет заказ паранойяльного. Эпилептоиды склонны скорее разрабатывать прагматические задачи, если ясно, что их работа даст значимый результат, пусть даже отрицательный, но зато отброшен тупиковый путь. Свободный поиск эпилептоиду менее присущ. Он не генерирует принципиально новые идеи, а честно работает на проторенных дорогах.

Эпилептоид целеустремленно овладевает наукой, той наукой, которую создали до него и для него другие. Но фундаментальную науку он может как ученый продвигать в основном в качестве организатора. Успешно заниматься прикладной наукой он способен, при этом ему ставят задачи другие ученые. Иногда он выполняет социальный заказ. Но эпилептоиды очень нужны даже фундаментальной науке, потому что они могут довести идею "до ума", честно и скрупулезно проверить чью-то смелую гипотезу и решительно выступить против, если она не подтвердилась, или за, если она подтвердилась.

Бывает, что эпилептоид берется и за художественное творчество. Тогда его тянет на фундаментальность, реализм-натурализм, фотографичность, помпезность, прославление вождей или революции, патриотизм. Он клеймит позором изменников ро дины, развратников, проституток, наркоманов, алкоголиков, трусов, противопоставляя им положительного героя.

И никаких тебе надломов души, драм или трагедий с самоубийствами или фиолетовыми туманами… Вот Борис Полевой – "Повесть о настоящем человеке". Вот Вадим Кожевников – "Щит и меч".

Конечно, эпилептоид, становясь художником, в какой-то мере приобретает черты истероида, начинает любить себя в искусстве, но при этом эпилептоидные художники и композиторы холодны, в них нет живого человеческого чувства, как нет, например, его в партийно-славословящих песнях эпохи застоя типа "Мы делу Ленина и партии верны" или в песне на заданную тему про андреевский флаг, которую поет эстрадная трансвеститка, демонстративно напялившая фуражку и гимнастерку белого офицера… Это она истероидка, а автор, судя по тексту, – эпилептоид.

По служебной лестнице

Эпилептоиды практически всегда поднимаются планомерно по служебной лестнице, не перескакивая через ступени, как это часто бывает с паранойяльными, а постепенно или, даже скажем точнее, поступенно. И опять же в противовес паранойяльному у них редко случаются падения, разве что ломается генеральная линия, которой они служат, тогда и карьера эпилептоида может рухнуть. Если же он вовремя перестроится под новую "генеральную линию", то восстанавливается в обществе в прежнем статусе. Но напомним, что перестраиваться ему трудно. Такая планомерная, поступенная карьера без особых падений возможна благодаря сдержанности, исполнительности и чинопочитанию эпилептоида.