Крадущаяся Тьма - Флевелинг Линн - Страница 102

— Да? Какое?

— Метар Сериами, — ответил волшебник. — Рука Сериамайуса.

Глава 43. Путь на север

— Метар Сериами!

Фигура Мардуса, стоящего на передней боевой платформе, вырисовывалась на фоне последних отблесков заката. Пленимарец простер руки к огненной искре, показавшейся над горизонтом на востоке. Его солдаты издали победный клич.

Толпа, собравшаяся на берегу, ответила тем же; люди размахивали факелами и пускали в воздух горящие стрелы. В темноте мерно били барабаны.

Еще до того, как его вывели на палубу, Алек догадался, что происходит что-то важное. В этот день корабельный распорядок изменился: во-первых, Мардус забыл об их утренней прогулке по палубе, во-вторых, стражники принесли ему длинную тунику — впервые с тех пор, как его схватили. День тянулся бесконечно; Алек ощутил, как изменилось движение судна, и предположил, что они подошли к берегу Пленимара. Его догадка оказалась правильной. Когда его и Теро наконец вывели на палубу, «Кормадос» стоял на якоре у негостеприимного берега. Негостеприимного, но не безлюдного: на пляже виднелось что-то вроде лагеря, и Алек разглядел солдат в черной форме, возбужденно приветствующих корабль.

Алек заметил, что собравшиеся на палубе чего-то ждут. Когда солнце село, все стали внимательно смотреть на восток. Наконец среди звезд появилась комета: красная искра, отчетливо видимая пониже убывающей луны. Раздались громкие крики.

Алек наклонился к Теро и прошептал:

— Смотри! Холерная звезда! Ты видишь ее?

— Для тебя, может, и холерная звезда! — презрительно фыркнул капитан Тилдус, стороживший пленников. — Нам — великий знак. Благородный Мардус и варрон предрекли такой знак сегодня ночью.

— Что это Мардус только что сказал — «Медерсери»? — спросил Алек.

— Метар Сериами. — Тилдус помолчал, подыскивая скаланские слова. — То есть «Рука Сериами». Очень, очень великий знак, как я говорю раньше.

— Сериами? То, что у нас называют Сериамайусом? — Алека охватило смутное чувство отвращения. — Аура Элустри мал…

— Молчать! — прорычал Тилдус, грубо схватив Алека за руку — Ваши боги безумия не здесь. Сериами ест сердца лжебогов.

На корабле не осталось других пленников. Прежде чем вывести Алека и Теро на палубу, на них накинули плащи, а потом крепко связали руки за спиной Теро двигался, как лунатик, покорно выполнял простые команды, шел, только когда ему приказывали. В остальное время он оставался неподвижным, и бессмысленное лицо не выдавало никаких мыслей, даже если они у него и были. Сплошные железные браслеты на его руках мягко блестели в свете факелов, черные тени отчетливо обрисовывали вырезанные на них загадочные символы.

«В них-то весь секрет», — подумал Алек; он был убежден, что именно браслеты, а не железные полосы на голове давали врагам власть над Теро. Если бы удалось каким-нибудь способом снять их…

На палубе началась суета. Иртук Бешар и другие некроманты стояли у борта, тихо переговариваясь и следя, как снизу выносят их сундуки.

Капитан Тилдус и несколько его головорезов отправились в лодке на берег и скоро вернулись с новостями. Хотя Алек не понимал, что они говорят, было ясно, что Мардус доволен их докладом. По его знаку капитан корабля отдал приказ, и матросы поспешно стали готовить к спуску остальные лодки.

Мардус подошел туда, где, окруженные стражниками, стояли Алек и Теро.

— Отсюда мы продолжим наше путешествие по суше, — сказал он Алеку. — Теро должным образом укрощен, и я не предвижу неприятностей с его стороны. Ты, однако, другое дело. — Мардус помолчал, и шрам на его левой щеке дернулся, когда он улыбнулся. — Ты уже показал, что малый ты скользкий, и, оказавшись на берегу, несомненно, будешь испытывать искушение сбежать. Уверяю тебя, такая попытка будет совершенно бесполезной, а последствия ее для тебя — мучительными, но, безусловно, не смертельными.

— Более мучительными, чем когда мою грудь разрубят топором? — пробормотал Алек, гневно глядя на Мардуса.

— О, неизмеримо. — Глаза Мардуса были столь же безразличны, как ночные небеса. Повернувшись на каблуке, он отошел от Алека, чтобы отдать приказ своим людям.

Поежившись, несмотря на свою теплую одежду, Алек оглянулся на комету, повисшую на краю неба. Может быть, последняя церемония назначена и не на эту ночь, но теперь до нее не могло оставаться много времени. В чем бы ни состояли планы Мардуса, появление кометы явно было важным событием.

Где-то на темном берегу ждала цель их путешествия — и его смерть.

До поручней всего два шага, подумал Алек. Если рвануться неожиданно, можно захватить стражников врасплох и успеть прыгнуть за борт.

«И что дальше? — Алек почти видел, как из темноты нетерпеливо хмурится Серегил. — Даже если предположить, что ты сможешь выплыть со связанными руками, вокруг около двух сотен солдат, не считая некромантов. Или ты просто собирался перевести дух там в темноте? А кстати, что тогда будет с Теро?»

Алек стиснул кулаки, чувствуя, что отчаяние снова готово поглотить его. Он не хотел умирать, и бросить Теро он тоже не мог. Алек понятия не имел, как много во всем случившемся вины молодого мага, да и есть ли вина; невнятное признание Теро было слишком похоже на результат манипуляций Иртук Бешар, чтобы Алек мог полностью в него поверить, хотя подозрения у него и оставались. Но виноват Теро или нет, Алек его не бросит.

— Ты идешь, — приказал один из стражников, подталкивая Алека к последней лодке.

Теперь уже было слишком поздно что-нибудь предпринимать; оставалось лишь подчиниться. «Иллиор и Дална, боги моих предков, прошу вас, помогите»,

— молился Алек в душе, направляясь к лодке.

Подойдя к борту, он заметил на палубе что-то, полускрытое в тени крышки люка, что-то, что он уже давно отчаялся найти.

Гвоздь.

Двухдюймовый квадратного сечения гвоздь, слегка погнутый, лежал на виду меньше чем в пяти футах от Алека.

На один ужасный момент Алек почувствовал уверенность, что стражники тоже видят его, что кто-нибудь тут же схватит гвоздь, стоит Алеку хотя бы еще раз взглянуть в том направлении. Может быть, сам Мардус уронил его здесь для последней жестокой проверки.

Выяснить все можно было лишь одним способом. Солдат снова толкнул юношу, на этот раз более грубо. Алек притворился, что не удержался на ногах, и растянулся на палубе лицом вниз.

Он сильно ушибся, но когда открыл глаза, обнаружил гвоздь всего в дюйме от собственного носа. Юноша завозился на досках палубы, словно пытаясь подняться, и ухватил гвоздь зубами; к тому времени, когда солдаты поставили его на ноги, гвоздь благополучно оказался у Алека за щекой.

Все оказалось совсем просто.

— Что там за переполох? — спросила Бека, присоединяясь к разведчикам, которые с гребня холма наблюдали за вражеским лагерем С тех пор как Бека и ее отряд обнаружили пленимарскую колонну и стали следить за ней. они двигались неуклонно на север. Через три дня колонна остановилась на этом пустынном берегу Внутреннего моря Солдаты Беки держались на безопасном расстоянии, а когда отправлялись в разведку, ехали на захваченных у пленимарцев конях, чтобы незнакомые следы не выдали врагу их присутствия.

Последние два дня колонна без видимой причины не трогалась с места, однако вечером второго дня с запада показался пленимарский военный корабль и встал у берега на якорь.

— Похоже, с корабля кто-то высаживается, — ответил Рилин, заслоняя глаза от последних лучей заката. — Ну а из-за чего эти крики, я не знаю. Они все разом начали вопить и размахивать факелами.

— Может быть, из-за этого, — неожиданно прошептал Каллас и показал на небо.

Взглянув в том направлении, Бека увидела яркую полосу, медленно поднимающуюся над восточным горизонтом.

— Да помилует нас Создатель, холерная звезда! — пробормотал Джарил, делая знак, отвращающий зло.

— Если знамения вообще существуют, то это наверняка оно, — сказал Рилин, тоже делая охранительный знак. — И если пленимарцы ему радуются, то мне такое дело не по нраву.