Луна предателя - Флевелинг Линн - Страница 144

— Не говоря уже о том, что железо, в котором нуждается Скала, добывается в горах фейдаста Акхенди, — заметил Серегил. — Я не очень популярен среди акхендийцев. Могли бы возникнуть ненужные сложности.

Клиа благодарно улыбнулась ему.

— Я знала, что ты поймешь.

— Все в порядке, — заверил ее Серегил. — В Римини есть дела, которыми мне нужно заняться. Я и так уже слишком долго отсутствовал.

Алек, Серегил и Бека вышли из комнаты. Как только дверь за ними закрылась, Бека резко повернулась и быстро двинулась к задней лестнице, прижав к груди стиснутые кулаки.

Алек хотел было пойти за девушкой, но Серегил потянул его в противоположном направлении.

— Оставь ее, Алек.

Юноша неохотно послушался, но все же оглянулся и заметил, как Бека сердито вытерла глаза.

Серегил дождался, пока все в доме уснут, потом подошел к комнате Коратана. Из-под двери все еще был виден свет, так что Серегил тихонько постучался.

Принц открыл дверь, но совсем не обрадовался ночному посетителю.

— Серегил? В чем дело?

— Я надеялся поговорить с тобой наедине, прежде чем отправлюсь в Скалу, господин.

На мгновение ему показалось, что Коратан выгонит его; вместо этого принц показал ему на кресло у небольшого стола и налил вина своему нежеланному гостю.

— Ну? — бросил он.

Серегил поднял кубок, приветствуя хозяина, и вежливо пригубил.

— Во всей этой суете, господин, я так ничего и не узнал о том, как отнеслась царица к нарушению тобой ее приказа.

— Почему, как ты думаешь, курьеры загоняют лошадей с тех пор, как я сюда прибыл? — Коратан стянул сапоги и стал чесать ногу, мрачно глядя на Серегила. — Считай, что всем нам повезло, раз лиасидра проголосовала так, как надо. К тому же на Форию слишком наседают пленимарцы, поэтому ее не интересует ничего, кроме железа и коней, которые будет присылать из Гедре Клиа. Моли своего лунного бога, чтобы царица еще некоторое время была так же занята, как сейчас. Она не жалует… отвлечений. Это все, что тебе было нужно?

— Нет. Я также хотел поговорить с тобой о Клиа. Выражение лица Коратана несколько смягчилось.

— Ты хорошо ей послужил. Да и все вы тоже. И Клиа, и я доложим об этом царице. Тебе нечего опасаться в Римини.

Серегил сделал еще глоток вина, стараясь заглушить тревожное предчувствие того, что вступает на очень зыбкую почву.

— Я не так уж уверен в том, что второе окажется следствием первого.

— Что ты имеешь в виду?

— Клиа хорошо послужила Скале. Результат переговоров, все, чего удалось достигнуть, — это ее заслуга. Если бы она не расположила к себе ауренфэйе, никакие наши с тобой действия ни к чему бы не привели.

— Так ты явился удостовериться, что я не украду у своей сестрицы ее заслуги?

— Нет, господин. Я вовсе не собираюсь преуменьшать того, что удалось совершить тебе.

— Ах, зная это, я теперь буду спать спокойно, — буркнул Коратан, снова наполняя свой кубок. Серегил, не смутившись, продолжал:

— Я хотел бы знать, исходило ли решение оставить Клиа в Ауренене от тебя или от Фории.

— Какое тебе до этого дело?

— Я друг Клиа. Фория не хочет, чтобы она вернулась, не так ли? Клиа преуспела в том, в чем Фория желала ей неудачи, и к тому же привлекла тебя на свою сторону.

— Будет лучше, если никто никогда больше не услышит от тебя подобных слов, — тихо ответил Коратан. Его светлые глаза стали ледяными.

— Никто и не услышит, — заверил его Серегил. — Но Фория должна была знать, что делает, посылая тебя сюда. На то, чтобы оснастить военные корабли, требуется время, да и путь сюда неблизкий. Это не скоропалительное решение. Она не собиралась позволить Клиа вернуться домой.

— Ты не дурак, Серегил. Я всегда это знал, какого бы вертопраха ты ни изображал с другими молодыми повесами. Так что, думаю, ты понимаешь, как рискуешь, говоря это мне, брату царицы.

— Клиа верна царице, Коратан. Она не собирается захватывать трон сестры. Полагаю, ты тоже так считаешь, иначе ты не явился бы сюда ей на помощь.

Коратан, задумавшись, побарабанил пальцами по кубку-

— Идея о том, чтобы остаться в Гедре, принадлежала Клиа, хоть я и рад был выполнить ее желание.

— Благодарю тебя, господин. — Серегил поднялся, собираясь уйти, потом поднес к губам свой кубок снова. — Я пью за то, чтобы все дочери Идрилейн всегда были здоровы, и их дочери после них тоже.

Принц, не улыбнувшись, чокнулся с Серегилом.

— Я человек царицы, благородный Серегил. Никогда об этом не забывай.

— Не забуду ни на мгновение, господин.

Последний вечер, который скаланцы провели в Сарикали, ничем не отличался от первого: боктерсийцы устроили пир под лучами встающей луны.

Сидя в саду своей сестры, Серегил искал в своем сердце сожаление, но на этот раз печаль не посетила его. Он мог вернуться, по крайней мере вернуться в Гедре, и сейчас ему этого было достаточно. Его мысли уже улетали к Римини и тому, что его там ожидает.

Когда наконец они поднялись, чтобы попрощаться, Мидри отвела их с Алеком в. сторону.

— Подождите, мои дорогие. Пусть остальные уйдут. Мы должны попрощаться друг с другом без посторонних.

Когда Мидри и Адриэль вернулись, проводив остальных, старшая из женщин несла знакомый длинный сверток.

— Надеюсь, на этот раз тебе удастся ее сохранить, — сказала Адриэль, вручая Серегилу рапиру. — Риагил передал ее мне, когда привез тебя обратно в Сарикали.

Мидри протянула Алеку меньший сверток. Развернув ткань, юноша обнаружил в нем длинный охотничий нож. Рукоять, вырезанная из какого-то темного красноватого дерева, была инкрустирована костью и серебром.

— Только у членов нашего клана есть такие ножи, — сказала Мидри, целуя юношу в обе щеки. — Ты наш новый брат, какое бы имя ты ни носил. Заботься о Серегиле, пока не придет время ему к нам вернуться.

— Даю слово, — ответил ей Алек.

Не успели Серегил и Алек пройти короткое расстояние между двумя домами, как из темноты выступила тонкая фигура, облаченная в мантию. Женщина была одета как руиауро, но Серегил не мог разглядеть ее лица.

— Лиал посылает тебе подарок, Серегил из Римини, — сказала она и бросила ему что-то, мягко блеснувшее в лунном свете.

Серегил поймал предмет и узнал слегка неровное стекло.

— Такие ловкие руки, — со смехом сказала женщина, исчезая в темноте.

— Что это? — спросил Алек, выуживая светящийся камень из кошеля на поясе.

Серегил разжал кулак. На его ладони лежал один из странных стеклянных шаров, но на этот раз он был прозрачен, как лед; внутри ясно была видна резная фигурка — дракон с оперенными крыльями совы.

— Что это? — снова спросил Алек.

«Твое, чтобы сохранить или выбросить, маленький братец…»

— Напоминание, я думаю, — ответил Серегил, осторожно пряча шар в карман.

Глава 58. Руины

Серегил в одиночестве стоял на носу корабля, глядя, как далекие очертания цитадели Римини медленно вырисовываются на предрассветном небе. Гавань скрывал туман, сквозь который кое-где пробивался свет ламп, зажженных рано поднявшимися жителями Нижнего города.

Серегила разбудил топот ног по палубе. Оставив спящего Алека в каюте, он поднялся наверх, благодарный судьбе за эти несколько минут одиночества перед возвращением домой.

Вода в гавани была гладкой как зеркало. У молов стояло на якоре множество военных кораблей и купеческих карак. Было так тихо, что Серегил мог слышать громыхание повозок, поднимающихся по огражденной стенами дороге к Морскому рынку, и петушиное пение из цитадели. Где-то поблизости кок заколотил в сковородку, сзывая команду на завтрак. В воздухе висел запах овсянки и жареной рыбы.

Серегил закрыл глаза, представляя себе знакомые улицы и переулки и гадая, какие изменения принесла война.

Он так погрузился в мысли, что вскрикнул от неожиданности, когда теплая рука стиснула его лежащие на поручне пальцы.

— Тут все кажется таким мирным, правда? — зевая, сказал Алек. — Как ты думаешь, для нас здесь найдется работа?