Луна предателя - Флевелинг Линн - Страница 84

«Ты тоже видишь опасность, верно, тали?» — подумал Серегил, даже на расстоянии прочтя на лице Алека выражение настороженности.

Предстоящий ему день неожиданно показался Серегилу ужасно длинным.

Когда наконец охотники ускакали, Серегил спустился в помещение бани и обнаружил, что все находится в его единоличном распоряжении.

— Не приготовить ли тебе ванну? — спросил Олмис, поднимаясь со своего стула в углу.

— Да, и погорячее. — Поскольку Серегил был вынужден скрывать свои синяки, ему приходилось уже много дней обходиться без настоящего мытья. Теперь же ничто ему не препятствовало:

Олмис и так знал его секрет и к тому же оказался не болтлив.

Раздевшись, Серегил скользнул в горячую благоухающую травами воду и расслабился, неподвижно плавая на поверхности.

— Ты выглядишь гораздо лучше сегодня, — заметил Олмис, подавая Серегилу жесткую губку и мыло.

— Я и чувствую себя лучше, — ответил Серегил, раздумывая, может ли он позволить себе настоящий массаж. Однако прежде чем он принял решение, в помещение ворвался Теро. Обычно аккуратный волшебник был небрит и взлохмачен, его кафтан оказался застегнут криво.

— Серегил, мне немедленно нужна твоя помощь! — сообщил он по— скалански, остановившись сразу, как вошел. — Благородного Торсина нашли мертвым.

— Нашли? — Разбрызгивая воду, Серегил потянулся за полотенцем. — Где?

Теро вытаращил глаза, увидев пожелтевшие синяки на теле Серегила, но, к счастью, воздержался от расспросов.

— У Вхадасоори. Какие-то брикхийцы…

— Клянусь Светом!.. — прошипел Серегил. Последнее, что было нужно сейчас Клиа, да и переговорам в целом, — это еще одна смерть. — Кто-нибудь знает, когда он вышел из дому этим утром?

— Я еще не успел спросить.

Серегил натянул штаны и стал надевать сапоги, в спешке неуклюже прыгая на одной ноге.

— Скажи тем, кто его нашел, что тело нельзя передвигать!

— Боюсь, уже поздно. Женщина, прибежавшая с этим известием, сказала, что ее родичи уже несут Торсина сюда. Они могут теперь явиться в любую минуту.

— Потроха Билайри! — Серегил накинул кафтан и бросился следом за Теро.

Из главного зала доносились голоса. Пожилая брикхийка и два молодых парня только что вошли в дверь, неся на снятом ставне закутанное в плащ тело. Сведенные члены, выступающие из-под ткани плаща-савана, ясно говорили, что смерть Торсина не была мирной. С помощью сержанта Рилина и четверых солдат брикхийцы поставили самодельные носилки посередине зала. Женщина представилась как Алия-а-Макиния; молодые люди оказались ее сыновьями.

— Я нашел рядом с ним это. — Один из молодых брикхийцев протянул Серегилу окровавленный платок.

— Благодарю тебя. Сержант Рилин, выставь стражу у дверей и пошли кого-нибудь сообщить моим сестрам о случившемся. — Серегил снова повернулся к брикхийцам. — Вы задержитесь тут ненадолго, пожалуйста.

Знакомое чувство отстраненности охватило Серегила, когда он опустился на колени рядом с носилками; тело на них стало теперь для него всего лишь загадкой, которую нужно разгадать.

Откинув плащ, Серегил обнаружил, что Торсин лежит на спине, поджав ноги. Правая рука была неуклюже вытянута над головой, растопыренные бледные распухшие пальцы покрыты подсохшей грязью. Сжатая в кулак левая рука оказалась прижата к груди. Одежда на Торсине была той же самой, в которой он накануне появился на пиру, но теперь стала мокрой и грязной. Сухие травинки запутались в волосах старика и в звеньях тяжелой золотой цепи у него на груди.

Кто-то обвязал лицо мертвеца платком. Сквозь ткань там, где был рот, просочилась черная кровь, кровь покрывала и одежду спереди, и кулак неловко прижатой к груди левой руки.

— Клянусь Светом, ему перерезали горло! — воскликнул Теро. Серегил запустил пальцы под закоченевший подбородок.

— Нет, шея цела.

Он стянул платок с лица мертвеца, уже зная, что увидит. Губы, подбородок, бороду покрывали потеки засохшей крови и грязь. Смерть жестоко исказила благообразные черты, в открытых глазах и разинутом рту шевелились насекомые. Левая сторона лица стала багровой и была испещрена маленькими углублениями, в остальном лицо и шея были синеватыми.

Теро резко втянул воздух и сделал знак, отвращающий зло.

— В этом нет нужды, — сказал ему Серегил. Ему пришлось видеть больше трупов, чем хотелось бы вспоминать, и теперь он знал следы, которые оставляет смерть, наизусть. Он прижал палец к потемневшей щеке, потом отнял его. — Этой стороной его голова лежала на земле. Такой цвет коже придает свернувшаяся после смерти кровь. Видишь, снизу его руки и шея тоже такие? — Серегил снова нажал и заметил, что кожа не изменила цвета под его пальцами.

— Он мертв с прошлого вечера.

Серегил снова взглянул на брикхийцев.

— Когда вы нашли его, он лежал лицом вниз у самой воды, не так ли? Одна рука была вытянута вперед и опущена в воду, а другая прижата к груди.

Брикхийцы обменялись удивленными взглядами.

— Да, — ответила Алия-а-Макиния. — Мы утром отправились к Вхадасоори за священной водой и нашли его в точности в таком положении, как ты сказал. Как тебе удалось?..

Погруженный в размышления, Серегил не ответил на вопрос.

— Где была Чаша?

— На земле с ним рядом. Он, должно быть, выронил ее, когда пил. — Женщина осенила мертвое тело знаком благословения. — Мы обращались с ним со всем уважением и произнесли положенные прощальные слова.

— Прими благодарность от имени принцессы и от меня лично, Алия-а— Макиния, — сказал Серегил, хотя и жалел в душе, что они не оставили Торсина там, где тот лежал. — Вы что-нибудь еще нашли рядом с телом?

— Только платок.

— Где Чаша теперь?

Старший из молодых людей пожал плечами.

— Я поставил ее обратно на камень.

— Пойди и принеси ее немедленно! — резко приказал Серегил. — А еще лучше отнеси ее Бритиру-и-Ниену, кирнари Силмаи, и расскажи, что случилось. Передай кирнари, что я опасаюсь яда.

— Чаша Ауры отравлена? — охнула женщина. — Это немыслимо!

— Мы не можем рисковать. Если сможете, узнайте, пил ли с тех пор кто— нибудь из Чаши. И, пожалуйста, поторопитесь!

Когда брикхийцы ушли, Серегил позволил себе раздраженно фыркнуть.

— Из-за того, что они такие добропорядочные, мы можем теперь никогда не напасть на след.

— Неудивительно, что никто не видел, как Торсин сегодня выходил, — пробормотал Теро, опускаясь на корточки рядом с телом. — Он в той одежде, что была на нем прошлым вечером. Должно быть, он не возвращался домой.

— Бека говорила, что он отказался от провожатого, когда уходил от Юлана.

Волшебник коснулся посиневшей щеки Торсина.

— У меня мало опыта в обращении с мертвецами. Я никогда не видел, чтобы человек так синел. Что это может значить?

— Что Торсин задохнулся, скорее всего. — Серегил поднял с пола окровавленный платок. — Легкие в конце концов не выдержали, и он захлебнулся в собственной крови. Конечно, не исключается, что его задушили. Давай-ка осмотрим остальное тело — просто на всякий случай. Помоги мне его раздеть.

«И моли Ауру, чтобы он не оказался убит», — подумал Серегил про себя. В Сарикали никогда еще не случалось убийства, насколько было известно, и лучше Скале не создавать прецедент. Нельзя было предсказать, какова в таком случае была бы реакция ауренфэйе.

Теро мог быть несведущ в смерти, но война закалила его. В те дни, когда он жил под кровлей Орески, молодой маг не вынес бы такого зрелища; теперь же он работал с мрачной целеустремленностью, стиснув зубы. Вдвоем с Серегилом они разрезали и стянули одежду с окоченевшего тела.

На мертвеце не оказалось ни ран, ни синяков. Ничего, похоже, не было и украдено. Череп и кости не пострадали, а на правой руке не было следов, которые бы говорили о том, что старик сопротивлялся нападению. Левый кулак по-прежнему был стиснут, и чтобы осмотреть эту руку, нужно было ждать, пока окостенение пройдет.

— Так что ты думаешь? Его отравили? — прошептал Теро, когда осмотр был окончен.