Последнее воплощение - Белозеров Антон - Страница 19

Подойдя к костру, Найя увидела, что один зиганьер сидит спиной к ней, а еще трое пастухов безмятежно спят, закутавшись в пестрые шерстяные одеяла.

Найя много раз перед этим рисовала в воображении первую встречу со своими заклятыми врагами. Она представляла, как зиганьеры либо нападали на нее, либо в ужасе бежали прочь. Так что мирная картина спящих пастухов слегка смутила девушку.

Найя хлопнула в ладоши:

— Поднимайтесь!

Сидевший зиганьер мгновенно вскочил, схватил лук со стрелой и обернулся, изготовившись к стрельбе. Остальные трое пастухов также поднялись на ноги и вытащили из ножен сабли. Правда, сделали они это не слишком быстро. Ведь, едва открыв глаза, они увидели перед собой не толпу вооруженных мужчин, а всего лишь одну молодую девушку в изодранной одежде.

— Откуда ты, из какой семьи? — спросил один зиганьер, сперва приняв Найю за свою соплеменницу. Но, разглядев в свете костра лицо девушки, он удивленно протянул: — Э-э-э… Да ведь ты не наша!

Другой зиганьер, быстро сориентировавшись в ситуации и обежав загоревшимся взором едва прикрытое тело девушки, поправил своего товарища:

— Ты не прав, Кельбал. Эта девчонка очень даже наша. По крайней мере, на эту ночь.

Зиганьеры довольно захохотали. Найя тоже улыбнулась. Теперь события начинали развиваться именно так, как она себе представляла ранее.

— Смотри, она не против! — игриво воскликнул зиганьер, отбрасывая саблю.

Он протянул руки к девушке…

Найя ударила его ребром ладони по шее. Удар был нанесен с такой силой, что шейные позвонки не выдержали. Голова оторвалась от туловища и отлетела в сторону — за переделы круга света от костра. Второго зиганьера Найя пнула ногой в грудь, раздробив ребра и превратив грудную клетку в месиво из свежего мяса с торчащими обломками костей. Третьего зиганьера она схватила левой рукой за широкую рубаху, подняла над головой и с размаху бросила на землю. Четвертому Найя нанесла сокрушительный удар в челюсть, так что его голова откинулась назад и стукнулась затылком о лопатки. Из лопнувшего горла хлынула кровь.

Все это произошло так быстро, что ни один зиганьер не успел ни крикнуть, ни попытаться защититься или убежать. И только потом Найя запоздало вспомнила, что собиралась оставить в живых хотя бы одного зиганьера, чтобы он указал путь к лагерю. Но, увидев наглые белозубые ухмылки и похотливые черные глаза, она не смогла остановиться.

Взглянув на тела, конечности которых еще несколько минут продолжали конвульсивно подергиваться, Найя передернула плечиками:

— Ничего, все равно они никуда от меня не денутся.

Найя направилась к центру Теплой Долины. Вскоре над горами показались первые лучи восходящего солнца. Утренний туман быстро редел, поднимался ввысь и растворялся в чистом синем небе.

Девушка опять ощутила присутствие лесных жителей. Должно быть, они не полезли за ней на высокую гору, а попали в долину по более удобной дороге через перевал. Теперь же они вновь отыскали ее след. Следовательно, воины видели тела четверых зиганьерских пастухов.

Найя обернулась и крикнула:

— Это только начало!

Но лесные люди ничем не выдали своего присутствия.

— Притворяетесь, что вас нет? — весело рассмеялась Найя. — Ну и ладно. Только не путайтесь под ногами!

Солнце между тем поднималось все выше и выше. Поэтому еще издалека с небольшой возвышенности Найя заметила лагерь зиганьеров. Два десятка огромных повозок были расставлены на берегу круглого озера, над которым клубился пар. Лошади из повозок были выпряжены, и Найя предположила, что это именно их пасли убитые ею зиганьеры.

— Либо клан Кьентикль не слишком-то велик, либо в долине несколько мест стоянок, — решила Найя, ведь возле замка Кайдавар обычно останавливались более пятидесяти передвижных домов.

Найя хотела оказаться в лагере раньше, чем зиганьеры проснутся. Она не собиралась гоняться за ними по всей долине. Поэтому Найя сначала ускорила шаг, а затем побежала.

И все равно ей не удалось застать зиганьеров спящими. Приблизившись к лагерю на расстояние полета стрелы, Найя увидела нескольких всадников, сопровождавших большую отару овец. То ли они гнали животных на водопой, то ли собирались на дальние выпасы.

Найя ринулась наперерез. Вначале всадники не обратили внимания на одинокую фигуру, наверное, приняв Найю за одну из своих женщин. Но потом все же повернули коней ей навстречу. Зиганьеры не думали, что невесть откуда появившаяся юная полуголая девушка представляет опасность, хотя их и удивила ее необыкновенная скорость. Пастухов даже не насторожило поведение овец и коней, которые при приближении Найи заволновались и попятились назад.

Воспользовавшись замешательством зиганьеров, Найя ринулась вперед. За десять шагов до всадников она взвилась в воздух в невероятном прыжке и обрушилась на них сверху, как ястреб на куропаток. Зиганьеров было трое, но ни один из них не успел даже притронуться к оружию. Всего через несколько секунд обезумевшие от ужаса лошади и овцы мчались прочь, а Найя, оставив на земле позади себя три разорванных тела, поспешила к лагерю.

Почти не задумываясь, она схватила ближайшую повозку за переднюю ось, легко подняла, перевернула и обрушила на землю крышей вниз. Толстые доски и брусья разлетелись в щепки, металлические накладки на колесах лопнули, поворотная система на днище превратилась в искореженную груду железа. Повозка сложилась, как карточный домик, похоронив внутри себя всех своих обитателей.

Найя поняла, что нашла прекрасный способ уничтожения зиганьеров. Она начала переворачивать повозки, полагая, что находящиеся внутри них люди не смогут выжить в мешанине дерева и металла. Вскоре она открыла универсальный прием, позволявший быстрее всего расправляться с зиганьерами — бросок повозки через плечо с захватом за вторую колесную полуось. При этом задние колеса описывали в воздухе длинную дугу, и масса повозки еще больше увеличивала силу удара о землю.

Грохот и отчаянные вопли умирающих людей подняли на ноги весь лагерь. Из тех повозок, до которых еще не успела добраться Найя, выскакивали полуодетые зиганьеры: мужчины, женщины, дети. Спросонья они не понимали, что происходит, бестолково метались вокруг своих передвижных домов и громко кричали. Найя воспользовалась паникой. Она теперь не просто разбивала повозки о землю, но и старалась при этом раздавить как можно больше людей.

Найя работала очень тщательно и методично, не оставляя зиганьерам ни малейшего шанса избежать гибели. Большинство из них погибло, так и не успев понять, что за неведомая сила превратила лагерь в груду развалин. Те же, кто остались в живых под обломками, были ранены или искалечены. Одни вопили от боли, другие тихо стонали, третьи звали на помощь. Найя не обращала на эти звуки никакого внимания. Она рассчитывала, что ни один из раненых не сможет самостоятельно выбраться из разбитых телег и вскоре умрет без медицинской помощи.

Когда впереди остались последние две целые повозки, Найя хоть и с большим трудом, но все-таки смогла остановиться. Зиганьеры впали в оцепенение, когда увидели, что к ним приближается высокая черноволосая девушка, с ног до головы забрызганная кровью и грязью.

Найя осмотрела тех, кого решила на время пощадить. Перед ней стояли пятеро мужчин в возрасте от восемнадцати до пятидесяти лет. Двое пытались удержать в трясущихся руках сабли, но делали это с большим трудом. За мужскими спинами к повозкам жались три женщины и восемь детишек разного пола. Найю не интересовали родственные или любовные связи зиганьеров, но она предполагала, что это две семьи из двух повозок.

— Вы поступили разумно, что не попытались убежать, — сказала Найя. — Если вы будете выполнять все мои приказания, возможно, я оставлю вас в живых. Мой первый вопрос таков: есть ли еще в Теплой Долине ваши стоянки?

Самый старший зиганьер непослушными губами пробормотал:

— Кто ты?…

Найя прыгнула вперед, схватила его за отвороты рубахи и подкинула высоко вверх с таким расчетом, чтобы он упал за ее спиной прямо на развалины разгромленного лагеря. Девушка даже не обернулась, чтобы проверить, насколько хорошо удался бросок. По протяжному воплю мужчины и по взглядам остальных зиганьеров, сопровождавших его полет, она поняла, что не ошиблась. Раздался глухой удар, и вопль смолк.