Последнее воплощение - Белозеров Антон - Страница 29

Латэла уже почти забыла о своем сне. Но, протягивая руку к дверной ручке, она внезапно замерла, испугавшись, что неловким движением выломает дверь.

— Что за бред! — несколько натянуто рассмеялась Латэла и взялась за ручку. Как и следовало ожидать, не произошло ничего сверхъестественного. Нечеловеческая сила Найи Кайдавар осталась во сне.

Латэла спустилась на первый этаж своего дома и через пульт дистанционного управления вызвала автомобиль из подземного гаража. Через несколько минут лимузин «Валангар» второго класса мягко притормозил возле парадной двери и открыл дверь перед своей хозяйкой.

Латэла села на переднее сидение, положила руки на руль и приказала:

— Едем в Комплекс!

Несмотря на то, что лимузины второго класса были оборудованы голосовым управлением и системой автовождения, правила дорожного движения предписывали водителям не выпускать руль из рук. Всегда существовала некоторая возможность отказа автоматики, которая могла привести к весьма печальным последствиям.

Ворота открылись, выпуская автомобиль, а затем закрылись. На высоком заборе, из-за которого виднелась лишь крыша трехэтажного дома Латэлы, замигали красные огоньки. Это означало, что система автоматической защиты активирована.

Латэла жила в относительно спокойной части гигаполиса Птиола — районе индивидуальных домов. Кроме того, не все местные жители ежедневно отправлялись на работу — многим было достаточно голографической связи. Поэтому машин вначале было не слишком много. Но на въезде в район многоквартирных жилых небоскребов лимузин Латэлы оказался в плотном потоке.

Автоматическая навигационная система «Валангара» не только корректировала маршрут в зависимости от интерактивной информации о пробках на магистралях, но и позволяла избежать столкновений в дорожной тесноте. Другим водителям, сидевшим в автомобилях не такого высокого класса, добраться до места работы было гораздо труднее.

Латэла стала свидетельницей одного из многочисленных утренних дорожных происшествий, когда ее машина притормозила перед перекрестком. Из боковой улицы на центральную магистраль на полной скорости выскочил лимузин первого класса «Дарвейр». На повороте его занесло, и своим задним крылом он ударил маленький красный «Ралсин-340». Из «Дарвейра» выскочили четверо крепких парней, выволокли на улицу водителя «Ралсина» — сухонькую седоволосую старушку — повалили ее на мостовую и начали избивать ногами.

Почти сразу же сверху спустился полицейский винтолет. Офицер дорожного контроля неторопливо выбрался из кабины и направился к месту аварии, лениво помахивая электрошоковой дубинкой. Один из парней подбежал к нему и начал о чем-то рассказывать, энергично жестикулируя.

Латэла не могла слышать их разговора, но по мимике и движениям поняла, что полицейский сказал: «Мне все ясно, можете ехать». Парни запрыгнули в лимузин и рванули с места на красный свет. Продолжая помахивать дубинкой и равнодушно рассматривать поток машин, полицейский дождался, пока избитая старушка самостоятельно поднимется на ноги и предъявит свои документы.

Латэла не увидела конца этой сцены, так как загорелся зеленый свет, и ее «Валангар» резко рванулся вперед. Но она и так знала, чем все закончится: «Ралсин-340» будет конфискован в пользу государства, а старушке придется заплатить за помятое крыло «Дарвейра». Те парни в лимузине, несомненно, либо были детьми депутатов Народного Представительства, либо занимали высокие посты в крупной корпорации (одно, как правило, вытекало из другого). Старушка была сама виновата. Она должна была вовремя заметить появление более дорогого и престижного автомобиля и немедленно уступить ему дорогу. Но у дешевого «Ралсина-340» не было автопилота, а старушка переоценила свои силы, выехав из дома в это время суток.

«Парни из «Дарвейра», наверняка, ехали с ночной попойки, — подумала Латэла. — Они едва держались на ногах и били не слишком сильно. Но все равно, старушке крупно повезло, что полицейский появился довольно быстро. А то, кроме разбитого крыла, ей бы пришлось оплачивать собственные больничные счета.»

Проехав еще немного, Латэла вслух произнесла:

— Еще одна удачная сделка, и я тоже смогу купить лимузин первого класса. Тогда и мне не надо будет стоять перед светофорами.

Все дома центральной части Птиола были разукрашены разноцветными переливающимися рекламными щитами. Латэла не без гордости отметила, что и ее разработки присутствуют в этом многообразии. Рекламная кампания новой жевательной резинки «Траектория» была ее почти единоличной заслугой. Именно благодаря ей Латэла из помощницы второго секретаря была переведена на должность старшего рекламиста.

Вот что значит вовремя ухватить за хвост птицу удачи! Пока лимузин пробирался по переполненным магистралям гигаполиса, Латэла с удовольствием восстановила в памяти тот счастливый момент…

Латэла разносила чашки с наклавином на встрече, где обсуждался вопрос продвижения на рынок новой жевательной резинки. Представители Ассоциации Стоматологов рассматривали различные варианты рекламных девизов в кабинете ее шефа — второго секретаря Рагилы Манток. Заказчики решительно отвергали все предложения:

— Старо!

— Примитивно!

— Слишком заумно!

— Это уже было!

— И это я где-то слышал!

Напряжение в кабинете нарастало. В конце концов Рагила вынуждена была вызвать самого начальника отдела продовольственной рекламы Кунга Варлана.

Но даже профессиональное обаяние Кунга не смогло убедить заказчиков выбрать один из предложенных вариантов рекламной компании.

— Поймите, — говорили представители Ассоциации Стоматологов, — это наша совместная разработка с корпорацией «Горсен и Лорсен». Над резинкой «Траектория» работали лучшие ученые. Активные вещества, входящие в состав резинки, вдвое быстрее разрушают эмаль зубов, поэтому у нас, стоматологов, становится вдвое больше клиентов и, соответственно, вдвое возрастают наши доходы. А что нам предлагаете вы? Что это за рекламный слоган: «Траектория» — свежей любви история!»? Или этот: — «Траектория» — дыхание счастья!» Старо, примитивно, пошло. Нам нужно, чтобы «Траекторию» жевали каждый день, каждый час. Наши клиники не должны простаивать без клиентов!

— У нас есть и другие варианты, — Рагила Манток выводила на голографический экран своего компьютера эскизы рекламных плакатов и раскадровки видероликов.

— Нет, нет, нет! — возражали заказчики. — Это нас не устраивает. Предложите что-нибудь оригинальное.

Разливая наклавин из заварного кувшина, Латэла краем глаза наблюдала, как теряют уверенность и ее начальница, и сам Кунг Варлан. Ассоциация Стоматологов была солидным клиентом, которого никак нельзя было упускать.

В очередной раз ставя на стол чашки с наклавином, Латэла вполголоса, как бы разговаривая сама с собой, произнесла:

— Тогда, может быть, запустить слоган: «Ассоциация Стоматологов рекомендует «Траекторию» для постоянного употребления!»? Или: «Каждый раз после еды «Траектория» защитит ваши зубы от разрушения!» Ну, или что-нибудь в этом роде…

В кабинете повисла мертвая тишина. Латэла не рассчитывала на то, что ее слова произведут такой эффект. Все смотрели на нее. В глазах Кунга Варлана Латэла видела озарение, в глазах заказчиков — удивление и размышление, в глазах Рагилы Манток — ненависть. Латэла поняла, что сейчас ее жизнь круто изменится. И жизнь изменилась…

— Гениально! — воскликнул Варлан. — Это именно то, что надо. Мы запустим кампанию по продвижению «Траектории», где заявим, что эта жевательная резинка УКРЕПЛЯЕТ зубы! И это подтвердит Ассоциация Стоматологов. Потребительская масса никогда не сообразит, что стоматологам нет никакого смысла УКРЕПЛЯТЬ зубы и лишаться работы. Стадо примет на веру то, что эта отрава… извините, «Траектория» приносит пользу.

Ни один сотрудник Главного Агентства Пропаганды никогда не произносил слова «люди» или «народ». В ходу были выражения: «потребительская масса», «потенциальные покупатели», «платежеспособные слои». Самые опытные рекламисты иногда позволяли себе словечки «стадо» и «быдло», но подобный цинизм не приветствовался, хотя и не наказывался. В Главном Агентстве Пропаганды слишком хорошо знали, ЧТО и КАК продвигается на рынок, поэтому были весьма невысокого мнения о гражданах Велпасии, покупающих и потребляющих производимые товары — как материальные, так и духовные.