Последнее воплощение - Белозеров Антон - Страница 38

Но, несмотря на возникшую симпатию, Латэла с напором произнесла:

— Мне объяснят, в конце концов, кто вы такие и что вам от меня нужно?!

Огала тихо пробормотала себе под нос, но так, чтобы это услышала Латэла:

— Скорее, это тебе что-то нужно от нас.

Мужчина в комбинезоне был более приветлив:

— Меня зовут Бэр Лигволд. Я возглавляю ячейку организации «Народная правда». Наверное, ты о нас слышала?

— Слышала, — механически ответила Латэла.

Она очень удивилась. До сих пор Латэла была совершенно уверена, что подобных организаций в действительности не существует.

Лигволд принял удивление девушки за недоверие. Он сказал:

— Я понимаю, что словам ты теперь не веришь. Что же, приглашаю тебя в наше убежище. Там ты получишь помощь и защиту. Надеюсь, это убедит тебя, что мы твои друзья, и что мы те, кем себя называем.

Бэр указал на маленькую металлическую дверцу, едва заметную среди огромных машин и механизмов.

Огала прошла вперед и открыла дверь. Бэр сделал один шаг и вопросительно посмотрел на Латэлу:

— Так ты идешь?

Латэла решилась и, пригнувшись, вошла. Здесь ее поджидал еще один сюрприз. Латэле показалось, что она вошла в обычную городскую квартиру. Ее глазам открылась просторная гостиная с коврами, закрывавшими металлические пол и стены и удобными диванами вокруг низкого круглого стола. Несколько дверей наводили на мысль о том, что за ними находятся не менее комфортные комнаты.

На одном диване сидели два человека — мужчина и женщина — и о чем-то увлеченно беседовали. Увидев Латэлу, они замолчали и оглядели ее вежливыми, но внимательными взглядами.

Мужчина встал:

— Добро пожаловать в нашу компанию, Латэла. Меня зовут Валн, но все называют меня «Бумерангом». Не потому, что я люблю возвращаться, а потому, что люблю делать «Бу-у-ум!»

Он показал руками взрыв и клубы дыма.

— Меня зовут Ирда, — представилась женщина. — Я считала, что тоже кое-что умею, но в сравнении с тобой, Латэла, я признаю себя дилетанткой.

— Что вы имеете в виду? — не поняла Латэла.

— Я говорю о твоих сегодняшних подвигах. Ты легко раскидала четверых охранников из Бюро Персональной Защиты. Если не секрет, кто твой учитель?

— Мой отец… — Латэла замялась, не зная, что говорить дальше, как объяснить, что в последнее время ее телом иногда управляет кто-то другой.

Ее выручил Лигволд, вошедший последним и заперший за собой дверь:

— Вы уже познакомились? Вот и отлично. Пришло время для серьезного разговора. Бумеранг, тебе не трудно сходить на кухню и принести пару упаковок пива? Нашей гостье не помешает немного расслабиться.

— Спасибо, пиво я не пью, — сказала Латэла.

— Почему? — удивился Бумеранг.

В Латэле проснулась «старая» половина:

— Пиво — напиток для быдла!

«Новая» половина попыталась смягчить эти слова:

— Извините, я не хотела вас обидеть. Просто я имела в виду, что консервированное баночное пиво не имеет ничего общего с настоящим напитком. Это сплошная химия, вредная для организма. Поверьте, я знаю, что говорю. Я пять лет проработала в отделе рекламы продовольственных товаров. Я знаю правду.

— Может, тогда чашку крепкого наклавина? — предложила Ирда.

— У вас здесь есть настоящий свежий наклавин? — удивилась Латэла.

— Что значит «настоящий»? Он же быстрорастворимый…

— Спасибо, но от него я тоже должна отказаться. Наклавин можно пить только тогда, когда его зерна при вас поджарены, смолоты и заварены. Гранулированный быстрорастворимый наклавин в банках опасен для жизни. Те клейкие вещества, которые используются для создания гранул, впитываются в организм человека и затем откладываются на стенках сосудов. Несколько лет употребления такого напитка — и инсульт обеспечен.

— Тогда могу предложить чистую воду, — ничуть не обижаясь на привередливую Латэлу, сказала Ирда. — Уж к воде-то у тебя претензий быть не может. Я сама пропустила ее через очищающий фильтр фирмы «Аква-Фтор».

— Ты пропустила воду через фильтр? — ужаснулась Латэла.

— Да, а что?

— Да после этого ее нельзя не только пить, даже умываться ей нельзя.

— Но ведь реклама…

— Вся реклама — ложь! — отрезала Латэла. — Уж я-то об этом знаю. Конечно, фильтр очищает воду от взвешенных твердых частиц и от хлорки, которую добавляют в водопроводную воду. Но при этом из самого фильтра в воду попадают активные соли тяжелых металлов и скопившиеся внутри него бактерии. Пропущенная через фильтр вода в тысячу раз вреднее, чем обычная водопроводная.

— Ишь, какая привередливая, — проворчала Огала. — А когда я тебя встретила, ты сидела в самом обычном кафе и трескала самую обычную пищу. Там ты не выбирала, что можно есть, а что нельзя.

— Но тогда я ужасно проголодалась, — попыталась объяснить Латэла.

— Вот то-то и оно! — подняла указательный палец Огала. — Когда урчит в пустом животе, человеку не до разговоров о здоровом питании. Когда грозит смерть от голода, не думаешь о том, насколько вредна или полезна еда. Главное, чтобы она вообще была.

Латэла вынуждена была признать, что устами этой женщины глаголет истина.

— Извините меня, — сказала она. — Я слишком много пережила за сегодняшний день. Я не понимаю, что говорю и что делаю. От этого все мои сегодняшние беды.

— Вот и расскажи нам о них, — мягко произнес Бэр Лигволд. — Садись поудобнее на диван и все подробно расскажи. Уверяю тебя, когда выговоришься, станет легче. Мы тебе поможем. — Он улыбнулся. — До сегодняшнего дня мы ничего не знали о тебе, а за короткое время не успели получить нужную информацию.

Глядя в серые глаза Бэра, Латэла ощутила исходящую от него волну участия и доброжелательности. Она на несколько секунд задумалась, собираясь с мыслями, а затем начала пересказывать свой необыкновенный сон, в котором она была баронессой Найей Кайдавар. Теперь Латэла не сомневалась, что все началось с этого сна. Именно он перевернул ее жизнь и пробудил в глубине сознания дремавшие до поры до времени необъяснимые силы.

Увлекшись своим собственным рассказом, Латэла даже не заметила, как выпила две чашки наклавина и съела биг-бургер. Остальные налегали на еду более основательно, так что вскоре в мусорное ведро полетели пустые банки из-под пива и обертки от биг-бургеров.

— Так что же со мной случилось? — произнесла Латэла в конце своего рассказа. — Почему из преуспевающей старшей рекламистки я превратилась в преступницу, которую разыскивает полиция?

— Наверное, у тебя проснулась совесть, — тихо сказал Бэр Лигволд.

— Совесть? — переспросила Латэла.

— Вот видишь, даже само слово «совесть» вызывает у тебя удивление. Возможно, последний раз ты слышала его еще в детстве, а потом забыла. В том мире, — Бэр показал пальцем наверх, — совесть не нужна. Более того, она мешает людям делать карьеру, делать деньги, делать жизнь. Я не психоаналитик, но думаю, что твой сон явился реакцией мозга на постоянное давление окружающего мира. Ты жила в мире лжи, внутренне понимала это, но боялась в этом признаться даже себе самой. Твое второе «я», загнанное в глубину подсознания, сжималось и сдавливалось, чтобы в один прекрасный момент вырваться и распрямиться, подобно пружине.

— Да уж, — покачала головой Латэла, вновь переживая события сегодняшнего дня, — момент, действительно, был выбран «прекрасный». И зачем этот актеришка полез в драку?…

— Не переживай из-за его смерти. Он ее заслужил. Не ты, так кто-нибудь другой свершил бы правосудие. Возможно, это оказался бы кто-нибудь из нас.

— Из вас? — Латэла посмотрела на окружавших ее людей. — Вы хотите сказать?…

— Вот именно, — сказал Лигволд. — Ты попала как раз туда, где твои таланты нужны более всего. Мы — лишь одна ячейка, ничтожная часть тех сил, которые борются с несправедливостью. Мы приводим в исполнение приговоры, которые выносит преступникам честь и совесть истинных патриотов Велпасии. Мы, организация «Народная правда», караем тех, кто является врагом нашей страны и нашего народа. Как правило, наше мнение расходится с мнением тех, кто стоит у власти. Они называют нас террористами. Ну и пусть. Если террор — единственное доступное нам средство справедливого возмездия, мы вынуждены его использовать. Государство убивает своих граждан. Оно посылает их на бессмысленные войны, травит искусственными продуктами и ядовитыми лекарствами, лишает людей надежды на справедливый суд и запрещает им отстаивать свои права. Что остается нам, простым гражданам? Уничтожать тех, кто ведет войну с собственным народом!