Последнее воплощение - Белозеров Антон - Страница 41

Новое лицо Латэлы прекрасно подходило к «уличной» одежде. Действительно, теперь она стала похожа на ученицу старшего класса. Едва ли полицейские опознают ее в этом облике.

Когда две женщины закончили свои сборы и вышли в гостиную, Бэр Лигволд поднялся с дивана и восторженно присвистнул:

— Замечательно! Теперь мы похожи на добропорядочную семью, пришедшую на траурный митинг, посвященный кремации жены Фралда Гибра.

Только сейчас Латэла заметила, что Лигволд, наоборот, выглядел старше своих лет за счет искусно выполненных морщин на лбу и нанесенных под глазами теней.

— Тебя гримировали Огала или Бумеранг? — спросила Латэла. — Очень здорово получилось.

— Спасибо за комплимент. Гримировался я сам. Огала уже отправилась на свою официальную работу, а Бумеранг пошел заниматься нашим новым проектом.

Слово «проект» неприятно резануло слух Латэлы. Так в Главном Агентстве Пропаганды называли кампании по одурачиванию граждан Велпасии. Впрочем, она не придала этому особого значения, так как слово постоянно звучало в речи людей. «Проектами» могли именоваться и планы вторжения в соседнее государство, и первые свидания влюбленных.

Латэла и ее новые товарищи прошли по узким металлическим мосткам вокруг громадных работавших насосов, затем поднялись по лестнице на площадку к техническому лифту.

Когда зарешеченная кабинка поползла наверх, Латэла ощутила некоторую слабость в коленях. Всего сутки провела она в Подземке, но выход в верхний мир уже казался ей опасным.

— Волнуешься? — сочувствующе посмотрела на нее Ирда.

— Да, немного, — честно призналась Латэла.

— На выходе из нашего убежища опасности нет, — заверил ее Бэр.

Глядя на водонапорную станцию сверху, сквозь ограждавшую лифтовую шахту сетку, Латэла еще раз поразилась, как такое сооружение смогли разместить под землей. Затем лифт прошел сквозь отверстие в толстом бетонном потолке и остановился в помещении с гладкими, также бетонными стенами. Прямо напротив лифта находилась единственная металлическая дверь. Справа от нее Латэла разглядела небольшой прямоугольник с кнопками.

Лигволд набрал на клавиатуре нужный код, и дверь открылась. Латэлу даже не удивило, что дверь представляла собой бронеплиту в десять сантиметров толщиной.

— Вы неплохо устроились, — как бы про себя произнесла она. — Наверное, даже у тайной полиции нет таких защитных устройств, как у террористов.

Лигволд с улыбкой объяснил:

— Эта дверь защищает не нас, а стратегически важный объект — водонапорную станцию. Станцию построили недавно, так что она оборудована самыми совершенными замками и запорами. Парадокс заключается в том, что эти бронированные двери должны защитить станцию от проникновения террористов.

Они вышли наружу и оказались на территории подземной автостоянки.

— А вот и наш автомобиль, — показал Лигволд на машину среднего класса. — Прошу садиться, дорогие мои жена и дочка.

Латэла и Ирда сели на заднее сидение, а Бэр занял место водителя. Машина не была оборудована системой автовождения, поэтому он вручную завел двигатель и тронулся с места. Автомобиль проехал мимо рядов других припаркованных машин и вырулил на наклонный пандус, уходивший вверх широкой спиралью. Поднявшись на несколько этажей, автомобиль притормозил возле поста охраны.

Сердце Латэлы замерло. Но дежурный охранник совершенно не заинтересовался личностями пассажиров. Он лишь сверил номер машины и отпечатки пальцев водителя. Убедившись, что автомобиль не угоняют, охранник нажал на кнопку и открыл ворота.

Латэла невольно зажмурилась оттого, что ей в глаза брызнули солнечные лучи. Машина наконец-то выехала на улицу.

— Можешь полюбоваться на надземные сооружения водонапорной станции, — показала Ирда.

— Но это же кинотеатр! — воскликнула Латэла.

Действительно, здание кинотеатра находилось как бы в кольце высотных домов. Из подземного гаража одного из них они только что и выбрались.

— Земля в Птиоле слишком дорога, чтобы расходовать ее под технические сооружения, — сказала Ирда. — Главный въезд на станцию находится рядом с кинотеатром, отсюда его не видно. Через него на станцию доставляют крупные запчасти для насосов. Тот вход охраняют сотрудники Городского Водоснабжения. А мы выбрались через запасной «пассажирский» выход. Он оборудован кодовым замком, и поэтому его никто не охраняет…

— Как и тот тоннель, которым меня привела Огала, — добавила Латэла.

— Вот именно. Станция — идеальное место для нашего убежища. Даже во время плановых инспекций жилые отсеки не привлекают ничьего внимания. В крайнем случае, пока лифты спускаются вниз, мы всегда можем исчезнуть в тоннеле узкоколейки.

— Я же говорю, вы неплохо устроились.

— Это все заслуга Бэра. То, что мы обосновались на водонапорной станции — его удача.

— Да уж, удача, — беззлобно проворчал Лигволд, не отрывая взгляда от дороги. — Если бы не моя глупость, я бы сейчас сидел в собственном офисе и руководил какой-нибудь юридической конторой. У меня была бы роскошная жена и шикарный особняк. Мои дети ходили бы в престижную школу.

— И, возможно, тебя бы взял на мушку какой-нибудь борец за справедливость и равноправие, — дополнила картину Ирда.

— Да, возможно, — согласился Бэр. — Латэла, хочешь узнать, что привело меня в «Народную свободу»?

Латэла пожала плечами. По правде говоря, ей было все равно. Она уже достаточно наслушалась чужих историй. Но, по-видимому, Лигволд считал, что все члены его ячейки должны знать биографию своих товарищей.

— Я родился в семье вполне приличных и обеспеченных родителей, — начал рассказ Бэр. — Моя жизнь с самого детства была расписана и распределена. Я поступил в Дельстонский Университет на факультет юриспруденции. Мне прочили блестящую карьеру… Но, к сожалению, я был молод, горяч и по-юношески безрассуден. Я влюбился в одну девушку. Она познакомила меня со своими друзьями. Ее друзья, как я быстро понял, увлекались идеями революционного переустройства общества. Их взгляды заинтересовали и меня. Благодаря им я по-другому посмотрел на окружающий мир и увидел, что он полон лжи, лицемерия и несправедливости. Возможно, на этом бы дело и кончилось. Я разделял взгляды молодых бунтарей, но совершенно не собирался вступать в какие-либо организации или помогать этим людям. Но тут нашу компанию «накрыла» тайная полиция. Часть моих друзей была осуждена по «политической» статье: «Противодействие государственным структурам». Остальным, в том числе и мне, подобные обвинения предъявить было тяжело, поэтому, не мудрствуя лукаво, нам подбросили наркотики и посадили по «уголовной» статье: «Продажа наркотических препаратов». Так я на своей собственной шкуре убедился в том, как работает наша система правосудия и юриспруденции. Мои родители применили все возможные средства, чтобы вытащить меня из тюрьмы. Но все равно, вышел я оттуда только через три года. И стал я к тому времени совершенно другим человеком. В тюрьме я познакомился с революционерами, которых также посадили по «уголовным» статьям. От них я узнал о существовании «Народной свободы». После тюрьмы на моей юридической карьеры стоял большой жирный крест. Не без помощи своих новых товарищей я устроился в Службу Городского Водоснабжения. А через некоторое время меня назначили техником-смотрителем на эту подземную водонапорную станцию. Так я начал вести двойную жизнь. С одной стороны я простой работяга, бывший наркоторговец; с другой — мститель за попранную справедливость.

Пока Бэр рассказывал, автомобиль двигался в потоке машин, проезжал развязки, тоннели и эстакады. Латэла краем глаза следила за дорогой. Через какое-то время Бэр затормозил возле большого продовольственного магазина и поставил автомобиль на платную парковку.

— Выходим все! — объявил он. — Пересадка!

Латэла не поняла, что Бэр имел в виду, но послушно вышла.

— Пойдем сходим в дамскую комнату, — предложила Ирда, — а Бэр пока произведет замену.

— Замену чего?

— Машины, разумеется. Ты же не думаешь, что мы поедем на дело в своей собственной машине?