Последнее воплощение - Белозеров Антон - Страница 48

Те безропотно подчинились.

Латэла села на полу и оперлась спиной о сидение.

— Кто вы такие? Почему вы их убили? — Стволом пистолета она показала на трупы.

Лигволд, казалось, ничуть не испугался нацеленного на него оружия:

— Я тебя недооценил, Латэла. Ну, раз ты хочешь знать правду, то я тебе отвечу: мы служим в тайной полиции. Я, Омил и Крайн. Ну Крайн-то уже не служит. Ведь это ты его убила? Взяла у Ирды одну из ее трубочек?

Латэла утвердительно кивнула головой, но грозно сдвинула брови:

— Ты мне зубы не заговаривай! Отвечай на мои вопросы. Давно ты работаешь на тайную полицию?

— Еще со времен учебы в Дельстонском Университете.

— Значит, твое задание — внедриться в «Народную правду»?

Лигволд коротко и нервно хохотнул:

— Да нет никакой «Народной правды». Вся эта террористическая организация — один из проектов тайной полиции. Кстати, и твои бывшие коллеги из отдела политической рекламы работали вместе с нами над его разработкой. Удивлена?

— Не особенно. Скорее, я удивилась бы, если бы «Народная правда» существовала на самом деле. Я понимаю, что вы подбираете обиженных и озлобленных людей, чтобы их руками обделывать свои грязные делишки. Но зачем тайной полиции взрывать Всемирную нефтяную биржу? Хотите свалить вину на «Народную правду», чтобы иметь предлог расправиться с настоящими борцами за справедливость?

Лигволд усмехнулся:

— В чем-то ты права, в чем-то нет. Да, нам нужен предлог, но «Народная правда» тут ни при чем. Ты что-нибудь слышала о Дабистанале?

— Дабистанал? — Латэла покопалась в своей памяти. — Кажется, это страна где-то на востоке. Там одни пустыни.

— И нефть, — многозначительно произнес Лигволд. — Там обнаружены гигантские запасы нефти.

Латэла поняла, что разрозненные кусочки начинают складываться в цельную картину:

— Крейл Кирс собрался снимать кино о войне в Дабистанале… Нам найдена нефть… Взрыв Всемирной нефтяной биржи…

— Ты быстро соображаешь, — похвалил ее Лигволд. — По официальной версии, Биржу взорвут не наши местные борцы за свободу, а террористы из Дабистанала. Это даст Велпасии повод вторгнуться не только в сам Дабистанал, но и оккупировать весь этот нефтяной регион. Чем мощнее взрыв в Птиоле, чем больше жертв, тем быстрее и беспощаднее будет наш ответный удар.

— Так вот чем занимается тайная полиция… — покачала головой Латэла.

— Конечно, — подтвердил ее размышления Лигволд. — Мы не боремся с терроризмом, мы его создаем. А иначе кому нужны спецслужбы? Кто будет оплачивать нашу работу, если у нас не останется врагов?

— Вы убиваете сразу двух зайцев.

— Разумеется. Наша великая Велпасия бомбами и снарядами утвердит демократию в Дабистанале и возьмет под контроль все мировые запасы нефти. А тайная полиция получит дополнительное финансирование, чтобы отыскать и наказать террористов, организовавших чудовищно-жестокий взрыв Всемирной нефтяной биржи. — Лигволд произнес это с такой циничной улыбкой, от которой даже у «новой» Латэлы пошли мурашки по коже.

— Но тут вмешалась я, — сказала Латэла, — взрыва не произойдет, и все люди узнают о готовящемся заговоре…

— Никто ничего не узнает! — прервал ее Лигволд. — Кому ты сообщишь об этом? Кто будет тебя слушать? Вспомни: ты же особо опасная преступница, находящаяся в розыске. Все давно решено. Возле метродепо оставлен автомобиль, в кабине которого лежит инструкция по управлению метропоездом на дабистанальском языке. Подготовлена видеозапись речи Рафаха Гадафара, лидера дабистанальских террористов, в котором он признает свою ответственность за взрыв Всемирной нефтяной биржи. Телеканалы записали гневные выступления наших политиков и генералов. Наши авианосцы идут в сторону Дабистанала. Свидетельства преступления дабистанальских террористов найдены полицией, и их вина уже доказана. Остается самая малость — взорвать Биржу.

— Всесильный отдел политической рекламы не упустил ни одной мелочи, — поняла Латэла. — Подумать только, если бы не Найя Кайдавар, я сама могла бы участвовать в планировании и подготовке всего это чудовищного преступления.

— Это не преступление, это политика, — поправил ее Лигволд. — Ладно, ты узнала все, что хотела. Теперь опусти пистолет. У тебя еще есть шанс начать все сначала. Это тебе обещаю я — майор тайной полиции Велпасии Бэр Лигволд.

— Почему-то я тебе не верю, — Латэла попыталась улыбнуться, но вновь накатившая волна боли искривила ее губы. — Тайная полиция убивает неугодных банкиров и политиков руками наивных борцов за народное счастье. Тайная полиция хочет уничтожить десятки и сотни тысяч человек, чтобы нефтяные магнаты увеличили свои банковские счета. Тайная полиция желает править всем этим миром при помощи денег, лжи и смерти. Зачем вам нужна я — лишний свидетель? Помнишь, Бэр, ты сам сказал, что у меня проснулась давно забытая совесть? Так вот: я не дам вам совершить преступление.

Латэла нажала на курок. Раздался щелчок, но выстрела не последовало.

Лигволд спокойно опустил руки:

— Я профессионал высокого класса, Латэла. Я знал, что Крайн расстрелял все патроны, а новую обойму вставить не успел. Так что, извини, я доделаю за него работу, которую он не закончил.

Лигволд одним быстрым движением выхватил пистолет. Латэла увидела черное отверстие, смотревшее прямо ей в переносицу. Через мгновение из этого отверстия вырос огненно-алый цветок с острой свинцово-серой сердцевиной.

«Как красиво…» — успела подумать Латэла.

Глава 8. Комета возглавляет оборону родной деревни.

…Раздался оглушительный звон металла и грохот разбивающейся глиняной посуды…

Девушка открыла глаза и посмотрела себе под ноги. На дощатом полу валялся большой медный поднос, засыпанный черепками и перемазанный остатками пищи.

— Что с тобой, Комета? — раздался громоподобный женский голос.

В этом голосе не было злобы или угрозы. Несмотря на необыкновенную силу, он звучал участливо и почти нежно.

Девушка подняла взгляд. Голос как нельзя лучше подходил его обладательнице — высокой кряжистой женщине с грубым лицом и кожей землистого цвета. Это была матушка Гордола из рода горных копателей — человекообразное существо, которое, тем не менее, к человеческому роду не относилось.

Девушка попыталась вспомнить, кто она такая и как здесь оказалась. Ведь только что она была Латэлой Томпа и сидела в кабине метропоезде, а майор тайной полиции Бэр Лигволд целился ей в голову из пистолета. Впрочем, не так давно она также была баронессой Найей Кайдавар, а кроме того, вполне возможно, и другими личностями, воспоминания о которых были не столь отчетливы, но которые все же проплывали мимолетными образами на самой границе сознания.

— Комета, тебе плохо? — ласково прорычала матушка Гордола.

Комета. Так звучало имя девушки. Начало воспоминаниям было положено, оставалось только размотать их, как клубок пряжи. Правда, быстро выяснилось, что вспоминать Комете особенно-то и нечего. Как с прискорбием констатировала новая личность, воплотившаяся в теле девушки, его прежняя обладательница была, что называется, «дурочкой». Кроме того, она даже не являлась человеком. По крайней мере, человеком на все сто процентов.

Девушка с внутренней дрожью поднесла пальцы рук к глазам. Так и есть. Сами пальцы были похожи на человеческие, но заканчивались не ногтями, а расширяющимися подушечками с присосками. Такие же присоски были на пальцах босых ног. Как ни странно, это открытие ничуть не напугало девушку. Комета, которой принадлежало это тело, продолжала оказывать немалое влияние на новую сложносоставную личность.

Все, что знала Комета об окружающем мире, ограничивалось деревней, в которой жили горные копатели, древоточцы, кентавры и прочие нелюди. Сама Комета была дочерью дриады и человека. Никто не знал, была ли причиной ее рождения излишняя любвеобильность обитательницы леса или имело место насилие грубого воина над нежной дриадой. Мать подкинула маленькую девочку на порог придорожного трактира, принадлежавшего матушке Гордоле, а сама вернулась в родной дом — вечнозеленые леса — и никогда больше не навещала своего ребенка.