Настоящие мемуары гейши - Михайлюк Виктория В. - Страница 1

Минеко Иваски, Ренд Браун

Настоящие мемуары Гейши

ОТ АВТОРА

В Стране восходящего солнца – Японии, – расположенной на островах в Восточной Азии, существуют специальные районы, известные под названием карюкаи. Районы эти предназначены для развлечения и получения эстетических удовольствий. Фактически это сообщества, где живут и работают профессионально обученные женщины, известные во всем мире как гейши.

Слово «карюкаи» обозначает «мир цветов и ив». Каждая гейша похожа на цветок; она по-своему красива и, как дерево ива, грациозна, сильна и гибка.

Ни одна женщина за триста лет существования карюкаи никогда не рассказывала свою историю широкой публике. Мы связаны неписаными правилами не делать этого, чтобы не разрушить и не предать огласке традиции и святость нашего необычного призвания.

Но я чувствую, что настало время говорить. Я хочу, чтобы вы знали, что на самом деле означает жить жизнью гейши – жизнью, заполненной поразительными профессиональными требованиями. Жизнью, богатой великолепными наградами. Многие говорят, что я была лучшей гейшей своего поколения, я же знаю лишь то, что точно была самой удачливой. И тем не менее это была жизнь, которая стала слишком тяжела для меня, чтобы я продолжала ею жить. Я просто обязана была уйти.

Теперь та история, которую я так давно хотела рассказать.

Меня зовут Минеко.

Но это не то имя, которое дал мне отец при рождении. Это мое профессиональное имя. Я получила его, когда мне было пять лет, и сделано это было главой женской общины, которая растила меня согласно традиции гейш. Фамилия общины – Ивасаки. Я была законно утверждена преемницей этого имени и наследницей собственности, бизнеса и всего, что было с ним связано, когда мне было десять лет.

Я очень рано начала свою карьеру. События, которые произошли, когда мне было три года, убедили меня в том, что именно для этого дела я и была предназначена изначально.

Я переехала в дом гейш Ивасаки, когда мне было пять лет, и приступила к художественному обучению, когда мне исполнилось шесть. Я обожала танцы. Я была предана им, они были моей страстью. Мне было предназначено стать лучшей, и я стала ею.

Танцы были единственным, что заставляло меня идти по назначенному пути, в то время как другие требования моей профессии оказались слишком тяжелой ношей. Причем в буквальном смысле. Я весила девяносто фунтов. Полное одеяние – кимоно вместе с украшениями для волос – вполне могло весить сорок. Нужно было слишком много носить на себе. Я была бы счастлива только танцевать, однако острая непримиримость системы заставила меня дебютировать как гейшу-подростка, майко, когда мне было пятнадцать лет.

Дом гейш Ивасаки располагался в Гион Кобу, районе Киото, наиболее известном и традиционном карюкаи из всех. Это была община, в которой я провела всю свою профессиональную жизнь.

В Гион Кобу мы не называем себя «гейшами» (что означает «искусница», «актриса»), но используем гораздо более специфический термин гейко – «женщина искусства». Один тип гейко, который известен во всем мире как символ Киото, это молодая танцовщица, называемая майко, или «женщина танца». Согласно этому, я буду использовать термины «гейко» и «майко» на протяжении всей своей книги.

Когда мне исполнилось двадцать, я «завернула воротник», то есть прошла обряд перехода, символизирующий превращение майко во взрослую гейко. Чем больше я росла в профессиональном плане, тем все больше и больше разочаровывалась в непримиримой архаичной системе и пыталась провести реформы, которые помогли улучшить образование, финансовую независимость и профессиональные права женщин, работающих в этой области. Однако я столкнулась с таким количеством препятствий и невозможностью хоть как-то повлиять на ситуацию и внести в нее изменения, что в конце концов решила отказаться от попыток и отступить, что и сделала, к ужасу окружающих. Я ушла на пике своего успеха, когда мне было двадцать девять лет. Я закрыла дом гейш Ивасаки, потом упаковала бесценные кимоно и драгоценные орнаменты и покинула Гион Кобу. Я вышла замуж, и теперь у меня есть семья.

Я жила в карюкаи в 1960-1970-е годы, в то время, когда Япония претерпевала радикальную трансформацию – переход от постфеодального государства к современному обществу. Но я существовала в отрыве от внешнего мира, в обособленном царстве, чья миссия и существование зависели от славных традиций прошлого. И я полностью осознавала это.

Манко и гейко начинали свою профессиональную жизнь и обучение в особом заведении, называющемся окия (дом для жилья), обычно переводящемся как «дом гейш». Они подчинялись очень строгому режиму, включающему в себя обучение и всяческие репетиции, похожие по интенсивности на занятия прима-балерин, концертных пианистов или оперных певцов на Западе. Владелица окия полностью поддерживала гейко в их стремлении стать профессионалами и помогала делать карьеру от первого до последнего выхода. От дебюта до бенефиса. Молодые гейко жили в окия в период времени, обусловленный контрактом, обычно от пяти до семи лет, на протяжении которых они возмещали свое пребывание в нем. После этого они становились самостоятельными и уходили жить собственной жизнью, однако не теряли связи с поддерживающим их окия. Как сказали бы на Западе, окия теперь выступали в роли агентов.

Исключением были те гейко, которые назывались атотори – наследница дома, его преемница. Такая девушка принимала фамилию окия, неважно при рождении или при удочерении, и жила там на протяжении всей своей карьеры.

Майко и гейко организовывали неповторимые банкетные церемонии, известные как очая, обычно переводимые как «чайные дома» или «чайные церемонии».

Там мы регулярно развлекали приглашенных важных персон на закрытых частных вечеринках. Также мы появлялись на публике в сериях ежегодных праздничных ритуалов. Наиболее известный из них – это Мияко Одори («танец вишни»). Танцевальные программы похожи на представления и привлекают публику со всех концов света. Мияко Одори проходит в апреле в нашем собственном театре Кабурэндзё.

Слишком много тайн окутывает понятие гейша, слишком многие не понимают, что значит «быть гейшей», или, как в моем случае, гейко. Надеюсь, моя история объяснит, чем в действительности является эта профессия, и, кроме того, познакомит читателей со многими уникальными моментами культурного наследия и национальными традициями Японии.

Итак, прошу вас следовать за мной, совершим путешествие в поразительный мир Гион Кобу.

1

Мне кажется, что в моем выборе профессии присутствовала большая доля иронии.

Первоклассная гейко всегда находится в ярком свете рампы, в то время как я провела бблыпую часть детства, прячась в темном шкафу. Первоклассная гейко использует свои навыки и искусство, чтобы угодить аудитории, позволяя каждому человеку, с которым она общается, чувствовать себя прекрасно. Я же всегда предпочитала одиночество. Первоклассная гейко – это изящная ива, склоняющаяся к другим, чтобы исполнить их желания, в то время как я всегда была упрямой и шла наперекор природе. Кроме того, я была очень и очень гордой.

В то время как первоклассная гейко – мастерица в создании атмосферы расслабленности и развлечения, я никогда особо не любила находиться в компании других людей.

Гейко-звезда никогда не может быть одна, а я всегда хотела принадлежать только самой себе.

Забавно, не правда ли? Такое чувство, будто я преднамеренно выбрала для себя самый тяжелый путь, чтобы день за днем преодолевать себя и свои собственные внутренние противоречия.

Вообще-то, если бы мне не пришлось жить в карюкаи, думаю, я стала бы буддийской монахиней. Или женщиной-полицейским.

Это тяжело объяснить, почему я все-таки приняла решение переселиться в карюкаи, когда была всего лишь маленькой девочкой.