Настоящие мемуары гейши - Михайлюк Виктория В. - Страница 12

Позже тетушка Оима рассказала мне, что Масако очень страдала от того, что была незаконнорожденным ребенком. Сейсуке регулярно навещал ее, пока девочка росла, но она не была его законной дочерью, и отец не хотел предавать огласке ее существование. Масако стеснялась этого, развивались комплексы, которые только еще хуже влияли на ее и без того меланхоличную натуру.

Тетушка Оима и Йонею пришли к неутешительному выгоду, что Масако не годится на роль атотори и, к сожалению, не будет и хорошей гейко. Они пытались выдать ее замуж, убеждая девушку, что ей надо жить собственной жизнью обычной домохозяйки. Когда Масако закончила школу, они послали ее учиться тому, что нужно знать жене, но ей страшно не понравилась эта наука, и, спустя три дня, девушка вернулась домой, решив жить дома, пока ей не найдут мужа.

Я не говорю о том, что гейко не может выйти замуж. Некоторые из известных гейко, которых я знала, были замужем и не жили в окия. Одна из них внушала мне страх – высокая, грациозная женщина по имени Рэн, она совмещала профессиональную работу и активную карьеру с семейной жизнью. Но большинству из нас идея замужества во время работы казалась неприемлемой, мы ждали, пока уйдем из окия, и только тогда выходили замуж. Многие же наслаждались своей независимостью и не допускали даже мысли о замужестве.

В 1943 году, когда Масако было двадцать, она обручилась с человеком по имени Чодзиро Канаи. Он ушел на войну. Она осталась дома собирать приданое. К сожалению, свадьба так и не состоялась, поскольку жениха убили.

Раз уж Масако не подходила, семья должна была найти другую наследницу. В это время мадам Оима и познакомилась с моим отцом и согласилась взять Яэко в Ивасаки окия. Шел 1935 год. Яэко исполнилось десять лет, и она была восхитительным, веселым ребенком. Она была красива, как Мона Лиза. Тетушка Оима и Йонею решили растить ее как атотори.

Благодаря огромному успеху Йонею, они могли позволить себе вложить в карьеру Яэко много денег. Это они и сделали.

Они представили Яэко в качестве майко в 1938 году, когда той было тринадцать, под именем Яэтиё. Перед войной девушкам не надо было заканчивать школу, прежде чем они становились майко. Некоторые дебютировали очень рано, в восемь или девять лет. Тетушка Оима и Йонею три года готовили дебют Яэко в карюкаи.

Даже десятилетие спустя люди вспоминали шикарный гардероб Яэко. Кимоно для нее заказывались только в лучших магазинах Киото, как, например, у Эримана. На деньги, потраченные на одно кимоно, можно было построить дом, а у нее такой одежды было много. С затратами не считались, ей доставляли лучшие украшения для волос и дорогие наряды, составляющие костюм майко. Тетушка Оима снова и снова рассказывала мне, какой необыкновенной девушкой была моя сестра. Она сказала, что гардероб Яэко был прямым подтверждением благосостояния и могущества Ивасаки окия.

По этому случаю барон Йонею подарил тринадцатилетней Яэко рубин размером с персиковую косточку. Это не считалось необычным подарком в Гион Кобу, где патроны и клиенты часто дарили девушкам экстравагантные и очень дорогие подарки.

Но Яэко не была счастлива. Честно говоря, она была несчастна, поскольку считала, что родители бросили ее, и ненавидела свою работу. Позже сестра говорила мне, что чувствовала себя так, будто попала из рая в ад.

По словам Яэко, жизнь с моей бабушкой Томико была невероятно счастливой. Бабушка обожала ее, они всегда были вместе. Яэко сидела у нее на коленях, в то время как та властно раздавала указания пятидесяти слугам и членам семьи. Случалось, что бабушка с криком «Посмотри на это, Яэко!» колола мою мать своим копьем. Как ни странно, Яэко это казалось забавным.

Она говорила, что когда была маленькой, то даже не знала, что наши мама и папа были ее родителями. Она считала, что они всего лишь одни из слуг бабушки и обращалась к ним «эй, ты», если ей что-нибудь было нужно.

Так что для девочки стало шоком, когда она вдруг очутилась в Ивасаки окия, где была обязана следовать жестким правилам и обучаться различным премудростям. Она совершенно не понимала, что то, что казалось ей раем, было адом для матери. Конечно, она была слишком мала, чтобы понимать финансовое положение родителей. Ее злость кипела, она чувствовала себя жертвой, и эти чувства Яэко пронесла через всю свою жизнь.

Я уверена, что сестра страдала искренне, но я должна добавить, что Яэко была не единственной дочерью аристократов, которая пережила подобную катастрофу. Многие знатные семьи обеднели после Реставрации Мэйдзи, и средства к существованию для своих дочерей они искали в карюкаи. Именно здесь девочки могли научиться чайной церемонии или танцам, имели возможность носить шикарные кимоно, к которым они привыкли, а впоследствии – стать финансово независимыми и получить шанс удачно выйти замуж.

Но не Яэко. Она считала, что ее предали.

Яэко скрывала свое негодование под осторожно и тщательно вылепленной маской легкомысленной соблазнительницы. Она ушла, сделав так мало, как только могла, и взяв так много, сколько смогла получить.

Когда ей было шестнадцать, Яэко влюбилась в одного из своих клиентов, молодого человека по имени Сейзо Уэхара, который регулярно сопровождал отца в Гион Кобу. Уэхара были из Нара, где у них имелась большая шляпная фабрика. Казалось, отношения с молодым человеком повлияют положительно на ее характер, и, поскольку Сейзо был холостым, никто не возражал против их встреч.

Впервые тетушка Оима и Йонею оказались довольны успехами Яэко. Йонею была первоклассной гейко в Гион Кобу (если не во всей Японии), и Яэко вскоре стала вторым номером. Йонею и Яэтиё стали гейко, их имена прогремели на всю страну. Казалось, судьба Ивасаки окия благосклонна к нему.

Однако существовала одна проблема. Вскоре стало понятно, что Яэко не воспринимает свою карьеру всерьез. По правде говоря, для майко, а особенно для такой красивой, как Яэко, вполне возможно обойтись великолепными костюмами и детским очарованием, но ее карьера не будет процветать, если девушка не начнет применять на практике свои таланты. Яэко была ленивой и недисциплинированной. Ей часто становилось скучно, она не умела замечать очевидное. Моя сестра ненавидела уроки и почти не обращала внимания на репетиции. Ее танец не становился лучше. Тетушка Оима сказала мне, что это заставляло ее сильно нервничать.

Они вложили в Яэко очень много, но уже стали заговаривать о том, что девушка не подходит на роль наследницы, хотя Йонею чувствовала, что выбора у них нет. Масако можно было даже не принимать в расчет.

Так что, хотела она того или нет, но удочерила Яэко.

А потом все стало распадаться.

Год спустя после того, как Яэко стала майко, в 1939 году, умерла мать тетушки Оима – тетушка Юки.

Тетушка Оима стала владелицей Ивасаки окия. Йонею все еще активно работала и была не готова уйти, так что тетушка должна была забыть о своей мечте о ресторане и принять под свое командование Ивасаки окия.

Это было приблизительно в то время, когда в окия появилась моя вторая сестра – Кунико. Кунико была третьим ребенком в нашей семье и в то время училась в школе. У нее был мягкий характер, но, к сожалению, имелись два недостатка, которые мешали ей стать майко. Во-первых, у нее было очень плохое зрение и она плохо ориентировалась без очков. Во-вторых, она унаследовала от матери ее фигуру – была низенькой и пухлой. Так что было решено выучить ее на помощницу в окия, а не делать из нее майко или гейко. Девушку отправили в обычную школу и определили в помощницы Аба.

8 декабря 1941 года Япония вступила во Вторую мировую войну. Война продолжалась четыре года, на протяжении которых Гион Кобу, как и вся страна, претерпевал различные бедствия. В попытке сосредоточить все внимание на войне, правительство закрыло Гион Кобу для бизнеса в 1943 году. Многие гейко вернулись домой к своим семьям. Оставшиеся работали чернорабочими на фабриках по производству оружия.

У Ивасаки окия не было ни одного кимоно, сшитого из индиго (как те, что носили чернорабочие), так что они сделали себе рабочую одежду из своих старых костюмов гейко. Наверное, в глазах людей вне карюкаи они выглядели странно: рабочая одежда обычно делалась из хлопка, но никогда – из качественного шелка. Как сказала мне тетушка Оима год спустя, несмотря на военное время, те, кто был из Гион Кобу, спорили между собой, чья шелковая рабочая одежда самая красивая.