Монета встанет на ребро - Нергина Светлана - Страница 11

– На-а-аправо!

– Не-а-а! Опять врешь, Хиляк! На-а-але-эво…

– Напра-а-аво!!!

– Налево-о-о!

– Заткнитесь оба, – зло поморщился вожак. – Направо свернули, быстро.

После минутного молчания (ребята, видимо, осознавали суть приказа) с утроенной силой завыло:

– Я же говорил: напра-а-аво!

– Дура-а-а-ак! Ты говорил: нале-э-эво!

– Напра-а-аво!

– Нале-э-эво!

Судя по звукам глухих ударов и смачной ругани, к согласию мирным путем спорщики так и не пришли…

– А ну разошлись, гвырт бы вас побрал! – гаркнул Вирд. – Через полчаса сходка, а они мало того что нажрались, как свиньи, так еще и изувечить друг друга задумали раньше времени!

Я напряглась, как заяц перед оборотнем, прислушиваясь к разговору и стараясь не пропустить ни слова…

Вон что этот куренок, значит, замыслил! Решил авторитет свой поднять! В драке уличной поучаствовать! Ну погоди ж, гаденыш, дома я тебя за шкирку оттаскаю…

– А где мы собраться-то решили? – вдруг разродилась первым умным вопросом пьяная голова Кирна.

– В Ведьминском проулке, – скрипнув зубами, терпеливо ответил вожак. – И если только вы сей же час не соскребете свои туши с дороги, то туда я пойду один! А вы валяйтесь тут, пока ближайший патруль, йыра им в печенки, не загребет всех без разбору!

Бурный гомон неодобрения и порицания идеи остался за спиной: меня уже интересовали более насущные вещи, чем булыжники, о которые спотыкается Кидранн…

Быстро (ибо кодла еле тащилась, несмотря на грозные проклятия со стороны Вирда[7] ) оторвавшись, я вздохнула спокойно: куда приятней гулять по ночному городу, если у тебя за спиной не топочут шесть слонопотамов!

Равнодушно-бархатное небо быстро усыпал стеклянный бисер звезд, чуть припорошенный тонкой вуалью облаков… В окнах дома напротив центральной площади суетливо метались в подсвечниках напуганные собственной дерзостью язычки пламени, облегченно затихая от усталого фуканья хозяев… По ночному городу можно гулять бесконечно… Сбросив надоевшие сапоги, пробежаться по нагревшемуся за день камню, разбудить зловещим ведьминским хохотом всю округу, оседлать чуткую, привычную к малейшим движениям пальцев метлу…

Э-э, ведьма! Ишь, замечталась! Тебя сюда не гулять звали, между прочим! А ну давай отрабатывай свой баснословный гонорар!

Итак, Ведьминский переулок. Хорошее название, ничего не скажешь. Прям как специально кто подбирал…

Высокие каменные дома сменились одноэтажными, а те – и вовсе деревянными по мере моего удаления от центра города. Широкие мощенные булыжником улицы похудели, посмурнели, стушевались и совсем превратились в узенькие лабиринты нищенских трущоб. Гулять в подобных переулках по ночам не рекомендовалось, если только ты не ведьма или не ищешь приключений себе на… истинное лицо. А уж ведьме, ищущей приключений… сами Хранящие велели, одним словом.

Ведьминский переулок мало чем отличался от соседних Вурдалачьего и Упырьего. Видимо, здешних грамотеев потянуло на нежить, или она и вправду не брезговала парой-тройкой куриц в месяц (будь «дань» больше – давно бы уже пожаловались городскому магу. А так – все тихо, все молчат, вроде бы как довольны). Вот только каким боком связана хищная нежить с ведьмой?!

Впрочем, стоило мне, разгоряченной, влететь в переулок, тоскливо скрипнув каблуками на чересчур крутом повороте, как стало ясно каким: тетка, случайно вышедшая на улицу в неурочный час (а может, бегавшая к кому на ночь, пока зарогатевший муж уехал), с воплем отпрянула от жуткого чудовища с всклокоченными черными волосами, развевающимися, аки вымпел в ночи, горящими злостью глазами и хищным оскалом.

– Чур, чур меня! Хранящие, спаси-и-и-ите!!! – тоненько завыла она, бочком-бочком обходя меня по плетню ближайшего палисадника.

– Щас, бегу и падаю, ждите! – фыркнула я. – И воздастся вам!

Тетка противно завыла на одной ноте и кинулась наутек.

С одной стороны переулка, вопреки всякой логике оказавшегося сквозным, уже надвигалось несколько серых теней. Судя по тому, что пришли они с противоположной стороны, да и пьяных возгласов слышно не было, я заключила, что это «не наши». «Наши» же, если верить приближающимся звукам, то шатко, то валко (чаще – валко. Подвыпивший разбойник с жуткой руганью валился на землю, а дружки с еще более сочными эпитетами и красочными описаниями мест, куда бы следовало отправиться не держащемуся на ногах товарищу, поднимали; при этом валились уже дружки – и потеха шла по новой) подходили с другой стороны.

Э-э-э! И куда же, позвольте, деваться бедной, всеми обижаемой ведьме, решившей остаться в строгом нейтралитете?!

Беззвучно, словно кошка, взвившись на ближайший забор, я оттолкнулась (забор оказался хлипеньким и заскрипел, заваливаясь на один бок) и уцепилась за край черепицы дома. Раскачавшись, закинула одну ногу (юбка послушно разошлась по магически скрытому большую часть времени разрезу), подтянулась и влезла целиком. Ползком, нецензурно ругаясь вполголоса, добралась до трубы, испуганно замерла серой тенью.

Как ни странно, маневр удался. Потери ограничились парой царапин на локтях и коленях да горестно покосившимся забором. А, ему, поди, и так недолго оставалось!

Теперь главное – определить расположение заведомо неравных сил. Причем неравных отнюдь не в пользу противника! Ибо одна-единственная ведьма стоит куда больше всех этих вояк, вместе взятых! И у ведьмы есть одна-единственная задача…

С трудом различив среди едва ковыляющего пьяного сброда Кидранна, я набросила на него магическую «кольчугу» и, успокоив свою совесть, присмотрелась к лагерю противника.

М-да, выглядели ребята попрезентабельней… Кожаные куртки, такие же штаны и сапоги, кастеты или россыпь перстней на пальцах, ножи в рукавах, а у одного, кажется, даже лук за спиной… Да, экипировались парни не в пример лучше «моих» бравых молодцев. Впрочем, это их не спасет. Убивать, разумеется, я никого не собираюсь, до вот без пары переломов, вывихов и сломанного носа дело, похоже, не обойдется.

Мм… Не люблю дворовых драк. Грубо, грязно, паскудно и… бессмысленно, что самое смешное!