Монета встанет на ребро - Нергина Светлана - Страница 56

– А-а-а-а! – согласно поддержали вопль дети, резво сигая с балкона, будто это был первый этаж, и так вчистили отсюда, что только пятки сверкали!

– У-у-у-у, – передразнила я их вослед, широко потягиваясь и улыбаясь во весь рот. Как же все-таки мелкие гадости поднимают настроение!

Пробежавшись пальцами по прядкам столь бесстыже оклеветанных черных волос, я вздохнула, завернулась в слетевшее с кровати покрывало и подошла к зеркалу. Оттуда на меня с не меньшим любопытством уставилась типично ведьминская физиономия с бледной кожей, темнеющими кругами под чуть запавшими от усталости глазами и слегка растрепанными волосами. Ну и что им, интересно, не понравилось? Умыться-расчесаться-подкраситься – и хоть на бал!

– Вы еще Ильянту на выпускное утро не видели! – обиженно проворчала я в адрес бесследно сгинувших лазутчиков и принялась приводить себя в порядок.

Внизу раздался жуткий грохот, плеск воды, сдвоенный вопль, а через пару мгновений – рулады отборных ругательств, то и дело перемежающихся словами: «Этих ведьм, мать-перемать…» Я торопливо отбросила гребень, завернулась поплотнее в покрывало, подметающее шлейфом пол сзади и путающееся в ногах впереди, и молниеносно сбежала вниз, для ускорения не сойдя с лестницы, а съехав по перилам.

В кухне царил потоп… Весь пол был залит теплой полумыльной водой, тут же вымочившей низ моего «одеяния» и ноги по щиколотки. Под столом каталось пустое здоровенное ведро, жизнерадостно позвякивая железной ручкой о ножки стульев, на которые с воплями взгромоздились две дочери нашей хозяйки и один толстый рыжий кот, мертвой хваткой вцепившийся в ноги старшей из девочек.

– Хватит вопить! – прикрикнула я, не зная, как остановить этот концерт без заявок.

Вопли прекратились, вместо них на мою голову осыпался град такой ругани, какую этим юным леди и слышать-то не положено! Кое-как вычленяя из этого бессмысленного потока экспрессивности слова, наделенные смыслом, я поняла, что эти двое только-только собирались убрать кухню и вымыть пол, налили полное ведро воды, засучили рукава, как моя милая проголодавшаяся лошадка просунула голову в окно в поисках чего-нибудь съедобного и опрокинула к йыровой бабушке всю воду, за что и удостоилась той анафемы, заслышав которую я примчалась сюда и попала под раздачу, получив уже свою порцию праведного негодования. Нет, Шэрка, конечно, поступила не самым лучшим образом, но догадаться поставить полное воды ведро на узкий подоконник перед открытым окном – это же просто верх мудрости!

– Здравствуй, Ихтиандр, – фыркнула я, приподнимая уже безнадежно вымоченное, покрывало и внимательнее оглядываясь вокруг.

Шутка не прошла: девчонки только окрысились, с раздражением пытаясь втолковать непонятливой мне, что им тут работы как минимум на два часа – все убирать, а я даже не извинилась и вообще имею наглость тут смеяться! Это не смешно! Это грустно!

Я согласно покивала, виновато потупясь и вообще изобразив полную солидарность с их горем, подняла ведро на стол, обвела комнату рукой, словно собирая что-то и, брезгливо выплюнув формулу заклинания, плюхнула всю воду обратно в ведро. Кристально чистый пол оптимистично заблестел в лучах утреннего солнца. Девочки, недоверчиво глядя на недовольно поморщившуюся ведьму, слезать пока не торопились.

– Еще какие-нибудь претензии имеются? – шутливо спросила я, горестно подволакивая за собой оставляющий на полу мокрую полосу «шлейф».

– А может, вы нам уж до конца убраться поможете? – осторожно спросила младшая, с восторгом глядя на свежевымытый пол.

– Только если моя кобыла еще что-нибудь вам зальет или испортит, – отозвалась я и, подметив хищный взгляд в сторону маячившей за окном лошадиной морды, поспешила добавить: – Но провоцировать ее на это не советую: она чужих не любит и кусается.

Девочки разочарованно переглянулись, слезли со стульев и потянулись за тряпками. Я, хмыкнув, развернулась и поднялась к себе.

«Как жизнь, Хранящая?» – легко толкнулось в виски, окутав всю голову мягким теплым маревом, не дурманящим, а уютным, как старый пушистый плед.

– Хорошо, пока жива.

«Рад за тебя, – с мудрой снисходительностью отозвался Храм. – Помощь не нужна?»

– Нет, спасибо. А ты там как?

«Скучновато, честно говоря. Ученики ничего толкового пока не умеют, учителя с ног сбились – тебя ищут, комиссия из Гильдии какая-то приезжать через два месяца собирается. Словом, обычная тягомотина».

– Вот поэтому я там и не осталась, – грустно призналась я, садясь на кровать и сбрасывая с себя наконец-то этот мокрый балахон.

«Боюсь, я должен тебя огорчить», – мягко начал Храм.

– Что-то случилось? – насторожилась я, замерев с рубашкой в руке.

«Не совсем. Просто тебе придется вернуться…»

– Зачем?

Храм помолчал, словно задумавшись, но все же ответил: «Ты нужна мне».

Я торопливо кивнула, не пытаясь перечить собственному Храму. В конце концов я и так уже два месяца гуляю по всему Древу под его прикрытием, иначе меня бы уже давно поймали и водворили «на место».

– Только когда?

«Чем скорее – тем лучше. Постарайся завершить свои дела сегодня, – посоветовал он. – И телепортируй не позже, чем завтра».

– Телепортировать?! – с ужасом воскликнула я, больше всех других заклятий боявшаяся именно этой йыровой телепортации.

«Я тебя подстрахую», – с чуть ироничной, но доброй улыбкой пояснил он. Словно отец, пытающийся научить сына ездить на велосипеде.

– Хорошо, – растерянно согласилась я.

«Благословенна будь, Хранящая», – легкий гул в голове растворился, словно его и не было, оставив за собой только чувство какой-то теплой уверенности, что все будет хорошо.

Эй-эй-эй, ведьма! Нечего тут расслабляться! Нашла время!

Когда рано утром меня разбудила Власта и потребовала выражения активной гражданской позиции на сегодняшнем втором туре Кубка рыцарей, я мученически промычала в ответ, что идти куда-либо не хочу, не могу и кворр заставите, так что чародейка, слегка попинав мое сонное тело, но не добившись ни малейшего результата, вздохнула и отступилась, решив, что сегодня они с Лириданом обойдутся без меня. А я на радостях (вот дура-то!) пожелала обоим удачи и пообещала подумать над задачкой, которую нам вчера подкинул Склеп Змея.