Монета встанет на ребро - Нергина Светлана - Страница 62

Власта осторожно пропассировала сооружение сверху донизу на предмет скрытых пружин, рычагов и прочих мелких радостей закоренелого вредителя, но таковых, к сожалению, не оказалось.

– Может, просто силовой волной долбануть? – в задумчивости проговорила она.

Я без особого рвения пожала плечами:

– Попробуй. Против лома нет приема. Но результата не гарантирую.

– Почему?

– А ты никогда не замечала, что те, кто гарантирует стопроцентный результат, всегда требуют предоплаты?..

Власта хихикнула и согласилась:

– Ладно, попробуем на свой страх и риск.

Она отошла на несколько шагов назад, встала потверже, чтобы был упор, – и резко всадила в двери силовую волну энергоемкостью в половину ауры. Я знавала ворота, которые от такого толчка имели все шансы разрушиться до основания, но здесь… Не было ничего.

Удар не срикошетил, отразившись, да еще с удвоенной силой (есть такая привычка у некоторых магических щитов – все удваивать в ответ), энергия не растворилась в воздухе, наэлектризовав его до предела, вообще создалось ощущение, что ворота впитали магию, как губка, и сыто облизнулись, еще ярче заблестев быстрее побежавшими искорками.

– Не судьба, – коротко резюмировал Лиридан. – Есть еще великие идеи?

Я неспешно подошла к воротам и, иронично хмыкнув, негромко постучала в них костяшками пальцев, крикнув:

– Эй вы! Есть кто живой? Ау!

– Гениально, – разочарованная провалом своей попытки, вполголоса проворчала Власта, скрывая смешок за кашлем.

Ворота неуверенно скрипнули, размыкая давным-давно сроднившиеся друг с другом створки… Я поспешно отошла назад, давая им место, чтобы разойтись.

– Откуда ты… – пораженно начала было чародейка, но я перебила ее резким небрежным взмахом руки:

– А, ерунда. Маги просто обожают ставить непроходимые препятствия, избежать которых может на деле даже ребенок. Это для них что-то вроде иллюстрации чьих-то там великих слов: «Будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби».

– Чьих? – негромко спросил Лиридан, не сводя настороженного взгляда с медленно, но верно раздвигающихся створок.

– Да уже, честно говоря, и не помню… – Я добросовестно сморщила лоб в бесплодном мыслительном усилии, но толку это не дало. Хорошая болезнь склероз: ничего не болит, и каждый день – новости.

Створки с царапающим нервы шорохом распахнулись до конца и замерли, словно почетная стража у входа в святилище. Я глубоко вдохнула и послушно приняла на себя сомнительную честь первопроходца.

Внутри оказалась обычная комната, не шокирующая ни размерами, ни обстановкой: мягкий пушистый ковер на полу, диван, пара кресел, торшер, стол, заваленный книгами, тарелками с едой и полуоплавленными свечками, и маг, сидящий на диване к нам спиной, едва завидя светло-русую макушку которого я принялась увлеченно, со вкусом, толком и расстановкой ругаться:

– Юггр мамрахх продзань, прыхт мразть ритагхыв!..

Маг резко обернулся, увидел меня и без колебаний ответил:

– Гвыздбр фрахк лажгрыматзз, врупт рааз квыров!

…Торжественное приветствие было завершено…

Мир тесен: все время натыкаюсь на себя, своих врагов и своих же бывших однокурсников! Причем радость от встречи с любым вариантом из трех испытываю примерно одинаковую…

Стол был застелен белоснежной кружевной скатертью и просто ломился от всевозможных блюд, как то: сельдь под шубой, гусь с яблоками, плов, салаты, пирог с капустой – и прочие радости желудка странника. Посредине величественно возвышалась обернутая тонкой холстиной бутыль старого красного вина, пыль веков на горлышке бутыли не имела ничего общего с обычной грязью, которой для колорита посыпают бутылки с вином в дешевых винных лавках. Прислуживали нам три обходящие стол по кругу соблазнительно полуобнаженные девицы пышных форм. Мы с Властой не обращали на них внимания, сразу ощутив, что это – фантомы; а Лиридан оценивающе оглядел всех трех, как только они появились, и равнодушно пожал плечами. Сдается мне, тоже понял, что дело тут нечисто. Лиридан с Властой спокойно, хотя и поглядывая на меня порой настороженно, поглощали еду, изредка вполголоса перебрасываясь ничего не значащими фразами:

– Подай мне соль, пожалуйста.

– Держи. Вот йыр – просыпал!

– К несчастью…

– Хм. Чародейка, а в приметы веришь. Непрофессионально…

– Иди ты… лесом!

Я же затеяла с Доеном длинный, тоже бессодержательный по сути, но невероятно наполненный эмоционально и ассоциативно разговор. Звучало это примерно так:

– Слушай, а что за вино?

Маг с хитринкой в глазах улыбнулся, протягивая руку за моим бокалом и мелодично наполняя его темным почти до черноты, густым терпким вином:

– А ты попробуй…

Я осторожно побултыхала напиток по широкому дну бокала, принюхалась к ни с чем не сравнимому, чуть с кислинкой, терпкому и теплому, как осенняя золотая листва под ногами, запаху истинного вина и сделала глоток. По горлу змейкой пробежало тепло, оставляя горячий след по пути к желудку…

– «Медива»?..

Доен довольно улыбнулся:

– Она самая!

– А ты помнишь, как мы…

– Помню, конечно… Тебя еще потом седмицу из карцера не выпускали!

И так – про все. За что бы ни зацепился мой взгляд, в обществе старого товарища и бывшего разгильдяя-однокурсника все навевало теплые, мягкие и чуть горьковатые воспоминания о Храме. То ли он специально так сервировал стол, то ли просто у меня мозги зашкалило…

Наконец, насытившись, мы откинулись на спинки мягких кресел, и я поняла, что пришла пора вопросов. Слишком уж беспокойно, требовательно смотрела на меня Власта да наемник, похоже, не слишком-то понимал, зачем мы теряем столько времени.

– Доен, слушай…

Он чуть прищурился, глядя на меня из-за яркого пламени свечки:

– Не продолжай. Я тут живу.

– Как? – тупо спросила я.

– Ну вот так… Три недели я обязан тут жить…

– Зачем?

Доен тяжело вздохнул и зашел с другой стороны:

– Иньярра, а зачем ты сюда пришла, а?

Я пожала плечами, пригубив вино:

– Меня наняли.

– Ну вот и меня, можно сказать, наняли… Понимаешь, Гильдия[19] – да не морщись: я, в отличие от некоторых упорных ведьм, вынужден в ней состоять, – так вот, Гильдия устроила в этом Склепе нечто вроде склада: хранят здесь различные артефакты, заговоренные доспехи и прочую чушь на случай войны. Не свалишь же все это на заднем дворе Храма!