Монета встанет на ребро - Нергина Светлана - Страница 84

– Есть, капитан!

– Сгинь, Рекх, – поморщился Фрель. – Если из-за тебя вот та милая девушка еще раз решит разнести мне всю каюту, то добром это для тебя не кончится, обещаю!

– Есть сгинуть! – бодро откликнулся мальчишка, и по палубе глухо застучали, удаляясь, его голые пятки. Фрель перегнулся через борт, тщетно пытаясь высмотреть оставшихся внизу:

– Эй, Ваше Ведьмовство! Вы там что, теперь бережете неразвращенность Туора? Беречь нечего, могу лично вас заверить!

– Да лезу я, лезу! – ворчливо отозвалась я, снова неприлично поддергивая подол и примериваясь к ступенькам. С учетом сапог на шпильках процесс подъема грозил затянуться надолго…

Женщина за рулем – как первокурсница с шэритом в руках.

Женщина за штурвалом – ничуть не лучше.

– Госпожа ведьма, левее!

– Ага! Йыр его возьми – не поворачивается!

– Госпожа ведьма, должен! Сильнее!

– Да не поворачивается он!!!

– Давайте я помогу!

– Ты меня за идиотку держишь?! Я сама!

Фрель, недовольно обернувшийся на наши злобные препирательства, изменился в лице и заорал что было мочи:

– Иньярра, врупт рааз квыров, СКАЛЫ!

Одним резким, уверенно-привычным движением, совсем не похожим на мои вдохновенно-бестолковые рывки, он провернул штурвал, в последний момент выводя корабль из-под хищно оскалившихся влажными боками скал… Выровнял судно, убедился, что оно снова бодро вскинуло нос, уверенно вспарывая водную гладь, и ме-э-эдленно обернулся на нас с рулевым. Нехорошо так обернулся… И еще более недобро спросил:

– Ну и кто же догадался дать… этой… ей штурвал?

Рулевой, проспоривший мне четверть часа за штурвалом еще неделю назад – мы все поджидали удачного момента, чтобы капитан не заметил, – виновато потупился. Но Фреля столь искреннее, хотя и безмолвное проявление полного раскаяния не удовлетворило:

– Где были твои мозги?!! Да она же как будто в первый раз штурвал увидела!

– Ну в первый, – обиженно проворчала я, отметив, что ко мне лично взбешенный Фрель в принципе не обращается. Дурной знак. – Ну и что?

– Ну и то, Иньярра, – разъяренно повернулся он ко мне, – что ты мне только что чуть корабль не разбила! Впрочем, это же сущие пустяки в масштабе мировой революции, не так ли?!

Меня даже передернуло от столь едко-злобного сарказма. Не ожидала я такого от пирата, честно признаться…

– Брось. Не разбила же. И вообще – неужели ты думаешь, что я бы позволила «Лирте» врезаться в скалы?

Пират, уже чуть поостынув, смерил меня презрительно-насмешливым взглядом:

– И что бы ты, интересно, сделала?

Я притворилась очень задумавшейся:

– Ну… Например, можно было бы дематериализовать скалы… Или телепортировать корабль… Или…

– Стоп! – удивленно перебил Фрель. – А почему же ты ничего этого не сделала?

Я пожала плечами:

– Не успела: ты подскочил и начал вопить, как девица, ненароком заглянувшая в мужскую баню. Я-то его, – кивок в сторону рулевого, – попугать чуть-чуть хотела.

Фрель насмешливо сощурился, осторожно, с завораживающей угрозой в движениях приближаясь ко мне.

– Ах, попугать?

– Ага. – Я медленно по бортику отступала от подходящего с нехорошей ухмылочкой на губах пирата. Тот двигался быстрее, спокойней и уверенней, как… хищник. Знающий наверняка, что жертве не уйти… – Фрель, ты чего?

– Ничего. – Он усмехнулся, ловко переступая через брошенный на палубе канат, о который я запнулась. – Так, попугать кое-кого хочу…

– Э-эй! Мы так не договаривались!

– Да ну? – Он, уже не изображая из себя терпеливого охотника, кинулся на меня, широко раскинув руки, словно летящий с крыши бодрый самоубийца. Я с оскорбленным воплем увернулась и зигзагами помчалась от пирата, с трудом лавируя между мачтами и всем хламом, наваленным на полу. Пират со зловещим хохотом бежал следом, догоняя меня без особых усилий. Может, я бы еще и побегала от него минут пятнадцать, отбиваясь простейшими пассами, сбивающими противника с ног, но не вовремя подвернувшийся под ноги ящик поставил жирную точку в моих жалких потугах «сделать» пирата на его же территории. В ноге что-то глухо хрупнуло, голень прошила резкая боль. И везет же мне сегодня на травмы!

Флибустьер, подскочивший сзади, подхватил меня на руки и потащил к борту, не обращая ни малейшего внимания на мои злобные выкрики и вопли.

– Фрель, трать-тарарать, опусти меня сейчас же!

– Ага, жди! – иронично отозвался пират, быстро подходя к корме, усаживая меня на борт и несильно толкая в спину.

– Эй, лестницу киньте! – приглушенно раздалось снизу.

– Гвыздбр фрахк, лодка! – крепко выругался Фрель, но было уже поздно: у меня в ушах свистел ветер, а что-то темнеющее внизу приближалось со скоростью курьерского поезда…

Удар, вспышкой адской боли отозвавшийся в левом виске и теплой вязкой струйкой заскользивший вниз…

Вода…

Темная, почти до черноты темная, сдавливающая грудь свинцовой тяжестью саркофага… Холодная, обдающая леденящим душу дыханием студеной смерти, запускающая колючие парализующие волю и мышцы щупальца в пальцы, грудь, виски…

Я даже не пытаюсь что-то сделать, шевельнуть рукой или ногой, рвануться наверх, к жизни и воздуху – просто тупо погружаюсь в скользкий металл моря, послушно и равнодушно принимающий меня в свои объятия, и глупо провожаю остановившимся взглядом уплывающее куда-то далеко небо…

– Иньярра!!!

Чья-то гибкая, легкая тень отделяется от силуэта корабля там, наверху, и почти без брызг, стрелой врезается в воду неподалеку от меня.

Какого ляда? Кто еще пытается там добиться от меня чего-то, не-додобитого при жизни? Опоздали, господа! Можете подать жалобу в письменной форме с пометкой «до востребования»… Кворр, что за мысли в голову лезут? Перед смертью они должны быть вечными и возвышенными!

Нет, ведьма, как жила не по-человечески (а чего еще от ведьмы ждать?), так и помрешь… Как дура!

Это «дура» полоснуло по лицу, словно плетка, мгновенно отрезвив затуманенное сознание и выгнав тело из состояния безразличной отрешенности. Сердце глухо тревожно стучало, рвалось из груди, требуя кислорода. Я резко дернула руками и ногами, сбрасывая с плеч тянущий вниз и сковывающий движения плащ. Левую ступню прожгла стремительная, мгновенная, взрывающаяся в оголенных нервах боль. Гвыхт ларма!