Монета встанет на ребро - Нергина Светлана - Страница 88

Запутавшись в собственных симпатиях-антипатиях пополам с чувством вины, Тилорь приветствовала ведьму небрежно и даже слегка сердито. Но та ничуть не обиделась, только искоса глянула лукаво-понимающим взглядом, словно прочитала или угадала тщательно экранируемые мысли. Подобная осведомленность Тилори совсем не понравилась.

– Итак, с чего же мы начнем? – деловито начал Гридъяр, давая понять, что с официальными приветствиями покончено и пора переходить к делу.

– С чего вам угодно! – пожала плечами риль Иньярра. – Насколько я помню, в присланной мне бумаге было указано, что вы имеете право ревизовать все, что сочтете необходимым, так что вам и карты в руки!

– Но вы, по крайней мере, окажете нам честь сопровождать нас? – насторожился Гридъяр.

Ведьма смерила его долгим пронзительным взглядом. Тилорь поежилась: она бы такого не выдержала. А Гридъяр ничего, молодец.

– Разумеется, окажу, – наконец ответила ведьма и слегка поклонилась. Какая-то кошачья грация, вкрадчивость проскальзывала во всех ее движениях. Словно, стоит ее испугать – и она взовьется на верхушку осины черной тенью, не задумавшись ни на миг. Впрочем, заглянув в глаза ведьме, Тилорь поняла, что испугать такую чем-то было бы весьма проблематично.

– Прошу вас! – пригласила Хранящая и отправилась в Храм, указывая дорогу.

Стены, источавшие могильный холод, уходили вперед огненной лентой вставленных в железные кольца факелов, выхватывающих клочья каменного пола. Впрочем, факелы давали больше едкого дыма, сплошным потоком струящегося по подвалу, чем тревожно-оранжевого света.

Но их провожатая, нимало не смущаясь ни холодом, хотя на ее плечах лежал только шелковый тонкий плащ, ни темнотой, ни дымом, бодро простукивала пол деловитыми каблучками. За всю дорогу она ни разу не оглянулась, чтобы проверить, идут ли за ней Тилорь, Гридъяр и присоединившаяся к ним с некоторым опозданием Таррэ. Видимо, это подразумевалось само собой.

Каменные плиты, выстилавшие путь, не были ни раскрошившимися, ни покрытыми плесенью. Какая-то строгая, суровая красота проглядывала в этом малогостеприимном коридоре, уходящем, казалось, на десятки верст вперед.

– А куда мы, собственно, идем? – наконец не выдержала окончательно промерзшая Тилорь, обращаясь к черной тени, почти сливающейся с темнотой коридора.

Ведьма обернулась.

– Мы идем в подземелья, – ровно ответила она и довольно миролюбиво пояснила: – Скоро Храм взлетит – и осмотреть их станет невозможно. Думаю, будет логично начать снизу и постепенно подниматься – так вы сможете осмотреть весь Храм.

– Разве в вашем Храме есть подземелья? – спросил Гридъяр, не сумев скрыть удивления.

– Да.

– Но как это возможно? – поразился маг.

– Как могут быть подземелья в летающем Храме?! – поддержала его Тилорь, ощущая, что ее разыгрывают как семнадцатилетнюю студенточку.

– Этого не может быть! – авторитетно заявила Таррэ, вызывающе уставившись на Хранящую.

Не любит она ее. Леший знает за что, но не любит. Да и та не пылает к чародейке вечной неугасимой страстью.

– Невозможно. Я знаю, – не стала спорить ведьма. Ускользающая полуулыбка едва коснулась ее тонких губ. – Но, боюсь, никто пока не сообщил этого подземельям.

Гридъяр склонил голову в полупоклоне, признав свою ошибку. А ведьма невозмутимо продолжила:

– Впрочем, если их «быть не может», то мы их можем и не осматривать.

– Нет, что вы, – торопливо покачала головой Тилорь. – Пожалуйста, пойдемте дальше: очень любопытно взглянуть.

Ведьма безмолвно развернулась и снова устремилась в хитросплетения коридоров. Ворон, глухо хлопая крыльями, помчался за ней. Следом потащилась порядком продрогшая комиссия, которую здесь встречали, казалось бы, довольно гостеприимно, но прохладно. Типа «если друг оказался вдруг и не друг, и не враг – а так».

Наконец в пределах видимости появились златокованые ворота, верхний край которых не был виден, утопая в густом дыме чадящих факелов. Ведьма приостановилась, подождала, пока шаги троих магов не замрут за ее спиной. И одним взглядом легко толкнула тяжеленные створки, распахнувшиеся с услужливой готовностью.

– Добро пожаловать в подземелья! – пророкотал под высокими сводами сильный, чуть гортанный голос Сказительницы. В груди Тилори что-то сладко екнуло при звуке этого голоса, но она тут же взяла себя в руки. Что еще за глупости такие?! Она приехала работать, а не пускать по кругу рог с терпким вином и слушать горьковато-пряные песни под гитару. Именно туда, в теплый круг, выхваченный ночным костром, звал этот голос.

Вокруг тянулись бесконечно длинные широкие полки, уставленные всем возможным и невозможным. Пугливо сжималось сердце, не верящее, что вот тут, буквально в двух шагах – дверь в Пустоту. Дрожали пальцы, чуть не роняя склянку с консервированным ядом тарантула.

– Мы обязаны абсолютно все тут осмотреть!!! – восторженно заявила Таррэ, радостно и неверяще оглядываясь по сторонам. Она, по-видимому, просто мечтала найти в Срединном Храме как можно больше недостатков и составить просто разгромный отчет. И за эти подземелья с таким восторгом схватилась лишь по той простой причине, что держать все содержащиеся здесь артефакты, ингредиенты, амуницию и прочее в образцовом порядке просто невозможно. Многие магические предметы обладают волей и, пожелай они потеряться, – за ними не уследит ни один кладовщик.

– Осматривайте, – легко согласилась ведьма, щедрым жестом обводя подземелья. Слишком легко. Подозрительно легко.

Но не успела Таррэ кинуться к первой полке и затребовать полный список содержащихся на ней вещей, как Хранящая ровно, не меняя выражения лица, добавила:

– Только скажите сразу, в какое время вы предпочитаете завтракать, обедать и ужинать.

– Зачем это? – подозрительно нахмурилась Таррэ.

– Когда опись этих подземелий составляли двадцать гномов, работавших в три смены, это заняло у них полгода, – невозмутимо пояснила ведьма.

Таррэ смутилась, не зная, чем ответить. Выручил чародейку сжалившийся Гридъяр. Подойдя к полке, он взял первую попавшую в руки склянку и решительно заявил: