Ключ к Ребекке - Фоллетт Кен - Страница 53

В этот момент дверь открылась и в комнату вошел Вэндем.

Его потрясла знакомая картина: мальчик с книгой в кровати, свет, падающий от ночника, и женщина, наклонившаяся, чтобы поцеловать мальчика перед сном. Вэндем замер, глядя на эту сцену, ему показалось, что он видит сон, но не может заставить себя проснуться.

Элин встала и произнесла:

– Привет, Уильям.

– Привет, Элин.

– Спокойной ночи, Билли.

– Спокойной ночи, мисс Фонтана.

Она прошла мимо Вэндема и вышла из комнаты. Вэндем присел на кровать на то место, где она только что сидела, и спросил:

– Развлекал нашу гостью?

– Да.

– Похвально.

– Она мне понравилась – любит детективы. Мы будем меняться книгами.

– Здорово. Уроки сделал?

– Да. Французский вокабуляр.

– Хочешь, проверим вместе?

– Не надо, пап. Гаафар уже проверял. А она симпатичная, скажешь нет?

– Да. Она кое-что делает для меня. Но это секрет…

– Рот на замке.

Вэндем улыбнулся.

– Так и надо.

Билли понизил голос:

– Она что, секретный агент?

Вэндем приложил палец к губам.

– У стен есть уши.

Билли посмотрел на него с подозрением.

– Ну говори, чего там!

Вэндем молча покачал головой.

– Подумаешь! – обиделся Билли.

Вэндем встал.

– В девять тридцать гаси свет.

– Слушаюсь. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Билли.

Вэндем вышел в коридор. Закрывая за собой дверь, он вдруг подумал, что поцелуй Элин значит для мальчика гораздо больше, чем «мужской» разговор с отцом.

Спустившись по лестнице, он застал Элин за приготовлением мартини. Он подумал: надо бы дать понять Элин, что ему не нравится, как она здесь хозяйничает, но он слишком устал и не хотел обострять отношения. Вэндем с удовольствием погрузился в мягкое кресло и принял от Элин бокал.

– Тяжелый был день? – спросила Элин.

Отдел Вэндема работал над системой безопасности радиопередач, которую начали внедрять после захвата немецкого пункта радиоперехвата на Горе Иисуса, но Вэндем не собирался рассказывать Элин об этом. К тому же он чувствовал, что она разыгрывает роль хозяйки дома, а она не имеет права это делать. Он спросил:

– Что привело тебя сюда?

– У меня будет свидание с Вольфом.

– Великолепно! – Вэндем сразу позабыл обо всех остальных заботах. – Когда?

– В четверг.

Она вручила ему записку.

Он впился глазами в написанные строчки. Это был, по существу, приказ явиться на свидание, написанный четким, красивым почерком.

– Как это попало к тебе?

– Мальчишка-посыльный принес ко мне домой.

– Ты спросила у него, где и от кого он получил эту записку? Ну и так далее.

Сердце у нее упало.

– Это мне не пришло в голову.

– Неважно.

Вольф наверняка принял меры предосторожности – вряд ли мальчишка мог сообщить что-нибудь ценное.

– Ну и что мы будем делать? – спросила Элин.

– То же, что и в прошлый раз, только лучше.

Вэндем старался придать своему голосу нарочитую уверенность. Ведь все так просто. Мужчина назначает девушке свидание, и надо только пойти на место встречи и арестовать его, как только он появится. Вольф непредсказуем. Фокус с такси у него, правда, больше не выйдет: Вэндем расставит вокруг ресторана двадцать или тридцать человек, несколько автомашин и перекроет дороги. Но он может пойти на любую другую хитрость. Какую – вот в чем вопрос, на который у Вэндема пока не было ответа.

Как бы угадывая его мысли, Элин сказала:

– Мне не хотелось бы провести с ним еще один вечер.

– Почему?

– Я его боюсь.

Вэндем вдруг почувствовал себя виноватым, вспомнив Стамбул, но подавил в себе это чувство.

– Но ведь в прошлый раз он не причинил тебе никакого вреда.

– Он не пытался соблазнить меня, и поэтому мне не пришлось говорить «нет». Но в этот раз он попытается, и словом «нет» тут не отделаешься.

– Из прошлого раза мы извлекли кое-какие уроки, – сказал Вэндем с наигранной уверенностью. – В этот раз ошибки не будет.

В глубине души его удивил прямой отказ Элин переспать с Вольфом. Ему казалось, что для нее это рядовое событие. Видимо, он в ней ошибся. Увидев Элин в этом новом свете, он приободрился и решил, что будет с ней честным.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы в этот раз не было ошибки.

Вошел Гаафар.

– Кушать подано, сэр.

Вэндем улыбнулся: Гаафар продемонстрировал свой коронный номер под названием «английский дворецкий» специально для гостьи.

– Ты ужинала? – спросил Вэндем.

– Нет.

– Что на ужин, Гаафар?

– Для вас, сэр, бульон, яичница и йогурт. Кроме того, я взял на себя смелость приготовить отбивную для мисс Фонтана.

– Ты что, всегда так ешь? – удивилась Элин.

– Нет, это из-за моей щеки. Я не могу жевать.

Он встал. Когда они входили в столовую, Элин спросила:

– Еще болит?

– Только когда я смеюсь. Мышцы на этой стороне не растягиваются. Я уже привык улыбаться с одной стороны.

Они сели за стол, и Гаафар подал ужин.

– Мне очень нравится твой сын, – сказала Элин.

– Мне тоже, – ответил Вэндем.

– Он очень взрослый для своих лет.

– Ты думаешь, это плохо?

Она пожала плечами.

– Кто знает?

– Он пережил пару эпизодов, которые по плечу только взрослым.

– Да. – Элин замолчала. – Когда умерла твоя жена?

– Двадцать восьмого мая 1941 года, вечером.

– Билли сказал мне, что это произошло на Крите.

– Да. Она работала криптоаналитиком в ВВС. Находилась в командировке на Крите, как раз когда немцы напали на остров. Двадцать восьмого мая англичане поняли, что остров им не удержать, и решили оставить его. Очевидно, она погибла мгновенно от случайного попадания снаряда. Тогда речь шла в первую очередь об эвакуации живых, а не убитых, поэтому… Могилы не осталось. Не осталось ничего.

Элин тихо спросила:

– Ты все еще любишь ее?

– Я думаю, что всегда буду любить ее. Так, наверное, происходит, когда любишь кого-нибудь по-настоящему. Если любимый человек уходит или умирает, это не имеет никакого значения. Если бы я женился во второй раз, я бы все равно продолжал любить Анжелу.

– Вы были счастливы?

– Мы… – Он заколебался, желая уйти от ответа, но потом понял, что молчание само по себе будет ответом. – Наш брак не был идиллией. Из нас двоих я был по-настоящему влюблен… Анжела хорошо относилась ко мне. Знаешь, англичане здесь, в Каире, все время подыскивают мне замену Анжелы.

– Ты полагаешь, что женишься опять?

Вэндем пожал плечами, не зная ответа на этот вопрос. Элин, видимо, поняла это и молча приступила к десерту.

После ужина Гаафар подал им кофе в гостиную. В это время Вэндем обычно прикладывался к бутылке, но сегодня ему не хотелось пить. Он отправил Гаафара спать, и они стали пить кофе. Вэндем закурил сигарету.

Ему захотелось музыки. Когда-то он обожал музыку, но потом она как-то ушла из его жизни. Сейчас же, когда теплый ночной воздух проникал в комнату через открытые окна, завивая кольцами дым от его сигареты, ему захотелось послушать чистые, восторженные звуки, сладкозвучные аккорды и едва заметные ритмы. Он подошел к пианино и полистал ноты. Элин молча наблюдала за ним. Он заиграл «К Элизе». Первые ноты прозвучали с характерной для Бетховена обескураживающей простотой, затем, после робкого перехода, зазвучали мощные перекаты. Вэндем вдруг заиграл с такой легкостью, что, казалось, он не бросал занятий музыкой. Его пальцы сами собой бегали по клавишам – ему всегда это казалось чудом.

Закончив играть, он сел рядом с Элин и поцеловал ее в щеку. Ее лицо было мокрым от слез.

– Уильям, я очень тебя люблю!

Они разговаривают шепотом.

– Мне нравятся твои уши, – заявила Элин.

– Никто раньше не облизывал мои уши.

Она захихикала.

– Тебе нравится?

– Да, да. – Вэндем вздохнул. – Можно мне?..