Месть Проклятых - Иващенко Валерий В. - Страница 42

- Повезло тебе, мерзавец, - Мирдль мимолётно, снисходительно похлопала по склонившемуся перед нею затылку озадаченного мужчины, коленопреклонённого при виде такого чуда. Да и сопровождающие, с вытянутыми от счастья и изумления лицами тоже принялись молиться, шурша чётками и отсчитывая псалмы.

Но святая сестра уже отвернулась, плавно и величаво направилась дальше, оставив задумавшегося святого брата. И мало кто обратил внимание, как он постепенно покрывался восковой бледностью - дух его явно пребывал вдали от сих мест. Такое часто бывало, что на человека нисходила божественная благодать и он застывал неподвижно - кто где. И не дело отвлекать, тем более что этот был в сане адепта. Оттого никто и не связал с явлением в храме святой сестры то, что через некоторое время одинокий, предавшийся молитвам и благочестивым размышлениям святой брат рухнул посиневшим лицом на плиты двора, и они так и не затуманились от его дыхания...

Змейка шевельнулась под рукавом, возвращаясь на своё место вокруг запястья. Странно. Мирдль иногда в тайных, горячечных мечтах видела и представляла свою изощрённую месть. Но сейчас она не чувствовала в душе ничего. Совсем-совсем - словно просто, между делом, мимоходом раздавила ядовитого паука, подкрадывавшегося к детской колыбели. Хех, и даже имя его забыла... да и к чему? Ему оно уже не понадобится, а ей и подавно. Лишь бы Хранитель раньше времени громом не поразил за это. Хотя женщина и не собиралась делать ничего такого, но прикинувшаяся браслетом маленькая убийца верно истолковала движущие хозяйкой чувства.

- Ай! Помогите! - внимание женщины привлекла девчонка в великоватой для неё рясе, что выбежала из сокрытого в полутьме бокового прохода и гналась за парой голубей.

Ну, всё понятно - священные птицы Хранителя опять разлетелись из клетки, как бывало не раз и в монастыре. Избранные за кротость... а по мне, так просто летающие крысы, завсегдатаи свалок и помоек.

И всё же, Мирдль вскинула руку - и птицы тотчас с шумом крыльев повернули к ней. Сели, покалывая кожу коготками сквозь тонкую ткань, гурркнули ей в лицо что-то непонятное человеческому уху - но женщина уловила. Опустила глаза на восторженно раскрытые, зачарованно глядящие на неё глаза маленькой послушницы.

- Сестра - зерно, которым сегодня кормили священных птиц Хранителя, оказалось с гнильцой. Поручаю тебе своею властью наказать нерадивого, - она вернула девчонке важно раздувшегося от гордости самца, а белокрылую голубку запросто пересадила на своё плечо.

И вот так, босая, простоволосая и с птицей на плече, Мирдль прошла через весь внешний храм. Выпила глоток воды из фонтана в красиво заросшем зеленью внутреннем дворике, напоила из пригоршни голубку. И уже затем по ступеням вошла в заднюю часть, закрытую от посторонних. Меланхолично шлёпая по ступеням и разглядывая на стенах фрески из жития апостолов, поднялась на второй этаж - и ступила в круглый зал. Здесь, именно здесь всегда собирался круг адептов. Высший совет и высшая земная власть святой матери-церкви.

Она не ошиблась своим наитием. В большой затенённой зале, над которой из темноты словно выглядывало большое, чуть подсвеченное изображение пронзённого тремя стрелами Хранителя, оказалось тихо и прохладно. По кругу стояли кресла, в которых уже расположились самые-самые. Хотя церковь традиционно и проповедовала всеобщее равенство пред ликом всевышнего... но всегда есть те, кто равнее других.

Традиционно, круг не был замкнут - его разрывал стоящий на невысоком возвышении резной каменный трон. Словно напоминание, что незримая тень Хранителя всегда присутствует здесь. Всегда прислушивается к словам и сердцам - и освящая собою волю людей, замыкает круг.

Мирдль улыбнулась, уже ощущая в себе тонкий, сладкий холодок. Она знала, что сделает - и она сделала это. Прошла через весь также зеркально отполированный здесь пол, чувствуя как кожу обжигают взгляды. Она даже различала их - недоверчивые, завистливые и откровенно ненавидящие. И даже пару вожделеющих различила скромно опустившая взор молодая женщина, прежде чем совершила неслыханное и невозможное. Поднявшись по ступеням на возвышение, она уселась в кресло-трон, удобно опёрлась на спинку и положила руки на покрытые точайшей и искуснейшей резьбой подлокотники.

А что, удобно. Если б ещё камень не холодил так в попу и спину... но похоже - у Хранителя с чувством юмора всё в порядке. Трон озарился мягким светом, и Мирдль улыбнулась, почувствовав как стылый камень толкнул в тело мягким уютным теплом. И даже подушечка-подставочка под ноги, высеченная из драгоценного розового мрамора, ласково согрела озябшие пяточки. Спасибо тебе, бессмертный. Ты хороший парень!

Она устроилась поудобнее, на пробу даже закинула ногу на ногу. Пересадила голубку с плеча на словно нарочно возвышающееся у правого подлокотника высокое нечто, наподобие подставки на длинной тонкой ножке с плоским верхом - не дело птице участвовать в таких делах. Присутствовать - пожалуйста. Мирдль даже вспомнила, что утром на всякий случай сыпанула во внутренний карман горсть жареных семечек подсолнуха, погрызть-поплеваться которыми пристрастилась ещё в монастыре. И одарила птицу щепоткой. Вот, поклюй... умничка - и сиди там спокойно.

А в зале меж тем потихоньку спадало первоначальное оцепенение. Коль скоро Хранитель не поразил дерзкую за святотатство, то вовсе не отличающиеся тугодумием собравшиеся уже сообразили, что так и надо. И всё же, пожилой брат с белоснежной бородкой встал и исполненным достоинства голосом спросил - а что делает в круге адептов какая-то там послушница второго ранга?

Голос Мирдль прозвучал медоточиво и слащаво-печально. Благодаря то ли особому устройству конструкции залы, то ли милости Хранителя, но тихие слова отчётливо разлетелись вокруг.

- Вынуждена разочаровать вас, братья и сёстры во Хранителе. Здесь нынче нет ни единого адепта - лишь жалкие фигляры и фокусники, - она обвела лучащимся смехом взором весь круг. - Всем нам ещё очень многому предстоит научиться, прежде чем мы дерзнём... или не решимся всё же?

Завидя, что святой брат не опустился в своё кресло, а набычившись стоит, Мирдль не без тайного вздоха поднялась и вышла в центр залы. Стоит ли и упоминать, что той самой, текущей и дразнящей походкой дриады, которой на удивление легко и быстро обучила её Весини?