Месть Проклятых - Иващенко Валерий В. - Страница 48

Молодая женщина долго молчала, глядя на крепкого воина. Ну что тут скажешь...

- Для этого мало иметь даже чистое сердце, брат мой. Многие в церкви Хранителя закоснели, превратили нашу веру в доходные кормушки и извратили её. Готов ли ты отринуть многое из того, что тебе кажется незыблемым, чтобы подняться ещё на одну ступень ближе к Хранителю? Вполне возможно, что цена за то окажется непомерной...

Сказано было так мало - и так много. Паладин чуть помолчал, глядя не столько на босые ноги Мирдль, сколько куда-то внутрь себя. Затем дёрнул плечом и сквозь зубы поинтересовался - нет ли в тумане ещё досужих ушей?

Мирдль чуть прикрыла глаза, расширив своё восприятие, так стиснутое давкой и теснотой большого города. Слегка сдвинула что-то. И двое храмовых стражников даже сами так и не поняли, отчего им вдруг захотелось прервать обход ограды и отправиться в кухни, откуда уже потянулись вкусные запахи.

- Сейчас они уйдут... уже можно, брат мой Фелер.

Святой воин уже перешагнул тридцать пять зим. Кое-чего достиг, и немалого. Но похоже, пришла пора пересмотреть некоторые ценности, подвести итоги и наметить успеть хоть что-то ещё в оставшееся время. Что ж, сестра Мирдль намекнула на большие перемены, которые наверняка не обойдутся без большой крови. Но ведь и впрямь, надо крепко встряхнуть святую церковь, повымести из неё кое-какой сор...

Вообще, за такие мысли запросто нынче можно лишиться не только сана, но и головы - но паладин решился и произнёс их вслух. А Мирдль слушала его, прикрыв глаза. Вслушиваясь не столько в слова, и не столько даже в интонации.

- Странно, брат мой. Не думала, что в разжиревшем Тарнаке ещё найдутся чистые души, служащие Хранителю, а не тёплому месту под его сенью.

Сестра Стефания угрюмо кивнула.

- Да, мало нынче осталось истинно верующих. Да тут и не только в вере дело, - она вздохнула и понизила голос. - Дошло до того, что место священника в храме или проповедника в хорошем замке продаётся за золото...

Паладин при этих словах ухватился за то место на поясе, где обычно висел сейчас отсутствующий меч, и глаза его блеснули гневом. Но он тут же спохватился. Погасил взгляд и повернулся к Мирдль.

- Сестра... если ты намерена огнём выжечь эту скверну - я с тобой и до конца. Но что мы сможем сделать? Я найду ещё пару-тройку ребят, не отравленных духом стяжательства и гордыни - но нас слишком мало.

Правду, наверное, говорят, что хорошие люди всегда тянутся друг к другу. И Мирдль с лёгкой улыбкой подумала - счастливая всё же она! Везучая... да не в везении тут дело - от осознания того, что Хранитель всё знает и втихомолку помогает, женщина широко раскрыла глаза.

- Да, я знаю силу, способную выжечь заразу дотла - и знаю способ. Но мне нужно ваше доверие. Даже тогда, когда я буду двулично лукавить, осеняя себя знаком Хранителя, или делать немыслимое. Ведь не могу я вам поведать свои замыслы - из вас их могут вырвать силой или обманом.

Однако сестра Стефания, в это туманное утро вдруг негадано-неждано глотнувшая словно свежего весеннего воздуха, оказалась непреклонной. Поцеловала коротко знак Хранителя и сделала означающий только одно жест святых воинов - до смерти!

Да и брат Фелер, наконец-то нашедший дело, за которое не грех и голову сложить, поклялся - до смерти!

И тогда маленькая по сравнению с ними сестра Мирдль, глотая отчего-то выступившие слёзы, знаком показала:

До смерти!

В этот, четвёртый день пребывания в Тарнаке Хранитель наконец-то показал, что в вызывающем поведении Мирдль больше нет необходимости - каменный трон полыхнул предупреждающе светом в ответ на попытку занять уютное и становящееся привычным место. Но против усевшейся на подставочку для ног ничего не возразил и уже знакомо приласкал весьма аппетитное место теплом камня. И молодая женщина, демонстративно разведя руками в стороны и показав, что круг замкнулся, снова повела свои речи.

- Да, лесные жители вовсе не демоны, как ошибочно предположили ревнители нашей церкви, - голос Мирдль негромко разносился под сводами, рождая в душах собравшихся трепет и дрожь.

- Но теологи матери-церкви, мне думается, правы в главном - пока силы леса и гор живут рядом с нами, наша власть над людскими душами никогда не будет полной. Надеюсь, все осознают это?

В полутёмной зале установилась такая плотная, почти осязаемая тишина, что её, казалось, можно резать на куски. Что ж, далеко не каждый день здесь произносились столь важные и требующие осмысления слова. Но тут пошевелился брат Зенон, вздохнул и осторожно выразил общее мнение:

- Мы очень внимательно слушаем тебя, святая сестра.

Мирдль чуть пренебрежительно усмехнулась, и ещё тише зазвучал её голос, вынуждая сидящих в дальних креслах слушать затаив дыхание.

- Похоже, на этот раз старый Эверард перехитрил сам себя, приказав своему волчонку познакомить меня с некоторыми тайнами леса. Да, сила их велика, почти беспредельна - но я углядела многое, что может нам пригодиться.

- Во-первых, хотя тамошние обитатели способны разобрать почти любую ложь, они не знают, что такое коварство, лукавая двусмысленность или искусство интриги. И тут мы, люди, имеем над ними огромное преимущество.

Долгое молчание прервала сестра Стефания.

- Согласна. Продолжайте, сестра.

Покивав головой своим мыслям, Мирдль чуть поёрзала на скамеечке. Ох, прости меня, Хранитель!

- Второе. Святой воин... простите, запамятовала ваше имя. Ответьте мне - правда ли, что вы одной и той же рукой можете и погладить ребёнка, и размозжить голову орку?

Здоровенный как деревенский бугай паладин молча кивнул.

- Так вот. И наши святые молитвы вполне пригодны для иных целей. Словечко изменить там, ударение или акцент поменять тут...

- Это святотатство! - от волнения чуть подавшись вперёд, хрипло выкрикнул один из адептов, яростно блистая глазами.

Мирдль словно в сомнении покивала своим мыслям.

- Возможно, брат мой, вполне возможно. Но это ещё и очень сильное оружие.

На этот раз паладины церкви, коротко обменявшись взглядами, поддержали её. Уж коль дело касалось оружия - духовного или материального - главное слово всегда было за святыми воинами. И те вовсе не склонны были упускать возможность и давать лишний шанс противнику.