Месть Проклятых - Иващенко Валерий В. - Страница 65

Глава 11.

Рычащий и стонущий клубок распался. Последние судороги прокатились по телам, вздрогнули и расслабились чьи-то ноги в полосатых чулках, и только надсадное, с еле заметным сладким стоном дыхание нарушало тишину, что понимающе накрыла вынырнувшую из пучины нежного безумия парочку...

Майра подняла глаза и тут же схватилась за гудящую голову. Перед взглядом всё плыло, покачивалось словно от голода, когда однажды подземные воды затопили склад и всё племя едва не издохло - но окружающее оказалось пронизано золотисто-жемчужной дымкой солнечного сияния.

- Это бьёт по сображаловке куда сильнее, чем настойка из мухоморов в корчме старого Гыги, - проворчала гоблинша. Затем вздохнула и осторожно улыбнулась. - Но и веселит сердце, словно дюжина убитых своими руками крыс.

На столе перед малышкой лежала большая старая книга в потёртом и засаленном на удивление даже всякое повидавшей гоблинше переплёте. Впервые своенравные и капризные буковки не перепутались, самым коварным образом разбегаясь не только из глаз, но и из головы. Не оставили после себя туманную пустоту и звенящий свербёж где-то между ушей. Наконец-то тупая зубрёжка оказалась вовсе не бесполезным занятием, от которого Майра с воплем просыпалась после ночных кошмаров, когда ужасающие закорючки наступали на неё со всех сторон, окружая как стая голодных крыс.

И ради этого, оказалось, стоило терпеть просто невыносимое ощущение, когда пробегая мимо какого-то предмета или куста, маленькая гоблинша вдруг улавливала в его форме очертания какой-то недавно выученной буквы. И в попытках вспомнить и назвать по имени эту то куда-то уплывающую, то почти вертящуюся на кончике языка нахалку, мир постепенно тускнел и исчезал в сознании Майры. И тогда лишь проходящий мимо солдат или служанка лёгкими пощёчинами возвращали ту откуда-то из глухо звенящей пустоты.

Но сейчас... о-о, уж кому, а притащенной из подземелий охотнице на крыс упорства и терпения не занимать. Было когда учиться выдержке, было. Один только старый крыс, живший под скалой в дальней верхней галерее, чего стоил - сколько Майра охотилась за тем усатым паразитом! Сколько ж он сил и нервов помотал! Но в конце-концов, она таки выследила и подстерегла матёрого вредителя, таскавшего у работных гоблинов тормозки и один раз даже грызанувшего случайно заставшую его подружку одного из шахтёров.

Майра улыбнулась, привычно и чуть настороженно ощупала самый большой, чуть желтоватый клык на по-прежнему обретающемся на шее ожерелье - уж не потерялся ли?. Не понимают эти человеки ничего. Это здесь крысы трусливые воришки - а под землёй, сбившись в стаи, они представляют опасность для забрёвшего в глухой уголок рабочего-гоблина и даже для крепкого бойца. И охотники на этих бестий почитались всего лишь на ступень ниже солдат. А уж выше тех только старейшины кланов да тыквоголовый король...

Голова потихоньку перестала гудеть, а неприятное покачивание в окружающем сменилось просто игривым мельтешением. Майра подняла глаза и встретилась со смеющимся взглядом сидящего напротив жреца. Тот поглаживал на груди диск золотого солнца и с лёгкой, ясной улыбкой смотрел на малышку, выучившуюся читать и сейчас впервые храбро сумевшую правильно прочесть один абзац из Книги Солнца.

И каково же было обоюдное приятное удивление наставника и его ученицы, когда выяснилось, что благость небесного светила изливается и на гоблиншу, ещё не так давно не только не видавшую светила, но даже и не слыхавшую о его существовании. Что-то такое, конечно, было в страшных и древних как мир сказках да легендах, ходивших среди подземного народца, глухо рассказываемых по углам детишкам или просто отдыхающими от тяжёлой работы гоблинами.

Но чтоб так сразу... кто б мог подумать? Бог солнца ревнив и горяч - но оказалось, что он благоволит и к маленькой, выглядящей как девчонка гоблинше с вечно торчащими растрёпанной паклей рыжими волосами. Наверное, небожитель точно так же ласково улыбается, глядя на неизменно весёлую и непоседливую Майру со страшненькой мордашкой и громадными, сияющими и смеющимися глазищами, как и солдаты, коих она непременно потчевала солёной шуточкой, пробегая мимо. Или служанки, которым маленькая гоблинша никогда не отказывалась что-то подмочь или подержать.

Жрец потянул ладонь и бережно закрыл книгу.

- На первый раз хватит, Майра. В тебе есть свет отца небесного огня - ты вон, чуть занавеску не прожгла. Теперь ступай, отдохни. И побольше положительных эмоций...

"Побольше это как? Крысы в погребе кончились, так что - сожрать целую головку сыра?" - рассуждала Майра, вприпрыжку топая от кельи жреца. Она похлопала себя по животу и с сожалением вздохнула, - "Ой, нет, от такого я вся лопну и разлетюсь на кучу маленьких Майр"

Последнее время гоблинша стала замечать, что мир как-то изменился. Подаренный графом кинжал перестал оттягивать руку, а ведро воды, оказалось, всё-таки возможно поднять.

"Отъелась на хороших харчах, что ли?" - Майра скорчила зверскую рожицу своему отражению в зеркально отполированных доспехах статуи в углу, - "Так можно к хорошему и привыкнуть..."

У самой лестницы во двор гоблинша поморщилась, остановилась и воровато огляделась. Убедившись, что в пределах видимости не маячит ни пропотелый и уставший стражник, ни служанки со своей работой, она задрала подол платья и поддёрнула вверх свои новые чулки. Вообще-то, ещё утром это были заношенные слегка сверх меры старые гольфики леди Эвелинн. Но Майра успела перехватить служанку графини, раздумывавшую - попробовать подштопать в очередной раз или же попросту выбросить на помойку. И запросто выклянчила эти замечательные, чёрно-жёлтые полосатые длиннючки, прекрасно подошедшие малышке в качестве тёплых чулочков.

Сползали постепенно да на коленке заплатка, но нам на то не глядеть... Майра погладила свои ноги, которые ей так нравились в этих замечательных чулках - и не удержалась. Ладошкой скользнула к тому месту, где ноги сходились, вздрогнула от вдруг окативших всё тельце и заставивших зажмуриться тёплых мурашек. "Вот ещё сладкая морока обнаружилась, раньше такого не было..." - она пересилила себя и вприпрыжку, с жизнерадостным визгом скатилась по каменной винтовой лестнице.