Месть Проклятых - Иващенко Валерий В. - Страница 83

Глава 15

Великая тьма опустилась на израненную и политую кровью землю. Накрыла весь горный и лесистый край, разлилась широко. Только, это была не ночная темнота, и не призрачный мрак солнечного затмения, кои бывают не так уж и редко - нет, то была тьма невежества, сон человеческого разума. Жадными и липкими щупальцами мрак расползся по людским душам, цепко держа их в своих незримых объятиях.

И всё же, на всех землях пограничного с северными пустошами некогда славного королевства ещё теплились три огонька - и брат Зенон с ненавистью и сомнением всматривался в возникшее и удерживаемое силой мысли подобие карты посреди главной залы храма. Вон, на самой полуночи, виднеется знаменитое Семигорье, где граф Эверард зубами вцепился в свои земли и не позволил с наскока разбить себя. Но ничего, скоро из остальных мест стянутся легионы святого воинства, и тогда посмотрим...

На дальнем закате ещё один очаг нераздавленной ереси - тамошний барон и горстка окрестных рыцарей, подученные лесными демонами и поддержанные мерзким Защитником, приняли тактику летучих отрядов. Избегают, мерзавцы, открытого боя. Шастают по чащобам, застигая врасплох отряды. Наносят быстрые и очень болезненные удары и тут же скрываются в зелёных дебрях. Ничего, ничего - замки все порушены, города и деревни под контролем, и долго ли протянут эти лесные братья? И без того, небось, счастливы, что им пока не уделили должного внимания... тут-то их и прищучат!

Но как ни странно, ещё один огонёк светился в самом Тарнаке, прямо под носом у всесильной ныне церкви Хранителя. Брат Зенон поморщился, со страхом вспомнив мудрый и безмятежный взгляд бронзовой нимфы, что с высящегося в порту постамента спокойно всматривается в морскую гладь. Коль не берут бездушную статую святые молитвы, казалось бы, чего проще - поддеть ломом да сковырнуть нечестивую с её высокого пьедестала. Да только, предание так просто не сковырнёшь. Уж коль тысячи лет сбывалось, что доколе покровительствует древнему граду... святой отец брезгливо поморщился и не скрываясь сотворил над собою отгоняющий несчастья знак. Горожане не одобрят - да и чего греха таить, некоторые в самой матери-церкви тоже...

Брат Зенон несказанно удивился бы, если бы узнал, как через несколько дней разрешились его последние мысли и опасения - но он находился тогда не в порту, а в снова здесь. В полутёмной прохладной зале, над которой из полутьмы словно парил лик Хранителя. Оттого и не видал, как из вечерних сумерек усталый белый конь вынес на пристань столь же усталого всадника.

Никто иной, как брат Фелер, заметно пошатывался в седле - он сегодня отмахал хороший конец, отвозя сведения сестре Мирдль и в конце пути встретившись с нею на пустынном перекрёстке глухих лесных троп. Потому он уронил поводья, устало потёр ладонями лицо. Вздохнув, прямо с коня соскочил на ещё тёплый после дневной жары постамент. Чуть поскользнулся на полированном граните, и чтобы удержать равновесие, вынужден оказался ухватиться за плечи полулежащей безмятежно бронзовой нимфы, что как обычно задумчиво и слегка загадочно смотрела в морские просторы.

- Убери от меня свои грязные лапы - ты, святоша! - красавица ожила мгновенно и настолько неожиданно, что разинувшие рты редкие прохожие застыли в изумлении. А пара ленивых стражников, случайно проходивших мимо, от неожиданности чуть не угодила под карету, с козел которой на эту сцену вытаращил глаза плешивый кучер в линялой ливрее.

- Прошу прощения, сестра - но есть разговор, - брат Фелер учтиво поклонился даме, как он подсмотрел у вежливых дворян - ничуть не боясь переломить спины.

Очаровательная бронзовая бровка взлетела вверх.

- Сестра? Упаси меня ветер от такого сомнительного родства... - но всё же капризная нимфа не стала разоряться подобно базарной торговке. Всё-таки вежливость паладина, помноженная на неискоренимое женское любопытство, одержали верх над негодованием.

Брат Фелер понял правильно. Встав на одно колено - а он нынче был не в латах, а в лёгкой кольчуге - нежно поцеловал все сияющие свежим маникюром пальчики на ручке, которую ему не без сомнения доверила ожившая бронзовая красавица.

Трое некстати проходивших мимо подгулявших матросов тут же сопроводили это действо одобрительным свистом и возгласами. Однако после одного только мимолётного и чуть неодобрительного взгляда нимфы они поспешили скинуть свои примечательные круглые шапочки с лохматоыми помпонами да поклониться деве в ноженьки - до самых камней просолёного пирса. И после лёгкого то ли отпускающего, то ли благословляющего жеста, на нетвёрдо ступающих ногах они вразвалочку направились в ближайший портовый кабачок - с твёрдым намерением сегодня славно погулять. Мы всё пропьём, но флот не опозорим!

Свет уже вышедшей на вечернее небо Селены озарял весьма непривычное зрелище - у ног внимательно и задумчиво слушающей нимфы сидел паладин церкви Хранителя в серебрящейся лунным светом кольчуге. Он негромко что-то рассказывал, иногда с жаром, положив десницу на сердце, в чём-то клялся. Но в его широкой и надёжной ладони покоилась рука красавицы, которую та отчего-то не спешила или попросту забыла забрать. И мужчина нежно гладил её, ласкал словно возлюбленную или мать.

И не такие уж и редкие парочки влюблённых, неизменно забредающие сюда за благословением морской девы, несказанно удивлялись - нимфа вовсе не гневалась. Иногда что-то спрашивала у сурового паладина, чей заскучавший у пристани конь равнодушно подрагивал ушами в полудрёме, и даже скупо улыбалась.

- В общем, сестра, лучше бы тебе этой ночью в Тарнаке поотсутствовать, - негромко убеждал красавицу брат Фелер. - Право, не стоит тебе глядеть на то, что тут будет твориться...

Нимфа в сомнении покрутила прелестным носиком. Затем капризно прищурила один глаз, а другим лукаво посмотрела на затаившего дыхание человека.

- Вообще-то, не хочется мне никуда сегодня уходить... но давненько меня не приглашали на свидание... - и в тот же миг сиящая бронза непостижимым образом обратилась в живую и желанную красавицу.

Ну какие тут ещё нужны намёки? Она затрепетала, когда ладонь мужчины ещё несмело обняла её. А раскрывшиеся навстречу поцелую губы оказались мягкими, тёплыми и чуть неумелыми.