Месть Проклятых - Иващенко Валерий В. - Страница 87

По её еле заметному шевелению кончиков пальцев, вроде бы устало лежащих на подлокотнике, в залу из глубины тёмного прохода неслышно влетела младшая послушница всего лишь с одною тонкой зелёной полоской по подолу - будущая врачевательница тел и душ людских. Её левая рука вроде бы небрежно и в то же время отстраняюще демонстрировала воздетый в воздух и тревожно полыхающий знак Хранителя - верный признак, что жрица несёт старшей адептке весьма важное сообщение.

Выслушав её, сестра Стефания напряглась, приподнялась в кресле. Кивнула послушнице, отпустив её затем небрежным жестом. Наклонившись чуть к сидящему рядом важному старцу, она шепнула ему что-то о непонятных случаях заболевания в сиротском приюте, весьма похожих симптомами на летучий мор. Надо ей лично проверить да озаботиться... И тут же, наподобие знатной леди чуть подобрав подол, торопливо и со слегка озабоченной мордашкой она прошествовала вослед удалившейся послушнице.

И последнее, что отметил отпустивший паучка Айлекс, это были чуть заметные похотливые огоньки в проводивших целительницу глазах старца. Ах вот как сестра Стефания раздобыла те сведения о передвижении отрядов святого воинства...

Перед закрытыми наглухо северными воротами Тарнака, которые словно часовые охраняли надменно воздевшиеся ввысь две привратные башни, появились несколько неизмеримо меньших теней. Малышка Мири дерзко глазела вперёд, чувствуя себя на плече Защитника куда спокойнее нежели за пресловутой каменной стеной. Тем более, что одной ручкой она обнимала смирнёхонько валяющегося рядом с нею неприкаянного серебристого дракончика. А к ноге Айлекса робко прижимался обыкновенный дудошник с маленькой лесной поляны. Мохнатые уши его чутко подрагивали во все стороны, боязливо улавливая малейшие веяния.

- Сыграй, малыш, - в обратившемся к нему взгляде Айлекса мелькнуло тепло.

Малыш глянул вверх, кивнул доверчиво Защитнику, и извлёк откуда-то их густого меха обыкновенную дудочку, прихотливо вырезанную из ветки лещины. Приложил ко рту, пробежался по отверстиям так непохожими на человеческие пальцами. Сначала робко и неуверенно, а потом всё смелее он затянул полузабытую, древнюю как мир немудрёную мелодию песенки - о хлопотливой и неутомимой пчёлке над раскрывшимся навстречу полуденному солнышку цветком. Томная и тягучая, она поначалу робко вилась вокруг сопилки, а потом взлетела под звёзды.

Только, не слышали её напряжённо всматривающиеся сюда защитники города - Айлекс словно нить пряжи подхватил музыку и тут же принялся нанизывать на неё волны из океана смутно ощущаемой за плечами Силы. И едва возле него образовалась смутно светящаяся в полутьме длинная петля, как с плеча светлячком в ночи вспорхнула Мири на своём верном дракошке. Подхватила первое дуновение, и тут же стремглав понеслась к воротам, управляя своим летучим скакуном и другом подобно бывалому рыцарю - одними лишь босыми пяточками.

Толстенные дубовые плахи и балки могучих ворот сразу отозвались на призыв Силы Жизни. Ни на миг они не забыли, как когда-то могучими деревьями шумели на ветру и собирали капли дождя зелёными ладошками листьев. Миг-другой, и ворота будто взорвались - под восторженно запрыгавшие от такого зрелища звёзды вымахнул исполинский дуб. Словно родной брат двоих Стражей, охраняющих проход к Водопаду Радуг, он повёл могучими плечами - и вырвал их из железных оков створок. Под кудрявой кроной прорезались два сияющих неистовой зеленью глаза, а прорезь рта ощерилась кривой усмешкой.

- С днём рождения, новый Страж!

Исполинский дуб с одного только взгляда понял и оценил намерения Защитника. Закатную башню он развалил просто играючи, лишь осыпались в туче пыли глыбы каменной кладки. С душераздирающим хрустом ветви и змеями лезущие из земли корни впились в малейшие трещинки и разорвали постройку в клочья. С её восточной товаркой дуб чуть провозился - её недавно ремонтировали. Но и она с душераздирающим грохотом разлетелась в груду мусора. И, не обращая внимания на вопли заживо погребённых и раздавленных людишек, юный великан пошёл вдоль стены, с неистовой яростью ненавидящего мертвый камень и убитое топорами лесорубов дерево разнося циклопическое сооружение.

А дудошник всё играл. Закрыв глаза и поджав ушки, малыш вдохновенно выдувал из нехитрого инструмента прихотливую вязь музыки - и малявка Мири уже где-то посреди улицы Мастеров с размаху вонзила в булыжную мостовую самое начало длинной и томно тягучей мелодии...

Камень словно вскипел, разлетевшись вокруг нелепо вывороченными столбиками. Во все стороны к вящему восторгу уворачивающейся от стрел настырных свтош Мирдль разошлась незримая волна жизни. Поверхность земли заходила волнами, и из каждой щелочки выхлестнули плети побегов. Раздирая плоть мостовых и неподвижную мощь каменных зданий, сила жизни принялась рушить нелепые постройки.

Вон отряд святых воинов на перекрёстке захлестнуло зелёной стеной и тут же утянуло под землю, заглушая предсмертные крики. А на ветке старого клёна, то не две звёздочки мерцают - то дикая кошка презрительно щурит наглые жёлтые глаза, выжидая когда удирающий от сгустка взбесившихся корней паладин окажется как раз под нею...

По городу носились стаи животных, добивая тех, кто сумел увернуться, отбиться от ростков или ожечь их нечестивыми молитвами. С заунывным воем стая волков загоняла белого от ужаса святого отца, который с неистовой скоростью листал требник в поисках нужного псалма - и всё же не успел... Хрипло завыл вожак, задрав к тёмным небесам окровавленную морду, и вторили ему собратья по убийству.

А со стороны порта и бедняцких кварталов надвигалась навстречу другая волна - мутная и неумолимая стихия людского бунта. И ничуть не менее беспощадной оказывалась она к стянутым в великий город войскам со знаком Хранителя на доспехах и щитах. Глазами реющей над превратившимся в побоище полем битвы совы Айлекс разглядел, как бешено отбивающегося мечом солдата накрыли сетью. Он нелепо задёргался, запрокинулся в падении - и тут же в раскрывшуюся щель под кирасой худая и злющая девица по самую рукоять вонзила напоследок тускло блеснувшее, отточенное лезвие рыбацкого ножа.