Анализ характера - Райх Вильгельм - Страница 66

Интересно пронаблюдать, как психический аппарат пытается сгладить несоответствие напряжения и разрядки, как побуждение к расслаблению прорывается, в конце концов, через фантазию об истязании. Наш пациент утверждал, что «быть избитым женщиной, все равно что потихоньку мастурбировать в ее (= матери) присутствии». Это действительно полностью соответствовало его актуальному переживанию: в детстве и отрочестве он, лежа в кровати с матерью, мастурбировал мазохистским способом. То есть сжимал пенис, предотвращая эякуляцию (из-за фобии по поводу беременности), и мог фантазировать, что мать бьет его; только после этого происходило семяизвержение. Это имело следующее значение в соответствии с объяснениями пациента: «Мой пенис представлялся мне обваренным. С пятым или шестым ударом он готов лопнуть, как мочевой пузырь». Другими словами, истязания приносили ту релаксацию, которую он пытался запретить любыми способами. Если его мочевой пузырь или пенис лопнут в результате материнских побоев и произойдет эякуляция, это случится не по его вине, его вынудит к этому мучительница. Иными словами, желание наказания имеет следующий смысл: осуществить релаксацию во что бы то ни стало обходным путем и переложить ответственность на наказывающую персону. Мы имеем дело с тем же механизмом базового процесса, что и в характерологической суперструктуре. Последнее выражается в следующем: «Люби меня, тогда я не буду бояться»; жалоба означает: «Виновата ты, а не я»; смысл фантазии об истязании таков: «Побей меня, тогда я смогу расслабиться, не отвечая за это». Пожалуй, это самый глубокий смысл фантазии о пассивной позиции истязаемого.

С тех пор как я впервые понял эту глубочайшую функцию фантазии пассивно истязаемого на пути к изменению характера, тот же механизм обнаружился и у других пациентов, хоть и не страдавших явной перверсией, но несущих в себе скрытые мазохистские склонности. Вот лишь несколько примеров: у компульсивного характера появились мастурбационные фантазии, что он находится среди примитивных людей, которые заставляют его совершить коитус и вести себя не сдерживаясь. У пассивно-фемининного характера, не проявлявшего видимой перверсии, возникла фантазия о том, что ему надо эякулировать, когда его бьют по пенису, при этом он закован в цепи, чтобы не иметь возможности убежать, спасаясь от побоев. Мы также упомянули обычную мазохистскую сексуальную позицию невротичных женщин, которую многие аналитики считают нормальной фемининной позицией. Эти женщины могут приступить к половому акту, не чувствуя за собой вины, только если их изнасиловали (действительно или в фантазии). Таким образом они перемещают ответственность на мужчину. Формальное сопротивление многих женщин во время полового акта имеет тот же смысл.

Это подводит нас к проблеме так называемого «Angstlust» (удовольствия в тревоге), которое играет столь большую роль в мазохизме. Вот подходящий пример из другого курса анализа. Пациент рассказал, что в возрасте четырех лет он сознательно вызывал у себя ночные кошмары. Он забивался в угол, мастурбировал, ему становилось страшно, а затем он освобождался от страха, выпрыгивая из своего угла. В этом случае очень соблазнительно было предположить наличие навязчивого повторения: у него были ночные кошмары, но он снова хотел пережить страх. Но такому предположению противоречили две вещи. Во-первых, у него не было желания вновь переживать страх, он хотел удовольствия, которое тем не менее всегда приводило к страху. Во-вторых, освобождение от страха служило источником удовольствия. Важным моментом этого процесса было то, что страх возникал в результате анальных и уретральных ощущений, ради которых он готов был страдать и бояться. Такой страх не связан с приятными ощущениями, он всего лишь дает возможность возникнуть определенному виду удовольствия. Очень часто дети переживают ощущение расслабленности, только испытывая тревогу, ощущение, которое обычно подавлено страхом наказания. Расслабление связано с внезапной дефекацией или уринацией в ситуации тревоги, что зачастую служит причиной желания снова пережить последнюю. Но объяснять эти факты вне принципа удовольствия было бы совершенно неверно. Тревога или боль при определенных условиях становятся единственной возможностью пе-режить расслабление, которого в других случаях боятся. Выражения «наслаждение болью» (Schmerzlus) или «наслаждение страхом» (Angstlust) означают, что боль или тревога могут стать причиной сексуального возбуждения.

Тот факт, что у нашего пациента «лопается пенис», по-видимому, должен быть инстинктивной целью, что никак не противоречит нашей концепции мазохизма. Эта идея, с одной стороны, представляет мысль о тревоге или наказании, но с другой — она также указывает на желание конечного удовольствия, релаксации. Двойственность связана с образом «лопающегося пениса» — что конечное удовольствие само по себе наступает и переживается как исполнение страшного наказания.

Установление здоровой сексуальной жизни, гармоничной сексуальной экономики требует двух терапевтических процессов: освобождения либидо от прегенитальных фиксаций и устранения генитальной тревоги. Разумеется, это дело анализа прегенитального и генитального эдипова комплекса. С точки зрения техники, однако, необходимы специальные акценты: опасно разрешить прегенитальную фиксацию, не устранив одновременно генитальную тревогу. Поскольку в этом случае оргастическая разрядка энергии продолжает сдерживаться, присутствует опасность усиления сексуального застоя. Опасность может достигнуть суицидальной точки как раз в то время, когда анализ прегенитальности вот-вот станет успешным. Если же, напротив, устранить генитальную тревогу, не освободившись от прегенитальной фиксации, то генитальные энергии останутся слабыми и генитальное функционирование не сможет высвободить весь объем тревоги.

Главная проблема терапии мазохизма — преодоление стремления пациента выставлять аналитика в плохом свете. Важнее всего показать садистскую сущность его мазохистского поведения. Это направляет доходный процесс садизма внутрь, по направлению к самому себе: пассивно-мазохистско-анальные фантазии оборачиваются активно-садистско-фаллическими. Когда таким образом реактивируется инфантильная генитальность, появляется возможность раскрыть кастрационную тревогу, которая прежде скрывалась мазохистским поведением.

Нет сомнений, что эти меры ни в малейшей степени не повлияют на мазохистский характер пациента. Его жалобы, злобность, склонность к нанесению себе вреда, его неловкость, представляющая собой рациональную причину ухода от мира, обычно присутствуют до тех пор, пока не появляется возможность устранить описанное выше отклонение в мастурбационном механизме удовольствия. Однажды достигнув генитального оргазма, пациент быстро начинает меняться. Тем не менее еще некоторое время сохраняется тенденция возврата в мазохизм при малейшем разочаровании, фрустрации или неудовлетворенности. Последовательная и основательная работа над генитальной тревогой и прегенитальной фиксацией может гарантировать успех, только если ущербность генитального аппарата невелика и окружение пациента не таково, чтобы спровоцировать его на шаг в обратном направлении, в его старую мазохистскую «сточную канаву». Так, анализ молодого неженатого мужчины будет проходить гораздо легче, чем мазохистской женщины, которая переживает менопаузу или экономически связана по рукам и ногам неблагоприятной семейной ситуацией.

Основательная работа с чертами мазохистского характера не должна прекращаться до завершения лечения, иначе человек в то время, когда устанавливается примат генитальности в наиболее трудных ситуациях предпочтет бегство в болезнь. Не следует забывать, что изменения мазохистского характера не смогут состояться в достаточной мере, пока пациент не проработает его и не проживет в любовной связи определенный период времени, то есть пока не минует достаточно большой срок после окончания лечения.

Следует очень скептически относиться к успехам в лечении мазохистского характера, особенно тех его представителей, которые страдают перверсией, пока не прояснятся все детали характерного реагирования и пока не произойдет реальный прорыв через него. С другой стороны, есть все основания надеяться на то, что однажды придет успех, то есть установится генитальность на первом этапе хотя бы в форме генитальной тревоги. После этого пациенту незачем будет впадать в рецидивы. Мы знаем, что лечение мазохизма является одной из наиболее трудноразрешимых терапевтических проблем. Невозможно следовать лишенной эмпирической основы психоаналитической теории. Те гипотезы, которые я здесь критиковал, зачастую выступают в качестве символа терапевтической неудачи.