Какой сейчас век? - Носовский Глеб Владимирович - Страница 66

"Растянувшись чуть ли не на пять лет, открытие Поджо огласилось раньше, чем было совершено, и вокруг него роились странные слухи. Никколи очень волновался, а Поджо отвечал: "Я знаю все песни, которые поются на этот счет… так вот же, когда прибудет Корнелий Тацит, я нарочно возьму да и припрячу его хорошенько от посторонних". Казалось бы, – справедливо замечает Гошар, – самою естественною защитою рукописи от дурных слухов – показать ее всему ученому свету, объяснив все пути, средства и секреты ее происхождения. Поджо, наоборот, опять обещает хитрить…".

Гошар и Росс обнаружили, что в "много позднейшем издании писем своих к Никколи Поджо, упустив из виду даты переписки своей о Таците 1425-1429 годов, с каким-то задним намерением фальсифицировал даты 28 декабря 1427 года и 5 июня 1428 года в двух вновь оглашенных письмах".

В этих письмах Поджо просит Никколи выслать ему (?!) другой экземпляр Тацита, находящийся будто бы уже у Никколи. Сопоставляя даты переписки и тексты писем, Гошар утверждает, что этот таинственный "второй экземпляр" есть не что иное, как Первый Медицей-ский список, обнаруженный якобы лишь много лет спустя!

Гошар считает, что "-даты писем подложны, сочинены post factum появления в свет Тацита от имени Никколи затем, чтобы утвердить репутацию первого… списка (так называемого Второго Медицейского – Авт.), пошедшего в обиход разных княжеских библиотек, и подготовить дорогу второму списку".

Сегодняшние историки считают, что эти два списка были обнаружены в обратном порядке.

Амфитеатров, которого мы здесь часто цитируем, писал: "Изучая историю происхождения Первого Медицейского списка (обнаруженного вторым – Авт.)… нельзя не отметить, что повторяется легенда, окружавшая 80 лет тому назад список Никколо Никколи… Опять на сцене северный монастырь, опять какие-то таинственные неназываемые монахи. Какой-то немецкий инок приносит папе Льву X начальные пять глав "Анналов". Папа в восторге, назначает будто бы инока издателем сочинения. Инок отказывается, говоря, что он малограмотен. Словом, встает из мертвых легенда о поставщике Второго Медицейского списка (найденного первым – Авт.), герсфельдском монахе… Посредником торга легенда называет…

Арчимбольди… Однако Арчимбольди не обмолвился об этом обстоятельстве ни единым словом, хотя Лев X – якобы через его руки – заплатил за рукопись 500 цехинов, то есть 6000 франков, по тогдашней цене денег – целое состояние (тут не до хронологии! – Авт.). Эти вечные таинственные монахи, без имени, места происхождения и жительства, для Гошара – продолжатели фальси-фикационной системы, пущенной в ход Поджо Браччолини. Их никто никогда не видит и не знает, но сегодня один из них приносит из Швеции или Дании потерянную декаду Тита Ливия, завтра другой из Кор-веи или Фульды – Тацита и т. д., – всегда почему-то с далекого, трудно достижимого севера и всегда как раз с тем товаром, которого хочется и которого недостает книжном рынку века".

Изучение переписки Поджо лишь усиливает подозрения. Авторы писем либо вообще умалчивают о находках, либо приводят взаимоисключающие версии.

"Бейль рассказывает (уже в XVIII веке – Авт.), что папа Лев Хтак желал найти недостающие главы Тацита, что не только обещал за них деньги и славу, но и отпущение грехов. Удивительно ли, что их поторопились найти? (Тут не до хронологии – Авт.). Итак, обе части Таци-това кодекса одинаково загадочны происхождением своим. Гошар предполагает по единству темнот и легенд, их окружающих, что они обе – одного и того же происхождения и общей семьи: что они вышли из римской мастерской флорентийца Поджо Браччолини".

Гошар и Росс приводят данные, наглядно показывающие изумительную способность Поджо к перевоплощению. Для Поджо латынь – родной язык. "Он пишет не иначе как по-латыни и как пишет! По гибкости подражания – это Проспер Мериме XV века… Когда читателю угодно, Поджо – Сенека, Петроний, Тит Ливии; как хамелеон слова и духа, он пишет под кого угодно".

Анализ книг Тацита обнаруживает серьезные расхождения между их содержанием (об истории и географии "античного" Рима) и принятой сегодня скалигеровской версией "древне"-римской истории. "Громадный список противоречий приводит и Гастон Буассье… Перечислив множество ошибок (ошибок ли? – Авт.), которые не мог сделать римлянин первого века (в представлении скалигеровских историков – Авт.), Гошар отмечает те из них, которые обличают в авторе человека с мировоззрением и традициями XV века".

Это важный момент. Для Гошара, Росса, Гастона Буассье и других критиков Тацита все это доказывает подложность "Истории" Тацита. Будучи воспитанными на скалигеровской истории, они не в состоянии правильно понять обнаруженные ими следы пятнадцатого века в тексте "Истории" Тацита. Для нас же никаких противоречий тут нет. Достаточно предположить следующее: "История" Тацита описывает разнятся от "Истории" и "Анналов"… Появились на рынке "Facetiae", приписываемые Тациту, и подлог был не скоро разоблачен".

Еще раз повторим – Гошар и Росс настаивали на подложности "Истории" Тацита лишь потому, что безоговорочно верили скалигеровской хронологии. Отказ от нее и перенос событий "античного" Рима в XIII – XV века н. э. кардинально меняет наше отношение даже к таким событиям, как загадочное участие Поджо в обнаружении книг Тацита.

3. "Античная" Греция и средневековая Греция XIII-XVI веков

3.1. Считается, что вплоть до XVI века история средневековых Афин покрыта мраком

В смысле полноты информации ситуация с историей средневековой Греции значительно хуже, чем даже с историей итальянского Рима. Так как хронология Греции в большой степени определяется историей Афин, то мы кратко опишем афинскую хронологию, не касаясь здесь других городов Греции. Возьмем, например, фундаментальный труд Ф. Грегоровиуса "История города Афин в средние века", где собрано огромное количество средневековых документов по истории Греции. Между прочим, в греческой "античной" истории отсутствует источник, схожий по фундаментальности и протяженности во времени с "Историей Города" Тита Ливия. Поэтому скалиге-ровская греческая история восстанавливается из отдельных хаотичных фрагментов, нанизанных друг на друга путем их "зацепления" с хронологией Рима.

Как и история подавляющего большинства "античных" городов, история Афин характеризуется "древним" расцветом, затем – погружением в темноту средних веков, из которой город начинает всплывать только в XV-XVI веках, то есть даже позже итальянского Рима.

Начнем с замечательного высказывания Ф. Грегоровиуса: "Что касается собственно истории Афин, то его судьбы в эту эпоху (речь идет о средних веках – Авт.) покрыты таким непроницаемым мраком, что было даже выставлено чудовищнейшее мнение, которому можно было бы поверить, а именно, будто Афины с VI по X век превратились в необитаемую лесную поросль, а под конец и совсем были выжжены варварами. Доказательства существования Афин в мрачнейшую эпоху добыты неоспоримые, но едва ли может служить что-нибудь более разительным подтверждением полнейшего исчезновения Афин с исторического горизонта, как тот факт, что потребовалось приискивать особые доказательства ради того только, что достославнейший город по преимуществу исторической страны вообще влачил еще тогда существование".

И это говорит не кто-нибудь, а Ф. Грегоровиус, который постарался собрать в своем труде практически все, что сохранилось об истории Афин в средние века.

Эти удивительные данные о положении Афин в средние века впервые были четко сформулированы Фальмерайером в XIX веке. Чтобы как-то объяснить эту загадочную "катастрофу" – исчезновение "великой античной" Греции, – он предположил, будто аваро-славяне "вырезали всю древнюю Грецию". Однако никаких документов, подтверждающих это "вырезание", нет.