Правила чужой игры - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 105

– Дальше ждать. Информацию мы толкнули, причем тем, от кого зависит принятие решения. Хоть и не все наши единомышленники, но люди, как ты говоришь, с не заплывшими мозгами. Теперь идею надо продвигать дальше. Приобретать сторонников, заручаться поддержкой, растолковывать позицию, как ты нам недавно.

– Словом, – вставил Дорич, – это дело долгое. На полгода точно.

– То есть к войне решения не будет?

– Ну ты хватил! – качнул головой сенатор. – В идеале – решения примут через год. Даже если президент даст согласие, а он даст его! Кстати! На-ка ознакомься.

Он протянул мне целлофановый файл. В нем лежали скрепленные скрепкой листы. На первом крупным шрифтом набрано: «Шквал».

– Это общий план вторжения, – уловив невысказанный вопрос, произнес Авьялин.

Я перевернул страницу и прочитал: «Первичный план ведения боевых действий против подразделений мятежных сил на полуострове Ламакен». А чуть ниже стояла дата – пятое февраля.

…Второй разговор был вечером. Дорич, Авьялин и оба армейских генерала. Как сказал сенатор, генералы пришли в генштаб из боевых частей и не привыкли зазря штаны протирать. Последнее время группировка Авьялина усиленно и небезуспешно продвигала их наверх, а те в свою очередь тащили своих людей, тоже не бестолковых полковников и майоров. Словом, как всегда, – борьба за власть. Как ни странно, в этом случае они работали в интересах страны, а не только в интересах своего кармана.

Разговор витал вокруг обстановки в Зоне и о действиях по нейтрализации боевиков в Зоне.

– Без этого начинать нельзя, – высказал мнение генерал-лейтенант – начальник оперативного управления генштаба. – Они способны сковать наши силы и устроить настоящую партизанскую войну.

– Боевики сейчас на распутье. Треть Зоны фактически потеряна, граница с Ругией уже перекрыта. Им остается одно – уходить в Ламакею. Либо полностью переходить в распоряжение мятежников и выступать в роли диверсионных групп. Но главари на это не пойдут. Бандиты привыкли к легкой спокойной жизни. А начинать войну с кадровой армией с их точки зрения – самоубийство.

– Но уничтожать их придется по-любому, – утвердительно сказал второй генерал – заместитель начальника ГРУ. – Причем после того, как к форпостам пройдет первая волна войск.

– Да. Армейская разведка уже работает в Зоне, вы, видимо, в курсе?

Генерал кивнул.

– Скоро, я так понимаю, и спецназ пожалует.

– Уже готовы к вылету на полуостров, – уточнил генерал. – Мы также планируем взять под контроль все трассы Зоны и поставить охрану.

– Можно. Кстати, – усмехнулся я, вспомнив кое-что. – Когда вы развернете на базе роты спецназа в батальоны и бригады?

Вопрос застал генералов врасплох. Они переглянулись, потом дружно посмотрели на меня. Я уловил удивленный взгляд сенатора и насмешливый комиссара.

– Вообще-то в наших планах развернуть некоторые роты в батальоны, – медленно проговорил заместитель начальника ГРУ. – К лету. Но как вы узнали?

– Элементарно, Ват… то есть генерал.

Дорич отвернулся, не в силах скрыть улыбку. Ох и попадет мне потом за рискованный юмор. Генералы редко воспринимают шутки от посторонних и смеются, только когда пошутит начальство. Впрочем, эти вроде из нормальных…

– Давайте вернемся к Зоне, – сменил тему сенатор. Он тоже уловил юмор, но не хотел отвлекаться от дела. – Какие шаги, майор, вы готовы предпринять в преддверии войны?

– Шаги одни – бить боевиков. Батальон готов к работе. В наших планах – уничтожение или рассеивание банд Ягдари, Сухана, Олдянска, Ушкура. Затем на очереди Желтые Пески, Извод, Льдек.

– Почему вы решили начать с запада?

– Потому что там единственный участок, где Зона граничит с Ламакеей. И наша первоочередная задача – перекрыть пути снабжения боевиков. А потом, закрыв границу, мы сможем спокойно давить банды центра и востока.

Карандаш скользил по карте, показывая линию границы Зоны и Ламакеи. На крупномасштабной карте, где были отмечены места дислокации банд, территория, захваченная боевиками, выглядела огромной.

– Правильно, – одобрил план генерал-лейтенант. – Видимо, мы будем действовать совместно. И как только вы войдете к границе, мы пошлем туда войска, чтобы закрыть ее. Какая-нибудь помощь от нас нужна?

Вот! Ключевой момент. Мы подошли к самому важному в разговоре. Для меня. И хорошо, что армейцы сами предложили помощь.

– Помощь, видимо, понадобится. – Я провел языком по враз пересохшим губам. – Мы не располагаем некоторым вооружением, а без него несколько операций будет провести затруднительно.

– Что вы конкретно имеете в виду?

– Авиация. Управляемые ракеты, высокоточное оружие. Иногда надо поражать цели с большого расстояния наверняка. И не одну цель.

Генерал-лейтенант что-то черкнул в своей книжке, подумал, черкнул что-то еще.

– Хор-рошо! – с нажимом произнес он. – Поможем. Не такой сложный вопрос. Что-то еще?

– Пока все. – По спине потек пот. Я чувствовал шеей намокший воротник. – По мере возникновения проблем будем обращаться.

– С дополнительными силами проблем не будет, – вставил сенатор. – Если вдруг какая-то задержка, мы поможем. Это касается в первую очередь вас, генерал. Вдруг кто-то из большезвездных чинов решит «не пущать»…

Генерал поджал губы. Видимо, «кто-то» имеет вполне конкретный вид и отношения с ним далеки от нормальных.

– Сенатский комитет, который я возглавляю, наделен необходимыми полномочиями, да и ваш министр на нашей стороне.

– К сожалению, у него в аппарате много прежних людей, – с намеком сказал генерал из ГРУ. – Они довольно успешно вставляют палки в колеса. А за их спинами влиятельные тени из сената. По силе и могуществу не уступающие вам.

Авьялин сжал зубы, отчего на скулах отчетливо проглянули желваки. Взгляд стал холодным до крайности. И отстраненным.

«Война у вас в сенате серьезная, – подумал я, делая вид, что разглядываю карту. – Мало внешних врагов, так еще и внутренние. Не от всех ты избавился, Герман. Ох не от всех. И как только начнется война, они себя покажут. Видимо, их сил достаточно, чтобы затормозить любые активные действия правительства и армии. И придать этому вполне законный вид…»

Дорич кашлянул, разряжая обстановку. Сенатор вздохнул, провел сильной рукой по волосам, жестко сказал:

– Ничего, Збыслав. Пригнем и их. У нас все впереди, а у них – позади. Оттого и бесятся. Чуют смерть свою. Политическую, – с искренним сожалением добавил он.

Меня вдруг прошиб озноб. Атмосфера разговора, общение на «ты» и вполне независимое поведение что комиссара, что генералов ясно говорило – передо мной если и не вся верхушка группировки, то ее весомая часть. И проблемы они решают на таком уровне, о каком я и не слышал.

«Я среди них. В команде. Задействованный игрок. И все мои планы, идеи, советы, шаги – не только и не сколько возможность проявить способности, но и эпизоды большой игры, что ведет команда. Продвижение плана создания корпуса – один из этапов деятельности. Дополнительный аргумент в битве за власть. Не имей он значения, все мои потуги остановились бы на уровне роты. И введение меня в игру – проанализированный и рассчитанный на много ходов вперед шаг. Надо это четко осознать. Как и другое. Если вдруг эта команда потерпит поражение, бить будут по всем членам команды. И по мне тоже. Ибо из роли пешки я, похоже, скоро выйду, а значит, выйду из тени. Стану мелкой, но фигурой…»

Передернув плечами от таких мыслей, я четко и ясно обозначил для себя главную цель – дойти до Ворот. Самое главное! Победит команда Авьялина или проиграет – эта игра не моя! Я – лишняя фигура на доске.

Разговор перешел на другие темы. Обсуждали детали начала операции, подсчитали силы, задействованные на первом и втором этапах. Потом заговорили о столичных проблемах.

Закончили в одиннадцатом часу вечера. Сенатор на прощание сказал мне, чтобы я был готов без отрыва от основной работы начинать подбор кадров и их подготовку для создания бригады. Кандидатов он найдет, средства выделит. Остальное – по необходимости и заявкам.