Правила чужой игры - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 113

– Давай. Только за границы Ущелья не выходите. И поаккуратнее, – сказал Уверан. – Черт их знает, этих аборигенов. Сунутся в последний момент сдуру…

…О напутствии Ваэн вспомнил через три дня, когда пошел к северному сектору периметра охраны снимать сеть датчиков. С ним шли один техник и пара охранников.

Тогда он сказал правду, в группе Вошэла осталось всего пятнадцать человек. Все опытные специалисты, не первый год обеспечивают режим на станциях, но все же их мало. Меньше половины штатного состава. Тем более спецгруппа лейтина Тумира из штурмовой бригады покинула станцию давно. Впрочем, и техников некомплект.

Но настоящей причиной, по которой Ваэн лично взялся за демонтаж оборудования, было желание хоть пару раз выйти за пределы опостылевшей станции. И сфотографировать местную природу. Из каждого мира, где он был, Ваэн привозил домой потрясающей красоты снимки. Природа, солнце, море, местные жители, их города, дома, утварь.

Как-то он показал коллекцию знакомому журналисту, и тот, придя в восторг, тут же организовал выставку. Был большой бум и успех, и Ваэна стали считать перспективным фотографом-пейзажистом.

И сейчас, выходя на работу, он прихватил миниатюрный цифровой фотоаппарат. Игрушка весила меньше ста граммов, делала хорошие снимки и вмещала триста фотографий.

…Впереди шел охранник, глядя по сторонам и поправляя штурмовой автомат на плече. Тот легонько бил по боку в такт шагам, и охранник придерживал его рукой.

Техник и Ваэн замыкали шествие. Техник то и дело сверял направление со сканером, а Ваэн изредка останавливался, смотрел на противоположную стену Ущелья, выбирая наиболее подходящий ракурс.

– Впереди, метров триста еще, – сказал техник, когда на экране сканера возникла зеленая точка. – Черт, так замаскировали, не сразу найдешь. И зачем вообще достаем? Вряд ли их кто-то обнаружит…

Он повернул голову к Ваэну, но тот, занятый разглядыванием чахлого деревца на узком выступе, не ответил.

Сегодня последний день прогулок. Из сорока восьми датчиков сняли сорок три. Еще два они снимут сейчас, а остальные подберет вторая группа. Датчики были расположены по периметру безопасности, и самый дальний находился в трех километрах от станции. Ближние вытащили легко, за дальним пришлось отряжать экспедиции. С «гнездами» вышло проще. Подлетели на книпах, перфораторами и плазменными резаками выдолбили их из камня, погрузили и отвезли. Гонять книпы за датчиками Уверан посчитал лишним. И так засветили невиданную здесь технику, со спутников их легко разглядеть.

Ваэн, пользуясь положением начальника эвакуационной партии, постоянно выходил сам. Его коллекция снимков выросла в два раза.

– Вот он, замаскирован.

Техник подошел к большому плоскому камню, с одной стороны поросшему мхом, похлопал по слегка влажному боку и присел.

Охранник мельком глянул на него, потом прошел еще метров сорок и стал бдительно озирать местность. Делал он это без особого желания, но вполне добросовестно. Поднял стодвадцатикратный бинокль, повел им направо, разглядывая узкую извилистую дорогу и вершину скалы.

– Помощь нужна? – подошел к технику Ваэн.

– Нет. Минутное дело.

Он привычно вытащил инструменты, разгреб мелкие камешки под валуном и осторожно просунул механические кусачки. Ваэн отошел в сторону, чтобы не загораживать свет, залез на соседний валун и покрутил головой.

Вокруг было царство камня. Серый, с разными оттенками, от светлого до грязно-коричневого, с вкраплениями травы и мха, изъеденный ветрами и дождем. Кое-где росли маленькие кривые кустарники и деревья.

Ваэн перевел взгляд вниз, заглянул в провал, затянутый слабой пеленой тумана. Отсюда ничего не видно, но он точно знал, что там. На полукилометровой глубине течет мелкая и быстрая речушка. В ясную погоду, когда молчали «ревуны», извергавшие чудовищный визг, с нижнего балкона можно услышать, как вода бежит по камням. Ваэн один раз был там, на балконе. Спустился на книпе, когда техники ставили камеру. И пару минут слушал.

– Все, – вывел его из задумчивости голос техника. – Вот он. Можно идти.

Ваэн глянул на небольшой прямоугольник серого цвета, поднес к губам браслет часов.

– База, как слышите? Сняли сорок четвертый.

– Поняли. Отключено от контроля.

– Ну что, – подошел охранник. – Обратно?

– Да… – Ваэн опять глянул по сторонам. Потом добавил: – Знаете, вы идите, а я немного задержусь. Хочу вон с того места сделать несколько панорамных снимков.

– Одному нельзя, – нахмурился охранник. – Тем более туда, за периметр предельного доступа. Это же метров пятьсот отсюда.

– Можно. К тому же я как заместитель начальника сам устанавливаю правила.

Ваэн улыбнулся, не желая, чтобы его слова прозвучали как приказ. Охранник прав, но оттуда, с дороги, отличный вид на вход в Ущелье.

– Подождите меня на третьей точке, я быстро.

И не слыша возражений, быстро зашагал прочь, настраивая фотоаппарат. За спиной зашуршали камешки – его спутники пошли обратно.

«Доложит, – подумал он об охраннике. – Прямо сейчас. У них следование параграфам службы в крови. И всякое нарушение – ЧП. Правильно, конечно, все инструкции по станциям наблюдения писаны кровью сотрудников. Не зря в охрану набирают парней с хорошей реакцией и стальными мускулами, исполнительных, но несколько прямолинейных. Приказ и точка. А бывают и многоточия…»

Нужное место отыскалось не сразу. То край скалы загораживал общий вид, то свет падал не с той стороны, то выпадал из кадра кустарник на пике горы. Сделав двенадцать снимков, Ваэн отошел еще метров на сто назад и отщелкал общий вид дороги, а потом отдельно – пелену тумана, встававшую над пропастью.

«Назову этот цикл – „Брошенный ад“. Место, покинутое людьми и заселенное духами. Поймать бы момент восхождения тумана – можно ухватить образование из белесого пара замысловатых фигур. Иногда получаются похожие на человеческие…»

Ваэн отошел еще на полсотни шагов, потом принял вправо, захватывая в кадр извилистый шрам пропасти. Едва слышно щелкал аппарат, блестела вспышка, быстро сменялись кадры.

Когда индикатор показал остаток в тридцать снимков, он опустил фотоаппарат и вздохнул. Вот и все. Еще один мир пройден. Жаль, они уходят так поспешно и не выполнив до конца работу. Что ж, в академии учили, что не всегда проникновения бывают удачными. Иногда приходится покидать мир, не успев толком разглядеть его.

Он убрал аппарат и побрел обратно, глядя вниз, в пропасть. Туман понемногу поднимался и обволакивал выступы, карнизы и балконы. Скоро он дойдет до дороги и зальет все молоком пелены.

Слева по склону прошуршали мелкие камешки, скатываясь под ноги. Ваэн опустил взгляд и не заметил тени, на миг возникшей за спиной…

Дом теперь почему-то ассоциировался со старыми качелями, стоявшими когда-то во дворе, на старой еще квартире. Ржавые, с погнутыми поручнями и скрипевшие при каждом движении, они летали вверх-вниз равномерно, без перебоев и остановок.

Они снились часто, подолгу скрипели нудным тоскливым скрипом и вызывали приступ тихой тоски. Я то взлетал на них ввысь, то камнем летел к земле и в этот короткий момент чувствовал, как неведомая сила отрывает меня от сиденья и выталкивает в свободный полет. А потом сон проходил, и только по утрам в голове, словно после качки, легкое кружение. Проходило сразу, едва вспоминал сон. И ныли от перенапряжения кисти рук – во сне я сжимал поручни изо всех сил.

…Тавр вынырнул из-за кустарника, покрутил головой, ища нас, увидел и резко выдохнул:

– Взяли пленного!

– Как? Какого пленного? – не въехал я. – Где?

– Там. – Он махнул рукой в сторону Ущелья. – Хостич сам взял. Послал бойца доложить.

Радиостанциями на выходе не пользовались – я перед выходом специально предупреждал.

– Где вы его откопали?

– Трое шли от той базы. Что-то делали, искали вроде. Потом двое пошли обратно, а этот потопал прямо на нас. С фотоаппаратом. Снимал минут пятнадцать…