Правила чужой игры - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 74

– Не-а. Они тут вообще не пройдут. – Сержант шмыгнул носом и виновато глянул на меня. Знал, что вид у него непрезентабельный, и слегка робел перед чужим капитаном. – У нас с этой стороны игрушек понатыкано… МЗП,[30] сигнальные ракеты, световые гранаты. Это мы с вами подошли вплотную, а чужой и до ручья не дойдет.

– Здорово… твоя затея?

– Нет, господин капитан. Это наш командир, он инженер по специальности, вот и придумывает.

– Здорово. Тогда слушай, в чем проблема. Неподалеку от вашего поста проходит трасса в Зону. Мы по ней или рядом часто ходим. Так вот, где-то здесь у боевиков есть наблюдательный пункт.

– Здесь?

– Да. И не дальше, чем в километре от блокпоста. Иначе не будет видно второй дороги.

– А если они два поста имеют?

– Нет. И один-то едва замаскировали. Наблюдателей надо сменять, значит, одна смена приходит, другая уходит.

– Наверное, ночью.

– А ночью у вас прожектора светят.

Сержант почесал затылок, хмыкнул. Взглянул в сторону границы, повел головой. Взгляд у него стал прицельным, жестким. И вся разболтанность, неуверенность вдруг исчезли. Рядом со мной стоял собранный, готовый к удару профессионал. Он медленно просканировал местность, достал блокнот и что-то там пометил.

– Посмотрим. Если они здесь, мы их найдем. А то и слазим туда.

– А вот этого не надо. Туда лазим мы. Если что найдете, сразу вызывайте нас.

– Думаете, мы вахлаки? Да уже раз десять ходили в Зону, выбирали позицию и били по машинам на трассе. Правда, это было раньше, после того, как вы начали работать, боевики отсюда слиняли…

Я глянул на воинственно настроенного сержанта, усмехнулся. Вдруг подумал, что, если будет дана команда создать батальон, личный состав можно набирать не только из бывших сотрудников мобильных взводов, но и здесь, на границе. Не все сидят за бетонными стенами, некоторые могут и на ту сторону сходить. А опыта им не занимать…

– Ладно, оставим Зону. Покажи мне еще раз место, где вы чужих видели?..

…С границы я сразу поехал в горотдел – узнать, как идут поиски. Второй день детективы криминальной полиции и патрульные наряды прочесывали город и окрестности в поисках вражеских шпионов. Параллельно работали агенты госбезопасности, по своим каналам выясняя, кто из должностных лиц мог продавать информацию о нас. Трясли в первую очередь тех, кто так или иначе крутился около базы и на границе. В Зоне искали мы. Вместо активной работы два взвода ползали по оврагам, лесам и буеракам в поисках наблюдательных пунктов. Только один взвод уходил в разведку, готовя операцию под Арзаном.

– Пока ничего, – развел руками Плошир. – Мы потрясли местный криминалитет, прошли по окраинам города, опросили сотни людей. Никто ничего не видел.

– А соседи? – спросил я, имея в виду госбезопасность.

– Тишина. Зато они нашли схрон. С радиостанцией, комплектом аккумуляторов, блоком закрытой передачи и журналом наблюдения.

– Ну? Где?

– На северной окраине города. Схрону никак не меньше двух лет. И позже к нему никто не подходил. Журнал чистый.

– Тьфу, ё! Шпионский комплект. Запасной.

– Да, – недовольно буркнул Плошир. – Одного из тех, кого прихватили прошлый раз.

Причина столь недовольного вида и озабоченности одна – за поиск с него строго спрашивали. И накручивали, если не было результата. Последнее время проблемам роты уделяли большое внимание, и комиссар это видел. Поэтому отложил прочие дела и запряг личный состав на поиск.

– Я поехал. Будут новости – звоните.

– Угу. – Он хмуро кивнул, протянул руку. – Попробуем их вычислить за эти дни. Мегар не стог, а люди не иголки. Найдем…

По дороге на базу я на минуту заскочил домой сменить одежду. В город выезжал только в гражданке, на улице жарко, под легкой безрукавкой футболка промокла насквозь. Быстро сбросил пропотевшую одежду, заскочил под душ, наскоро перекусил и стал одеваться.

В этот момент затрезвонил телефон. Мягкий женский голос автоответчика пропел номер абонента:

– Двенадцать, ноль семь, сорок три. – Екатерина, рабочий.

Я нехотя поднял трубку.

– Да.

– Артур?

– Ну?

– Привет. Ты занят?

– Да. Уезжаю.

– Извини, что побеспокоила. – Тон у девчонки был просительный. – Ты сегодня вечером дома будешь?

– Не знаю. Как выйдет. – Я глянул на часы. – Скорее всего нет.

Катя помолчала, я слышал в трубке ее дыхание. Потом неуверенный голос сказал:

– Мы сможем увидеться? На этой неделе…

– Думаю, да. Я не аскет и не монах, так что встреча будет точно. Когда – не знаю, позвоню сам.

– Хорошо… Пока.

– Пока.

«Чего она ко мне прилипла? Не в ее характере покорно ждать мимолетной встречи с мужчиной, который относится так… потребительски. Или?..»

Новая мысль вдруг мелькнула в голове.

«А не подвели ли ее ко мне? Но кто мог это устроить?..»

Я обдумал идею, прикинул со всех сторон и решил на всякий случай дать запрос в службу информации по моей знакомой. Хотя, конечно, мысль бредовая. Слишком сложная комбинация, построенная на случайностях. Да и потом, о нас тогда никто не знал… В общем, проверить не помешает, но это так… в последние дни в голову лезут самые странные догадки и версии. И все оттого, что невидимый шпион еще не пойман и каждый выезд в Зону может стать для нас последним…

Пустырь, окруженный развалинами кирпичных домов, стоял на юго-западной окраине города. С одной стороны его отгораживала река, с другой – лес. Даже не лес, а скорее посадка. Сплошь в буераках, оврагах, низинах. Это нагромождение деревьев шло до самой границы, до тех мест, где мы днем были с сержантом.

Если наблюдатель боевиков следил за нами с этой стороны границы, то здесь самое удобное место. У полиции еще не дошли руки до пустыря, да и проводить полномасштабный чес нельзя – можно спугнуть наблюдателя.

Я приехал сюда один. Походить, посмотреть, оценить… Сыщик из меня неважный, но следы пребывания человека отыщу. Хоть какие-то.

Когда-то на месте пустыря были корпуса научно-исследовательского института, работавшего в области не то продуктовых добавок, не то физики высоких температур. Перед самой войной институт перевели в другое место, а опустевшие помещения хотели отдать под учебное заведение или что-то еще. Когда мятежников загоняли в глубь полуострова, здесь держал оборону то ли батальон, то ли два. И войска Ругии, не тратя время на наземные действия, пропахали окраину Мегара бомбоштурмовым ударом. И еще раз. А потом отработали реактивные системы залпового огня.

Теперь среди руин и завалов из кирпича и бетонных блоков густо рос кустарник. Заросли высокой крапивы и репейника спрятали от глаз остатки фундамента.

Я бродил по развалинам, глядя по сторонам и осторожно ставя ноги на землю. Всюду торчали острые пики арматуры, землю густо усеяли осколки кирпичей. Под стеной лежал большой пластмассовый щит, рядом целая гора битого стекла.

Миновав развалины, вышел на относительно чистый участок почти в центре пустыря. Здесь прямо посредине была немаленьких размеров яма, заполненная водой. Я прошел ее по дуге и уже занес ногу, намереваясь ступить на бетонный блок, лежавший отдельно от развалин, но замер и глянул назад.

От края ямы к соседним зарослям вела едва заметная тропка. Узкая полоска примятой травы с нечеткими следами подошв. Сломанный стебелек одуванчика, выбитый комок земли чуть в стороне от тропинки…

Кто-то ходил за водой от… от того шалаша, что стоял возле высоченного кустарника и был неплохо замаскирован. Я вполне мог его пропустить при первичном осмотре, не заметь до этого тропинку.

Нащупав рукоятку пистолета, сдвинул предохранитель вниз и осторожно пошел к шалашу, забирая вправо, чтобы иметь укрытие под боком на случай внезапного столкновения и отхода, если у хозяев шалаша будет преимущество в численности и вооружении.

Возле шалаша было тихо. Где-то стрекотал кузнечик, над головой посвистывала пташка, ветер едва тревожил листья на макушках деревьев, но никаких искусственных звуков не доносилось. Я обошел шалаш по дуге, присел за стволом дерева и напряг слух. Тихо…

30

МЗП – малозаметные препятствия.