За гранью восприятия - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 70

А вот позавчера, покончив со срочными делами, я позвонил ей, и второй день мы проводили вместе. Вернее – часть дня. Вечер, ночь и утро. Днем она бежала по своим делам, я – по своим.

…Покончив с прической, она начала одеваться, стоя у зеркала и изредка поглядывая на меня.

– Что так смотришь, красавица?

– Ничего. Какие планы на ближайшие дни?

– Планы? Планов громадьё. Дел много, все важные и наиважнейшие.

– Мы увидимся?

– Надеюсь. Никакие дела не оторвут меня от такой прелестной, замечательной девушки.

– Я уезжаю, – вдруг сообщила она.

– Это куда?

– На выходные. С родителями за город.

– А-а…

Я сел, поднял руки вверх, потянулся, чувствуя бодрость и легкость во всем теле. Настроение неуклонно шло вверх. И от того, что здоров и дела идут как надо, и вообще от того, что жизнь хороша и жить хорошо.

– С родителями – это хорошо… Просто замечательно…

– Да?

– Ты рад, что не увидишь меня?

– Рад, что ты хорошо отдохнешь.

Покинув постель, я пару раз взмахнул руками, разгоняя кровь, скрутил корпус, выполняя резкий, до хруста в позвоночнике, поворот так, что плечи поменялись местами, потом такой же поворот в другую сторону.

Настроение неуклонно росло, причем без особых усилий с моей стороны. Просто… было хорошо. Все. Самочувствие, здоровье, солнце, утро, дела… Дела вообще шли замечательно…

…Последние семь дней были загружены до предела, но это приносило массу положительных эмоций. Потому что дела шли отлично!

Парни уехали, увозя с собой добычу с тем, чтобы переправить ее за границу и положить на наши счета в западных банках. А я тем временем собрал, почистил и перепрятал весь наш арсенал. Сделал две большие закладки. Оружие и боеприпасы пролежат там хоть сто лет в отличном состоянии.

Уничтожил старую изорванную и потрепанную форму и обувь. Избавился от всех вещей, способных навести на мысль, что я имею хоть какое-то дело с оружием.

Через пять дней пришло сообщение от Сергея: они успешно перевезли золото, используя старые и новые каналы связи, и теперь наша добыча спокойно лежит в нескольких банках, пополнив разбухшие за последние недели счета.

Теперь дело за выбором места жительства. После этого можно подыскивать нормальное жилье, продавать квартиры здесь и… потихоньку переезжать. Словом, парни готовили грандиозное переселение.

Не отстал от них и я. Через знакомых риэлторов подыскал потенциального покупателя на квартиру. Через других знакомых сумел договориться о продаже машины, гаража и мебели.

Собрал все, что возьму с собой. Папка с документами и футляр с десятью CD-дисками влезли в небольшой «дипломат». Новый костюм, который надевал только раз, туфли, две смены белья и носки заняли сумку. К ним добавился джентльменский набор – гель для бритья, бритва, помазок, зубная паста, щетка, одеколон. Плюс швейцарский наборный нож. Вот и все. Остальные вещи тащить с собой нет смысла. Куплю на месте.

В новую жизнь надо ступать, избавившись от груза прошлого. И с собой взять только то, что нужно для будущего…

– Артур, – оторвал меня от приятных размышлений Олькин голос. – Ты ведь скоро уезжаешь?

– С чего ты взяла?

Оля пожала плечами, грустно улыбнулась.

– Мне так кажется. Ты какой-то чужой… отстраненный. Вроде со мной и вроде как нет.

– Загадками говорите, прелесть моя.

Я подошел ближе, обнял ее за плечи и заглянул в глаза. Н-да, и глаза невеселые. Что нашло на милую крошку? Предчувствие скорого расставания? Недовольство?

– Что тебя гнетет, милая? Чего не весела и нос повесила?

– Так… Такое ощущение, что мы больше никогда не увидимся. Я уеду, и ты исчезнешь.

– Ты хочешь, чтобы я не исчезал?

Она не ответила. Отвела взгляд в сторону, опустила голову и стояла молча. Я знал, что она еще недавно хотела выйти замуж за своего парня. А теперь? Ее планы претерпели изменения из-за меня? Наверное, неопределенность и гложет…

Она, конечно, девочка хорошая, но связывать с ней жизнь я не намерен. Так что догадка относительно близкого расставания верна. И ее скорый отъезд как нельзя лучше подходит для прощания и ухода по-английски.

Так и не выйдя из подавленного состояния, Ольга уехала к себе, а я немного повздыхал – все-таки интересная девица. И в постели, и вообще. Сладкая такая…

А потом выбросил из головы проблему и быстро оделся. Сегодня две встречи с потенциальными покупателями квартиры и машины. Надо показать товар лицом и решить вопрос о цене. Если я спешу сбыть с рук собственность, это не значит, что отдам ее себе в убыток.

…Долгий летний день неторопливо катился к вечеру. Солнце успело упасть за крыши домов, и в городе кое-где начали включать ночное освещение. Когда я подрулил к подъезду, во многих окнах уже горел свет.

Немного побаливала спина, вчера слегка перепрыгал на тренировке. И сейчас, после полутора часов за рулем, поясница легонько ныла. На боль я привычно не обращал внимания – сойдет к утру, – но вот слабую боль в висках отметил сразу. Периметр дает о себе знать. За прошедшие с момента последнего прохода дни он молчал, не напоминая о себе, и даже когда я ездил туда позавчера смотреть, не оставили ли мы там следов, Периметр ничем не выдавал своего присутствия. А теперь вот проснулся.

«Хрен с ним, – думал я, поднимаясь на лифте. – Пусть напоминает. Еще недели две-три – и мы отсюда свалим. А там хоть не рассветай. Вряд ли его кто найдет и тем более вряд ли кто-то полезет внутрь. Ну а если и рискнет… Периметр либо не пропустит его, либо сразу придавит. Дабы неповадно было. А мы свое отходили. Хватит…»

Переложив содержимое двух сумок в холодильник, заглянул в холодное нутро агрегата и удовлетворенно хмыкнул. Завтра утром приедут парни, устроим небольшую вылазку на природу. Шашлыки под красное грузинское и медовуху, арбуз, дыня, овощи, зелень… Пир горой в качестве прощальных посиделок. Выпьем, поговорим, обсудим дела, вспомним былое… Простимся с Россией.

Хоть и сволочная страна, и сидит в дерьме, но все же осколок нашей Родины. Той, в которой мы родились, где выросли и где хотели жить. Пусть она не была особо ласкова и приветлива, но все лучше, чем это…

После хасавюртовского балагана и вовсе отпало желание задерживаться здесь даже на миг. Торгаши и политиканы поделили страну, как уголовники делят добычу, а народ оставили в такой жопе, что выть хочется. Многие и выли. Сам видел. Двух офицеров, прошедших и Афган, и Чечню, водивших батальоны и полки в бой и не отступивших по своей воле ни на шаг. Их кинули через… это. Вот и выли, как волки, потерявшие свою стаю. Плакать не умели, могли только так, глухо и надсадно выть, глядя вусмерть пьяными глазами в непостижимую даль.

Ну ладно, хватит о грустном! У нас как-никак праздник впереди. Не все в дерьме сидеть, впереди человеческая жизнь и работа. Впереди – реализация наших планов и замыслов. Не к этому ли шли все годы? И достигли, пусть пока только первой ступеньки. Так отметим же!..

Загрузив холодильник, принял душ, побрился, врубил телевизор и позвонил Ольке (брился для нее). Приедет – хорошо, нет – есть другие. Глупо сидеть одному, когда можно провести вечер и ночь в обществе очаровательной представительницы слабого и столь замечательного пола.

Ольки дома не оказалось, видимо, и правда уехала. Ладно, счастливого пути! Продолжим поиски после ужина.

Быстро перекусив, я уже хотел было взять записную книжку и начать завлекательный и приятный процесс подбора, когда затрезвонил звонок входной двери.

Внезапных визитов я не любил. Кому приспичило в столь поздний час?..

Оружейный сейф стоял на специальной полке в коридоре, чтобы в случае нежелательного развития ситуации далеко не бегать. И сейчас я мимоходом щелкнул задвижкой, открывая дверцу, вытащил «сайгу», проверил наличие патрона в патроннике и взял оружие в правую руку. Осторожно заглянул в дверной «глазок».

На площадке стоял рослый, плотного сложения мужчина лет тридцати пяти, с короткой стрижкой и тонкой линией усов над верхней губой. Одет в легкий костюм, без галстука. У рубашки две верхние пуговицы расстегнуты. Руки держит открыто, лицо спокойное. Оружия на поясе вроде нет, хотя это ни о чем не говорит. Ствол можно спрятать и за спиной, и на щиколотке.