Горький пепел победы - Иващенко Валерий В. - Страница 39

И что вы думаете? К утру днище сияло первозданной чернотой. Как новенькое. И придирчиво осматривающие работу купец с сыном лишь с ухмылкой переглянулись. А преданно и молчаливо таращащиеся мертвяки безропотно поковыляли исполнять новое задание - подсунуть под вытащенный на пологий берег корабль дубовые валки да спустить его на воду. Потом балласт каменный нагрузить, да снасти обтянуть, до басовитого звона натягивая жалобно поскрипывающие юферсы. И по совету коменданта порта по бухте судёнышко погонять, проверить.

По правде говоря, у купца по зеленоватой коже мороз продирал нешуточный, когда по обеим мачтам проворно разбежалась орава скелетов в развевающихся на костях белоснежных… почти саванах. А один, представьте, оказался знаком с морским делом - и, напялив на сверкающий белизною череп где-то добытую битую молью старинную треуголку, стал к румпелю. Ничё, страшновато было до дрожи в коленках, зато весело.

Гоблин вспомнил, как при спуске корабля на воду одному скелету растрощило ногу… кажется, та косточка должна называться берцовой. А другой и вовсе попался под корабельное днище. И когда неуклюжая посудина наконец заколыхалась на мелкой волне, осталось от незадачливого мертвяка лишь пятно раздробленной в щепки костяной трухи, да укоризненно посматривал провалами глазниц отлетевший в сторону неповреждённый череп.

Однако, прилагавшаяся к комплекту мертвяков подозрительная и наспех выструганная палочка "для ремонта" и в самом деле оказалась волшебной. Купец прошептал пару непонятных, но врезавшихся в память слов, осторожно и брезгливо коснулся поломанной ноги. Что-то пшикнуло дурно пахнущим дымком - и неповреждённый скелет поклонился да заковылял на помощь своим весело ощерившимся собратьям. Примерно то же получилось и с его куда сильнее пострадавшим приятелем. Гоблин, зажмурив от отвращения глаза, вновь прошептал чародейскую фразу и ни на что не надеясь ткнул палочкой в груду костяной трухи. Однако неведомым здравому смыслу образом костяк вновь соткался из небытия да тут же принялся как ни в чём ни бывало, деловито натирать корабельные медяхи.

- Видишь ли, малыш… После войны мужиков почитай и не осталось, - купец хотел было прикрикнуть в сторону возникшей было заминки при опускании здоровенного ящика с фруктами в тесноватый проём люка, но там справились сами. - Да и посчитал я - бригада портовых грузчиков и рабочих обошлась бы вдвое дороже, ну и валандалась бы почти седмицу.

- Угу, а при погрузке обязательно чего разгрохали бы, - в голосе щуплого гоблина неожиданно прорезались ломко-петушиные нотки, чтобы тут же опять смениться солидным баском. - Как пить дать.

Купец кивнул и кстати отхлебнул из фляги уже начавшего нагреваться пива. Блаженно прищурился и зашевелил в набежавшей волне босыми ногами. Красота! К тому же, мысль о том, что при бережном обращении мертвяки ещё и сыну послужат, да почитай бесплатно, приятно согревала привыкшую считать деньгу душу. Остальные купцы и в свою очередь озаботились новыми работниками, да мастеровые в городе, присмотревшись по первости, тоже стали охотно покупать. Что землю рыть, что в карьере камень пилить или руду какую добывать, что вместо ветряка колесо крутить - вообще, положа лапу на сердце, стоит признать что их светлость дело придумали хоть и дюже непривычное, но полезное…

Сзади раздались шаги, что-то звякнуло, и сидящую на причале парочку заслонила чья-то здоровенная тень. Это оказался сотник Зепп, назначенный их светлостью начальником городской стражи и с тех пор развивший бурную деятельность. На удивление, Зепп оказался под хмельком, задумчивым и даже угрюмым.

- Слышь, малец, сходи погуляй, - хмуро бросил он. - Мне с батей твоим кой-чего перетереть надобно.

Купец с деланно невозмутимым видом поглядел на продолжающуюся работу. Прикинул, что корабль сидит в воде неглубоко - до марки ещё пара ладоней осталась - и неторопливо, степенно кивнул. Сын его понятливо подхватился на ноги и тут же словно испарился. Зато Зепп, погромыхивая железом, сел на его место. Вздохнул, и тоже принялся стаскивать сапоги.

- Слышь, их милость поехали вроде за новым управляющим замка, - неторопливо начал он. - Ламию с собой прихватили, а на хозяйстве пока эльфу оставили.

- И как она? - купец снова отхлебнул пива.

Зепп скривился, словно при нём сказали непристойность или обидели сироту, сплюнул в набежавшую зелёную волну и отобрал у гоблина флягу. С шумом сделал хороший глоток, одобрительно крякнул, и вернул.

- Да что с них, демонов, взять? Правда, их милость объяснили, что в том мире наоборот, гоблинов и ламий демонами называют да пужают вами малых детей. Но хоть и понимаю я, всё одно как-то непривычно.

Он вздохнул, посмотрел на посверкивающую иногда гладь бухты. И вздохнул опять.

- Но я к тебе по другому делу, Ганс, - сотник пожевал губами, и решился. - Я ведь, не хотел служить прежнему… совсем наладился было перейти на службу к соседнему барону. Тот хоть бандюков не привечает, больше у него порядку…

Во взгляде искоса и снизу вверх, которым одарил человека тщедушный гоблин, мелькнуло много чего невысказанного. И про хромого бондаря из предместья, который по пьяни зарезал свою бабу и которого новый маркиз за то прилюдно скормил своему трёхголовому псу. И теснящиеся на рыночной площади виселицы, на коих падающие с устатку палач с подручными трудолюбиво развешивали пиратов, мздоимцев и прочий уголовный народ. И даже осторожно возникшее среди торгового люда мнение всё-таки основать гильдию купцов - да не в соседнем баронстве, а именно в Ферри-Бэй - много чего обозначилось в глазах гоблина.

- В конце-то концов, Зепп, - маленький купец всё-таки решился. Воровато оглянулся - не слышит ли кто - и придвинулся поближе. - В зомбей нас никто не превращает, упыри и нежить по городу не шастают. Вроде их светлость и молодой, но насчёт торгового и работного люда с понятием.

Мало того, сообщил доверительно гоблин, Панька с соседнего переулка, что повадился шастать в заросли у подножья господского замка и лакомиться там ягодами, говорит что и в замке чистота, порядок, и мертвяки по стенам да башням вовсе не стоят. Огненные посматривают, да остроухая эльфа иной раз покажется. А главное, дух хороший. Опять же, новый лорд солнышко полюбляют, вона какие погоды нынче славные…

- Угу, - Зепп хохотнул, отчего в его тусклой кольчуге что-то глухо звякнуло. - А помнишь, как мы в ту ночь тряслись?

Да уж, Ганс надолго запомнил ночь, когда пришлый волшебник отправился воевать колдовское гнездо. Моланьи с неба сыпались что твой дождь - да всё по крышам и шпилям замка лупили. А на тех голубые да зелёные огни бесовские пляшут, да привидения в ужасе завывают что твои мартовские коты… ухоронившийся в погребе купец с перепугу так прижимался к трясущейся от ужаса и тоже вцепившейся в него гоблинской служанке, что как бы с того потом ещё одного наследника не вышло… впрочем, на этот раз расторговался удачно, да и маркиз новый не лютуют, подати берут по-божески. Если дела так и дальше пойдут, варум бы и нихт? Дети это хорошо, когда все накормленными и одетыми будут.

- Значит, ты тоже считаешь, что хучь и чёрные наш новый маркиз, но служить у такого сотником для чести не зазорно? - Зепп от волнения затаил вдох. Уж плутоватого купца Ганса он гонял как пресловутую гоблинову козу, но ни разу на особо запретном из чёрного списка не ловил, а потому сверх разумного и не забижал. Оттого оба старых знакомых испытывали друг к другу нечто сродни извращённого уважения.

Гоблин привычным искать в словах и текстах договоров второе дно ухом, разумеется, тотчас же вычленил это "тоже". Потому отхлебнул пива, храбро кивнул, и протянул флягу давнему заклятому другу.

- Знаешь, жизнь потихоньку меняется. Что-то новое постепенно приходит, и коль ты к переменам приспособиться не сумеешь, то схарчит она тебя без зазрения совести…

- Ну ты и философ, курва-мать, - беззлобно ругнулся сотник, утирая губы. - У кого пиво брал, у Гарри? Хорошее…

- У него, а что? - купец печёнкой, или чем там у гоблинов, чуял в словах сотника подвох. Но в чём он заключался, сообразить так и не сумел.