Горький пепел победы - Иващенко Валерий В. - Страница 41

- Ого, точь-в-точь как маман выразилась! - ламия хоть и повозмущалась немного таким со своей персоной обращением, но особо разоряться не стала. У женщин своя логика, непонятная уму и здравому смыслу. Она даже не возмутилась, когда Селина поощрительно шлёпнула её по тому месту, которое язык так и порывался назвать словом попка, и с визгом помчалась в воду.

Волшебник вдумчиво поднял глаза к небу. Посчитал немного, улыбнулся.

- А ведь, сейчас ледники в горах тают. Как раз эта вода в речке и есть? - и получив утвердительный кивок многомудрой бабушки, принялся раздеваться.

Если весело плещущаяся в реке ламия вздымала множество мелких брызг, то когда в воду влетел Валлентайн, столб воды взлетел едва ли не выше печально склонившихся верб.

- Детвора, - чуть скептически выразила своё мнение стоящая на берегу ведьма.

Затем одим глазом заглянула в своё отражение в слегка взволнованной реке. Чтобы оно, да ещё и в текучей воде, соврало? Из реки на Селину смотрела едва сдерживающая смех чернобровая красавица, а потому она решительно тряхнула головой, кивнула своей двойняшке и тут же дёрнула шнуровку на вороте блузы. Молодость тела - это здорово! А насчёт души… да куда ж она денется?

В воду ведьма зашла медленно, степенно, словно помня ещё о былом. Но река способна унести и не такие печали. Долгие века спала вода во хладе горных льдов - с тем, чтобы однажды проснуться под жаркими лучами и потечь вниз, в каждой своей капле ещё неся память о вечном покое.

В конце концов, всю рыбёшку и прочую мелкую живность таки распугали далеко вокруг. Потом троица угомонилась, да и вечер уж вон, из-за лесных макушек даже выглянул и принялся нескромно подсматривать надгрызенный серпик любопытной луны.

Ариэла плыла как-то на первый взгляд неловко - но куда быстрее ведьмы, хоть и немного уступала рассекающему воду как фрегат волшебнику. На берегу Селина чуть застеснялась было - но Валлентайн не стал пялиться на вполне заслуживающих самых нежных взглядов и не только девиц, а быстро организовал что-то вроде шустрого и горячего вихря, который обернул тела щекочущим теплом и даже высушил волосы.

- Неплохо, - Селина с великим одобрением восприняла это заклинание и тут же послала ламию за чистой сорочкой.

Та поворчала для виду, но проворно помчалась в избу, задорно виляя ставшим лохматым хвостиком. Ведьма проводила её непонятным взглядом, а затем вздохнула.

- Хорошая девчонка, только не будет ей счастья в жизни. Вижу, а что - не знаю. Думаешь, сумеешь уберечь? - взгляд её отчего-то никак не хотел встречаться с глазами внука.

- Постараюсь, - честно ответил волшебник. Он кивнул, хотя и прекрасно осознавал, что против случайностей никакие меры или умения не спасут.

Как обычно, ламия принеслась сломя голову. Вот ведь, вечно лётает как угорелая, и всё ей нипочём… однако на берегу её копытца предательски заскользили в волглой траве. И едва успев швырнуть в людей принесённую одежду, ламия с достойным кисти живописца великолепием рухнула в прибрежную муляку.

- А, чтоб тебя эльф побрал! - возмущённо ругнулась она и опять полезла на глубокое. - Ушастый, страшный и бородавчатый как болотная жаба!

Вынырнувшая из ворота сорочки ведьма усмехнулась, а потом пригляделась и принялась хохотать. Дело оказалось в том, что вечерние комары ринулись на вылезающую из воды Ариэлу, как будто их приманивало некое заклятье. При одном только виде вертящейся и отмахивающейся от назойливых кровососов ламии и в самом деле смеяться хотелось в своё удовольствие. В её родном мире насекомые относились к ламиям с должным почтением и держались на расстоянии. Зато здешние ринулись на свежатинку гудящим облаком.

- Помогите, живьём заедаю-ут! - возопила бедняжка и завертелась уже едва ли не волчком.

И в конце концов сжалившийся над четырёхногой диковинной девчонкой волшебник махнул в её сторону рукой. Тёплый вихрь почти мгновенно высушил Ариэлу и заодно отогнал звонко гудящую стаю. Однако, всё же пришлось Валлентайну пожертвовать страдалице свою рубашку - ламия мигом почуяла, что на ткань наложено некое отпугивающее маленьких злодеев заклятье, и нырнула в одежду словно перепуганная мышь в спасительную норку.

- Стало быть, тамошние комары будут меня грызть спокойно и с превеликим удовольствием? - засомневалась Селина, которая ещё обдумывала предложение внука уехать из этих мест.

- Что-нибудь с маменькой придумаете, - входящий в хату волшебник оказался настроен куда более оптимистично…

В печи безо всяких дров жарко и бездымно полыхал колдовской огонь, на закопчённой до мифической черноты плите уже исходили духмяным паром кастрюльки да сковородки, и над всем этим хозяйством хлопотливо царила молодая пригожая ведьма. А за бревенчатой стеной, почуяв близость ночи, от усердия даже не цвиринькал, а орал дурным от усердия голосом ошалевший невесть с какого счастья сверчок.

- Слышь, а кто такие дреки? - сидящего на лавке и бездумно глядящего в пламя волшебника отвлёк шёпоток жарко и бесстыже придвинувшейся ламии.

Валлентайн недоверчиво приподнял бровь, задумался, а потом усмехнулся. С самого детства маменька или бабуля, да и все залётные на огонёк ведьмы посылали его к дрекам, если не вовремя влезешь с дурацким вопросом или просьбой. Что означало беззлобно-добродушное "отстань, не морочь голову". С каким бы архиважным интересом ни хотелось узнать - отчего на руке именно пять пальцев, зачем рыбы плавают и почему листья у дуба волнистые - чаще всего мальчишку отсылали именно к дрекам. Причём, на самые приставучие вопросы, кто же это такие, загадочные и волнующие до ломоты в скулах дреки, оторвавшиеся от своих таинственных занятий ведьмы озадаченно морщили лоб и беззастенчиво посылали опять же к ним, непонятным и оттого смутно притягательным.

В ответ на интерес, по какому же поводу Селина ответила именно так, Ариэла покрутила носом, но всё же недовольно процедила, что в имеющийся за огородом маленький дощатый домик с вырезанным в дверце отверстием сердечком она не помещается. Вот и пришлось спросить у ведьмы, как быть.

- Хотела попробовать - как же живёте вы, человеки, - ламия фыркнула и добавила, что на свежем воздухе это делать куда лучше.

- Да кто их знает, - молодой маг улыбнулся и пожал плечами. - Похоже, эти дреки пришли из такой древности, что уже никто и не помнит, что к чему. Да ну их к… гм, ложись спать.

- Попробуй ещё раз, - деловитый голос и спокойный вид волшебника в алом плаще ни в коей мере не отражал ту неслышимую бурю, которая тревожно уже поднималась внутри.

Сандра устало кивнула головой. Её миловидное лицо сейчас словно потускнело от отчаяния, а в фиалково-синих глазах отчётливо плескалась боль. И всё же светлая волшебница упрямо задрала чуть обострившийся носик. Вытерла салфеткой застивший взор пот, таким знакомым жестом заправила за ухо выбившуюся прядь. А затем вздохнула глубоко, набираясь сил и решимости - и обе изящные ладони вновь легли в два отполированных прикосновениями углубления на резной раме большого круглого зеркала.

- Осторожнее, - сидящий сбоку и чуть поодаль Эндариэль поморщился - Сандра уже посылала на ту сторону такие порции Силы, что и сама начала окружаться матовым светящимся ореолом.

Хорхе и Дей… мальчишки по меркам разменявшего третий век эльфа - и могучие волшебники. Живой и непоседливый Хорхе, такой же непостоянный как подчиняющаяся его магии изменчивая стихия воздуха. Курчавый, смуглый и высокий, неизменно жизнерадостный - сколько девчонок втихомолку сохло по нём! Элегантный красавец и сердцеед, он составлял разительный контраст со своим закадычным другом Деем, магом земли. Тот был коренастым, молчаливым и солидным. Отпущенные по армейской моде роскошные бакенбарды и усищи делали волшебника вкупе с солидной манерой поведения больше похожим на зачем-то надевшим штатский сюртук моложавого бригадного генерала.

Почти луну тому назад они отправились исследовать недавно открытые Ледяные Бездны - и вот вчера вечером Сандра не смогла через своё Всевидящее Око установить с ними контакт…