Горький пепел победы - Иващенко Валерий В. - Страница 52

- Вот так, довольно миленько получилось, - незнакомка чуть склонила голову, присмотрелась на миг, и довольно улыбнулась. Взгляд её скользнул ниже.

Содрогающаяся в истерике Сандра почувствовала сквозь сковавшую оставшееся от неё холодную вялость, как её бесцеремонно переворачивают. После короткого осмотра нижняя часть тупо шлёпнулась обратно, а девица усмехнулась и мимолётно почесала в раздумьи носик обагрённой алым рукой.

- Нет - пожалуй, ног я тебя лишать не стану. Хороши, да и к такой попе в самый раз. Колдовать не сможешь, и ладно… но если прогневаешь, отмахну враз!

Она наклонилась, что-то прошептала. В истерзанное восприятие волшебницы ворвалась мощная струя чужой, обжигающе-ароматной магии. В плечи и горло полоснула быстро затихающая боль, а незнакомка отодвинулась, и ещё раз осмотрела получившийся результат критическим взглядом. Кивнула удовлетворённо, а потом поинтересовалась куда-то в сторону:

- Жулик, тебе рабыня нужна? Магией полна, как колодец, подзаряжайся сколько влезет, - холодная и липкая ладонь беззастенчиво похлопала обмякшее тело пониже живота. - И в то же время, слова лишнего не скажет - да и в морду не даст.

Мощный рывок поднял безучастно поникшую Сандру на ноги. Мир вокруг окончательно исчез, когда две крепкие руки резко наклонили бывшую волшебницу. А когда властно ворвавшаяся в неё чужая сила едва не разорвала её пополам и принялась безраздельно хозяйничать внутри, словно насосиком жадно выкачивая из неё благословенный Свет, к безучастно взирающей луне вырвался лишь хриплый, полный безумия вой…

Селина осторожно потянулась - тело тут же протестующе ойкнуло. Точно как в тот раз, когда по неопытности сдуру перепутала сбор первоцвета папоротника с таким, же, но собранным в новолуние…

Откуда-то издали, словно с другого конца света, сквозь душераздирающее зевание донёсся голос Верайль:

- Уахх… ощущение такое, словно всю ночь гонялась наперегонки с ветром. Но всё же, Сила вроде со мн - ооой! Фу, это же надо так разоспаться!

Ламия обнаружилась на противоположном краю кровати - причём ночью наверняка ворочалась, и по своей вертлявой непоседливости ухитрилась утянуть да намотать на себя всё огромное одеяло. И теперь с ленивыми проклятиями выпутывалась из него.

Ведьму кто-то укрыл взамен другим. И поддержав подругу таким же отчаянным зевком, чувствующая себя усталой но довольной ведьма стала соображать - в какую же сторону надо ползти к шлёпанцам? Благо кровать размером хоть и уступала замковому двору, но всё же превышала даже размер уже забывающегося домика. Кстати - платье накинуть самой-то можно? Или огненные девки опять ворчать станут, что дескать, их милости не положено - надо целую ораву слуг звать. Постельничих, умывальничих, держателей полотенца их сиятельства и прочей челяди…

Мрачно чертыхнувшись, ведьма всё же сообразила, что если тапочки она с первого раза не найдёт, то кое-кому опять придётся дать в морду - не предугадал желания хозяйки! Однако, обувь обнаружилась именно у того края кровати, куда Селина без особых раздумий и выбралась. Понаблюдав некоторе время, как Верайль уже с раздражением брыкается, она в пару движений освободила ту от душащего одеяла.

- Кстати, сестра, а почему в замке так светлым духом пованивает?

Та миг-другой прислушивалалсь - у самой Селины вот так запросто обращаться с возможностями сооружения пока не выходило, уж больно оно оказалось велико - а потом брезгливо передёрнулась.

- У Жулика наложница появилась - с фиалково-синими глазами. Правда, без рук и языка, да и замок за ней приглядит…

Неодобрительно обдумав эти сведения, ведьма с неудовольствием признала, что жестоко. Слишком. Круто начинает внучка - не будет ли в дальнейшем ещё каких, куда худших неприятностей?

- Знаешь, сестра, - Верайль сегодня позволила именно ей завязать становящуюся постепенно привычной полосу зелёного с золотом шёлка. - Добро должно уметь постоять за себя. Должно быть с зубами и кулаками, в общем.

- А ещё с молниями в глазах и громами в заднице, - Селина не удержалась от ехидного замечания, но всё же неохотно кивнула.

- Да что ты всё ворчишь, как старая ворона? - освобождённая от тесноты одеяла ламия приплясывала вокруг с жизнерадостой мордахой, а пытающаяся хоть кое-как расчесать медно-рыжие волосы хозяйки огненная девица суетливо мельтешила следом.

В распахнутые настежь окна ворвался порыв ветерка - уж ведьма, а пуще того ламия очень любили свежий воздух. Он шаловливо облетел немалого размера дворянскую спальню по кругу. Позабавился с кисейным балдахином, тронул витые кисточки свисающих шнуров. А когда под его мимолётным прикосновением поплыли волны по висящему на стене гобелену, то на миг показалось, что плывущие по шитому гладью морю златотканые корабли резвее помчались к неведомым берегам.

Простого покроя платье с искоркой оказалось впору, да и самой ведьме понравилось - что в зеркале, что ощущением на себе. Уж когда одежда неладно скроена или дурно пошита, то чувствуется сразу.

- Спасибо, угодила, - Селина ласково погладила просиявшую от того огненную воительницу по голове, и обернулась на нарочито шумное топанье за дверями.

Это оказался сотник Зепп, весь отчего-то в утренней росе, но отнюдь не по-утреннему захлопотанный. В спальне не стало ничуть теснее от просочившегося в двери здоровяка-воина, но что немного сумрачнее - это да.

И понеслось.

Камень для восстановления маяка заказывали, вашсветлость? Уже его мастера выбрали, и даже готовы пилить и добывать. Однако неплохо было бы, чтоб кто-то из их сиятельств лично глянули да одобрили - мастер-каменотёс насчёт цвета сомневается. Это быстренько перегрузили на Верайль.

Двое не самых захудалых купцов на пристани не столковались, чуть до смертного боя не дошло. Разнять-то разняли, да спорный вопрос так и не решён, а деньжищи там ох какие немалые замешаны… Селина со вздохом взвалила эту заботу на себя.

А ремонт ведущей к воротам замка дороги и опоясывающего рва, а посуда для столовой и кухонь замка, да ещё и ламии-кавалеристки что-то плохо с отрядами пикейщиков взаимодействуют. И в таком духе, и так далее.

Над мокрым и немного взъерошенным спросонья Ферри-Бэй поднималось новое солнце. Возникали новые вопросы и новые хлопоты, громче и оживлённее становилась суета на улицах да работных местах - короче, начинался новый день.

Однако Селина и Верайль бегло разобрались с текущими делами, а потом переглянулись. Хватит отлынивать, сколько ни оттягивай, а неизбежного не отсрочишь.

- Дочь наша, подойди сюда, - ламия стояла почти у центра тронной залы и пытливо всматривалась в сердце неведомым образом устроенной в полу звезды.

Хотя непонятная даже обеим чаровницам девчоночка и обреталась где-то на кухнях, где втолковывала гоблинским поварам таинства эльфийской кухни, но замок прилежно донёс до той произнесённые вполголоса слова.

Они объявились почти одновременно - задумчивый Жулик, что нёс на подносе по-прежнему завёрнутую в тряпицу книгу - и неприлично красивая невесть кто. Весёлая и беззаботная, словно ей предстояло не отправиться на ту сторону бытия, а съездить на пикник в охотничий домик или прогуляться в сад.

- Встань здесь, - Селина насупила брови, и девица послушно скинула туфельки.

Один маленький шаг. Но когда знакомая незнакомка, воплотившая в себе слишком уж много, встала в центре равновесия Сил, замок внезапно взволновался. По залам и галереям пронёсся холодный ветер, а придремавшая на спинке трона сова приоткрыла глазищи и неодобрительно защёлкала крепким клювом. Соображает, птаха диковинная…

- Возьми книгу, дочь моя, открой - и возвращайся с добычей.

То оказались последние слова, услышанные на прощание представительницей всего самого в мире прекрасного. Потому что руки её нетерпеливо откинули на подносе ветхую ткань. Миг-другой нерешительности - и две женские ладони крепко ухватили толстенький, почти квадратный фолиант. Медные части застёжки щёлкнули словно замочек, до поры запиравший заключённую дверь меж мирами.