Горький пепел победы - Иващенко Валерий В. - Страница 62

Сидящая ведьма посмотрела на прикрытые шёлковыми шторами окна, за которыми вечер уже готовился обратиться в ночь. Шевельнула губами, словно пробуя произнести некие слова и всё же не осмелившись, а затем поднялась. Несколько шагов, во время которых одна маркиза подхватила под ручку и подвела к высокому стрельчатому окну другую.

- Красиво? - повинуясь даже не приказу, а одному лишь смутному желанию, шёлк с еле слышным шелестом разошёлся в стороны-вверх.

В самом деле, садящееся слева солнце озаряло раскинувшийся по берегам бухты Ферри-Бэй нежным медным сиянием, сейчас так схожим с волосами ламии. А справа, там где небо уже приобрело изумительно-густую синеву, робко и неуверенно зажигались первые звёзды. Вот одна из них, совсем невысоко над морем, загорелась ярче других - с тем, чтобы через миг погаснуть, а затем разразиться ровным, ярким, периодически мигающим блеском. То на восстановленном маяке уже посменно держали огонь мало-мальски сведущие в магии люди, гоблины или ламии.

Селина протянула вперёд руку, словно намереваясь потрогать всю эту картину - и Верайль непроизвольно вздрогнула. Её подруга точно так же не отбрасывала тени.

- Хорошо, что те магики не заметили? - хрипло засмеялась ведьма. - Сейчас на время все пришлые в этот мир такие…

И Верайль не нашла ничего иного, кроме как обнять ту за плечи, пользуясь своей чуть большей высотой. Так они долго и стояли, пока полыхающее в небе солнце не истратило на сегодня последние силы на вечернюю зарю - и в мир пришла ночь. Прохладная, ясная и загадочная. Прекрасная и чуть жутковатая одновременно.

- Что ж, пора? Не будем терять времени? - однако, Селина чуть качнула головой.

- Погоди. Не знаю, правда ли - одни легенды называют те места искажёнными мирами, другие и вовсе воплощёнными грёзами, - ведьма людского роду-племени зябко обхватила себя ладонями. - И вроде как они всего лишь отражение - как могло бы произойти, если бы что-то в прошлом пошло чуть иначе. И те отражения отбрасывают свои отражения, дробятся, наслаиваются. Всё возможно, и нет ничего невозможного.

Она посмотрела чуть вверх зеленоватыми огоньками ведьминских глаз и слабо улыбнулась.

- Ты справишься, подруга - да у тебя и выбора особого нет. Я бы сама пошла, да после сегодняшнего много сил потеряла… ещё долго восстанавливаться придётся.

Замок предупреждающе потеребил восприятие - и обе почти явственно увидали устало поднимающегося сюда по лестнице эльфа. Эндариэль имел вид на редкость измученный и одновременно довольный - однако не оттого Селина улыбнулась.

- Принеси мне Книгу, пожалуйста.

Ламия хоть и догадалась, что ей просто надо чуть поотсутствовать - ведь именно сейчас остроухого целителя пришпилят к стене истиной, словно бабочку булавкой естествоиспытателя - но чуть улыбнулась деликатности подруги и лёгкой рысью понеслась в задние покои…

- Ну что, Эндариэль - хочешь услышать свой приговор? - целитель хоть и вкалывал почти весь день как галерный раб, но заверил, что завтра трое ныряльщиков проснутся не только без увечий, но даже и шрамов.

Эльф остановился в шаге от скамьи у боковой стены, где имел обыкновение отсиживаться возле растущей в кадушке обыкновенной южной сосны, добродушно перешёптываясь с вот-вот разродящейся совой.

- Не нравится мне заранее этот тон, не иначе как зарежут или в масле живьём сварят, - устало признал он. Но всё же уселся, привычно загородив лицо широким кольцом золотистого сияния - дабы не шибало окружающим от одних только отзвуков мощной целительской магии.

Селина мягко улыбнулась. Какими же простодушными бывают эти мужчины! Как часто они силой мысли и доводами разума проникают чуть ли не в самые глубины помыслов богов - и в то же время не замечают очевидного, буквально у себя под носом…

- В одном красивом графстве людей, много лет назад жила молодая и глупая ведьма. Однажды, в тот час когда луна вдосталь напитывает стоячую воду своим серебром и приходит пора собирать это богатство, девчонка не пошла на привычную работу. Отчаяние охватило её - окружающая людская злоба и зависть тогда едва не довели дурёху до крайности. Но вышло так, что в ту ночь постучался в её дверь один возвращающийся из горных долин бесконечно усталый эльф…

Эндариэль слушал насупленно, недоверчиво. Не раз и не два губы его вздрагивали, словно он собирался возразить или опровергнуть слишком уж вольно толкуемые ведьмой давние события - но каждый раз любопытство или что-то иное сдерживало его. И когда Селина закончила свой грустный рассказ об уходящем в утренний туман златоволосом красавце и задумчиво провожающей его на крыльце молодой ведьме, целитель едва не упал со своей скамьи.

- Слишком уж ты много о той ночи знаешь, - он всё же нашёл в себе силы поднять голову, жаждая и страшась дальнейшего одновременно.

- Да, всё верно - несколько лет назад на площади Имменора по лживому навету сожгли именно твою дочь, - жёстко ответила ведьма. - А недавно один старый дурак своими руками, вернее, своими речами толкнул в объятия погибели собственного внука. Именно так, Энди…

Линии большой четырёхлучевой звезды в полу уже давно наливались ровным синим сиянием - но сейчас они полыхнули вовсю, разом словно высветив в голове эльфа страшную и неприглядную истину. Только одна женщина людей и могла знать это тайное имя, доверяемое не всем и не каждому. Шатаясь словно пьяный, целитель сделал несколько шагов на неверных ногах.

Он почти упал в услужливо вымахнувший из центра звезды столб сияния - то замок предупредительно высветил поддержку полуобезумевшему от отчаяния волшебнику.

- Будьте вы прокляты, боги… - целитель глотал слёзы в нервном смехе, и лишь пронизывающий его словно ветер пустыню магический поток не давал сорваться и улететь в безумие трепещущему и корчащемуся в муках разуму.

- Кстати - магия воды. Это подарок Валлентайна замку, и тот с радостью принял этот бесценный дар, - в дверях обнаружилась угрюмая ламия с полотняным свёртком подмышку.

Селина шагнула вперёд.

- Соберись, Эндариэль. Только такой сильный волшебник как ты, может сейчас отправить её в неназываемое - живой и здоровой. Я слишком устала… Способ есть, нужен проводник Силы. Опытный, с железными канатами вместо нервов. Ламия сумеет вытащить всех - и нашего внука, и свою дочь, да и остальных. Связываться с такой редкостной стервой, как Верайль, побоятся даже бессмертные…

Разумеется, таковая характеристика своей особы весьма многого стоила из уст ведьмы - странно, но ламия скромно промолчала.

Хотя эльфы во все времена и не отличались стойкостью к жизненным невзгодам и превратностям судьбы, всё же толковый целитель это вам не барышня из пансионата для благородных девиц.

- Способа я не знаю… - еле слышно шепнул он, даже не пытаясь стереть с лица слёзы. - Но если ты говоришь, что есть…

И тут Верайль швырнула ему почти в лицо завёрнутую в старую тряпку книгу.

- И давай быстрее, - поколебавшись, она отстегнула с ремешков копьё и торжественно отдала на временное хранение ведьме.

Выбросила ещё кое-что из поясных сумочек и чехольчиков - но взамен, примчавшаяся словно раскалённый вихрь огненная воительница принесла из спальни серьги её сиятельства. Два крохотных золотых дракочика алчно блеснули рубиновыми глазками, но покорно заняли своё место в мочках ушей ламии. Не купленные, те только денег и стоят - а подарок, преподнесённый от всей души благодарными моряками и купцами за восстановление маяка. И вот теперь, обычно медно-рыжие волосы сияли синим и медным в свете уже почти гудящего от сокрытой мощи столба Силы, а под ними старым золотом мерцали крохотные драконы.

Стоящий в самой середине синего пламени эльф осторожно развернул ветхую ткань. Зашипел от боли, когда сердитая как мокрая кошка книга обожгла его ладони - даже пшикнуло, а из-под пальцев пошёл дымок. Но сильнее обидеть эльфа, да к тому же целителя, злокозненное изделие неведомых мастеров не посмело. И со столь сильно колотящимся сердцем, что эхо гулко отдавалось во всём замке (да и в доброй половине Ферри-Бэя, как потом выяснилось), Эндариэль отщёлкнул старинную, позеленевшую от времени медную застёжку…