Горький пепел победы - Иващенко Валерий В. - Страница 66

Гм-м, вернее - эльфийские жертвы.

Конечно, дело замяли бы - да как на грех, дошёл слушок о нём до посланника троллей. Хоть здоровяки традиционно и были ближе к Тёмному Повелителю, чем к светлым - но в нынешней войне держали нейтралитет. Короче и беспристрастно говоря, отсиделись в своих Альпах, от страха немилосердно клацая зубами и портя воздух. В общем, вплоть до международного скандала - как ни крути, а в своё время Тёмный Повелитель самолично изволил подписать Женьшеньскую конвенцию…

Однако, ни во внешнем облике, ни в горделивой осанке новоявленного сэра Лестера самый придирчивый глаз не обнаружил бы раскаяния или униженности - рыцари не гнут шею ни перед кем, кроме Тёмного Повелителя. Да и единственный отпрыск одного из древнейших родов, как ни крути - дальний предок крепко поддержал прадеда нынешнего Императора в борьбе за трон. Даже когда, казалось, всё рухнуло и надежд не осталось, водил в бой полки и самолично с мечом бросался на копья перворождённых. Оттого рыцарский род Лестеров в бархатных книгах повыше иных графских значится.

- Да всё я понимаю, сэр Валлентайн, рыцарь Лестер, - генерал немного утихомирился после того как залпом выдул полуведёрную бутыль заклокотавшей в его глотке минералки. - Между нами, солдатами, говоря - если б моего отца тронули, я бы тоже наплевал на всё и пошёл по трупам…

Вал крепко сомневался, чтобы августейший отпрыск Вельзевул когда-нибудь видал передовую ближе чем в окуляры мощной стереотрубы. Но здесь вам не тут - иные мнения надобно крепенько за зубами держать. Поскольку, стало быть, нахлобучкой нынче дело и ограничится.

Сидящий чуть сбоку седой посол троллей с морщинистой от старости шкурой и нелепо выглядящим галстуком-бабочкой на мощной шее задумчиво кивнул. Покрутил на столешнице авторучку, затем поднял её и стал рассматривать, словно видел в первый раз. Вздохнул и вдумчиво, с хрустом сжевал - они, гады, такие. Тролли, то бишь - то ли желудки лужёные, то ли сами по себе гурманы изысканные. Но иной раз с удовольствием лопают такую пакость, что даже гоблины, уж на что неприхотливые, а и то нос воротят.

Тролль тут же сделал задумчивую рожу. Поковырялся в зубах, вытащил стальную пружинку от ручки, отбросил щелчком в сторону. Покосился на по-прежнему стоящего навытяжку Вала вроде мельком, виляющим взглядом прожжёного дипломата. А затем глубоким, внушительным и хорошо поставленным басом резюмировал:

- И наказывать нельзя, но и без наказания отпустить тоже - оно вроде как-то не тово… - и вздохнул, паразит, опять.

И тут Вал решился. Похолодев, он едва не дрогнувшим от волнения голосом обратился к генералу:

- Ваше превосходительство! Через пару часов намечен штурм королевского дворца в Эльвенхейме… скоростным грифоном я ещё успею попасть в часть. Дайте мне знамя Повелителя - клянусь, мой штурмоваяой батальон порвёт там всех и водрузит его над знаменитыми серебряными шпилями.

- Ишь ты, какой прыткий, - но во взгляде Вельзевула отчётливо промелькнула усмешка - идея молодого рыцаря ему откровенно понравилась. Пару секунд он раздумывал, затем окинул членов трибунала вопросительным взглядом. Поскольку дураков перечить в открытую великому князю не нашлось, генерал кивнул.

- Быть посему, сэр Валлентайн. Если справишься - сниму все обвинения, да и перед Повелителем как-нибудь отмажу…

9 мая

Кое-где Эльвенхейм ещё горел. Великолепные дубы королевского парка большей частью были расщеплены попаданиями бомб и снарядов, за каналом среди буков ещё редко постреливали. А где-то за озером, в развалинах, периодически вздыхал и по новой начинал скрипеть шестиствольный миномёт гномьей конструкции. Гадость, между нами говоря, ещё та - как начнёт рыпеть немазанной телегой, так хоть караул! кричи. И хорошие ж горшки кому-то на головы кидали эльфы, словно торопились дострелять последние в этой войне боеприпасы.

Но уже развевалось над потускневшими и словно ставшими чуть ниже серебряными шпилями королевского дворца гордое и славное знамя Тёмного Повелителя - чёрное полотнище с вытканной в нём железной трёхзубой короной. И не было в мире силы, способной оспорить этот факт. Давеча комендант Эльвенхейма через скрипучих и хрипло кашляющих горгулий объявил приказ о полной и безоговорочной капитуляции. И сейчас зачисткой занимались гоблинские отряды, способные просочиться в любую щелочку и оттого незаменимые здесь. Собственно, уже и заканчивали.

Мир. Как же сладко слышать - а пуще того, осознавать это слово. Мир венчает войну…

Вал оторвался от своих раздумий, сидя на закопчёной броне гномьей самоходки, сплющенной всмятку прямым попаданием сброшенной с грифона авиабомбы. Поднял голову, ибо дымок душистой трофейной сигареты лез в глаза. Парой затяжек он докурил до фильтра, забросил бычок в чернеющий копотью зев люка. Ещё раз полюбовался на сияющую бриллиантами и рубинами с груди Звезду Чести, напрочь затмевающую острыми брызгами света другие награды. Ну что ж - мы славно повоевали. Хоть и умылись кровью не раз, но таки пришли сюда через полмира, чтоб научить высокомерных остроухих, да и бородатых гномов, уму-разуму.

Из бредущей мимо бесконечной колонны унылых военнопленных вырвалась одинокая фигура, метнулась сюда. Показывая пустые ладони всполошившимся вертухаям, подскочила к гордо восседающему на поверженном стальном монстре офицеру, стала на одно колено и склонив голову протянула на ладонях перед человеком свой церемониальный пластиковый клинок.

Эльфийка. Красивая как детская мечта и ненавистная как пролитые на единственные брюки чернила. На плечах её сквозь пыль блеснули большие трёхзвёздные погоны, а с петлиц азартно скалились золотые дракончики. И лишь еле заметный бронзово-зеленоватый оттенок на висках подсказывал, что дамочка постарше самого Вала будет… но всё же он вскинул предупреждающе ладонь в сторону охранника, уже снявшего было оружие с предохранителя.

- Ну и какой резон мне вас слушать, госпожа летунья и бывшая эльфийская полковница? Разве что ради вашего древнего рода…

В глазах поднявшей лицо эльфки мелькнуло что-то безумное - то ли надежда, то ли страх.

- Война окончена, сэр рыцарь?

Вздохнув, Вал опустил глаза. На расстеленной по броне газете принялся деловито разбирать и чистить подобранный во дворце серебряный "эльвер" с витиеватыми монограммами, не так давно принадлежавший какому-то эльфийскому генералу или министру. Что ж, машинка сама по себе весьма недурственная, и на стену в замке повесить не стыдно - пусть внуки знают, что дед на войне ворон не считал…

- Да, ma'daeni, война окончена, - коротко кивнул он.

- Вы можете спасти жизнь моей дочери, доблестный рыцарь, - сбивчиво, горячо заговорила бывшая эльфийская лётчица. - Суд чести приговорил её, и завтра… вы можете понять чувства матери?

Сердце человека нехорошо дрогнуло, когда он поднял взгляд от великолепно воплощённого в металле изделия и посмотрел в нечеловечески прекрасные зелёные глаза.

- Я могу понять чувства матери, - медленно проговорил Вал, стараясь не дать воли вновь застящему сознание гневу. - Но кто-нибудь поинтересовался моими? Какая-нибудь падла спросила - а что ты чувствуешь, сэр Валлентайн, потерявший на войне всех до единого родных и близких? Во всяком случае, не вам, эльфам, дано о том знать.

Медленно дёрнулись желваки на точёных эльфийских скулах - и столь же медленно эльфка стала перед человеком на оба колена. Посреди широкой улицы изнасилованного штурмом красавца-Эльвенхейма, прямо в пыли, смешанной с копотью, кирпичным сором и красно поблёскивающими медными гильзами.

- Я прошу - но не умоляю… - севшим голосом, задыхаясь и содрогаясь, еле слышно прошептала она. Голова её медленно понурилась, и из-под золотистой чёлки на грязные щёки выпорхнули две светлые дорожки воспетой поэтами и бардами горько-солёной влаги.

Эльфы не умеют лгать. Могут лукавить или недоговаривать - но лгать? И Вал в сердцах швырнул о броню клочок промасленной ветоши. Посмотрел на остроухую бестию, скривился мрачно. Вот же ж утворили боги - как можно сочетать в эльфах красоту и те зверства, что они творили?