Меморанда - Форд Джеффри - Страница 52

Если остальным взрослым обитателям Вено я прописывал по две капли наркотика, то себе назначил четыре. Усевшись за стол, лицом к окну, за которым мирно шелестели серебристые листья деревьев, я отведал чистой красоты – пожалуй, самого горького вещества из всех известных человеку. Я громко застонал, пока она прокладывала путь по венам, цепкой лианой обвивая сердце и мозг. А потом все стало неторопливым и мягким.

Я поднял глаза: прямо напротив сидела Анотина. Она смеялась, словно я только что отпустил какую-то шутку. Волосы ее были распущены, на плечах – бретельки моего любимого желтого платья.

– Я так скучал по тебе, – сказал я ей.

– Не бойся, Клэй, – ответила она. – Теперь я буду с тобой всегда.

Она встала, подошла ко мне и поцеловала.

Прошло два дня. Как только Анотина начинала растворяться в воздухе, я снова глотал горькие капли красоты. Ел я мало, а выходил из дому, только чтобы облегчиться. К вечеру второго дня обнаружилось, что в повозке остался только один ящик.

Изредка вместо Анотины являлись Белоу, доктор или Мисрикс – все они докучали мне разного рода обвинениями. Однажды ночью, когда мы с Анотиной любили друг друга в моей постели, я услышал, как в дверь кто-то скребется. Едва я вскочил на ноги, видение улетучилось. Я перепугался, решив, что у меня хотят похитить последние запасы красоты. Теперь вся деревня была охвачена безумием, то впадая в эйфорию, то страдая от абстиненции. Было бы вполне естественным, если бы кто-нибудь уже был готов убить за лишнюю каплю пьянящего зелья.

Я схватил каменный нож и, подкравшись к двери, резко ее распахнул. На пороге сидел черный пес. Увидев меня, он коротко залаял и деловито протрусил в комнату. Ухо у пса было оторвано напрочь, а на правом плече виднелись шрамы.

Сперва я испугался так, словно увидел привидение. Но пес подошел ко мне, трясущемуся от страха, встал на задние лапы, а передними уперся мне в грудь. Тогда я обнял его за шею и погладил. В кладовке оставался запас сушеного мяса, и я наложил ему целую миску. Вуд сидел у моих ног, когда я вскрыл очередную ампулу с красотой и принял пять капель. Анотина вернулась, и я поведал ей о собачьей храбрости и верности. Когда рассвет окрасил горизонт алым, Анотина исчезла, а Вуд остался. По прошествии нескольких дней стало ясно, что он действительно выжил в схватке с вервольфами в степях Харакуна.

Как-то раз меня навестила Семла Худ. Я только что принял очередную дозу и видел, как она приближается к дому, но когда раздался стук в дверь, притворился, что меня нет. К сожалению, Семлу мое молчание не обмануло. Она просто толкнула дверь и вошла в дом. Увидев меня, она горестно покачала головой:

– Я пришла к тебе за помощью, Клэй, но вижу, ты ничуть не лучше остальных.

– Прости. – Это было все, что я мог ей ответить.

– Твое лекарство превратило Вено в настоящий ад, – сказала она. – Повсюду процветает воровство, двоих уже убили из-за твоего чертова зелья. Взрослые ведут себя как дети, а детишки что-то бормочут целыми днями да таращатся на солнце.

Я скорбно покачал головой.

– Нас осталось совсем мало – тех, кто еще пытается вернуть жизнь в нормальное русло, но, похоже, это невозможно. Ты спас моего мужа, но теперь я снова его потеряла.

– Но я-то что могу сделать? – В моем голосе прорывалось раздражение. – Я так устал…

– Я просто зашла сказать, что Дженсен Ватт утонул вчера, когда полез в реку, погнавшись за ангелом.

– Тебе пора, – резко сказал я, заметив, что на кухне материализовалась Анотина. Я отвернулся и только услышал, как хлопнула дверь.

В ту ночь Вуд разбудил меня своим лаем. Я скатился с кровати и нашарил каменный нож. Скорчившись за стулом, я приготовился к тому, что сейчас меня будут грабить. Вместо этого вновь послышался стук.

– Кто там? – крикнул я. Пес угрожающе зарычал.

– Это я, – отозвался глухой бас.

Я решил защищать красоту до конца.

– Убирайся! У меня нож.

Внезапно дверь распахнулась с такой силой, что я отлетел в сторону. В комнату вошел демон. Глаза его горели желтым огнем, а хвост яростно стучал по полу. Я вскинул руки вверх, защищаясь, когда он шагнул ко мне. Сверху опустилась могучая лапа, и острые когти прошли сквозь ткань рубахи, не задев кожу. Приподняв меня над землей, демон процедил:

– Я наблюдал за тобой, Клэй.

С этими словами он в третий раз за историю нашего знакомства вышиб из меня сознание.

Очнулся я только утром, привязанным к кровати. На другом конце комнаты, у стола, стоял Мисрикс. По одной доставая из ящика оставшиеся ампулы, он давил их в лапах.

– Пришло время очнуться, – объявил он.

Эта ломка чуть не убила меня. Прошла целая неделя, прежде чем я смог выбраться из кровати и самостоятельно передвигаться. Невозможно передать, в какие бездны страдания я погружался за эти дни. Боль была так сильна, что казалось, голова не выдержит и лопнет. Целые дни проходили в лихорадочной дрожи, в поту и слезах. Я осыпал демона самыми страшными проклятьями и оскорблениями, какие только мог изобрести. Я сказал ему, что это он виноват в смерти отца, что он всего лишь зверюга, которую обманом заставили считать себя человеком. Мисрикс в ответ лишь, басовито похохатывал. Когда я забывался сном, он ходил в лес за травами, из которых потом готовил мне похлебку. С Вудом они стали закадычными друзьями и вместе наблюдали за моим возвращением к жизни.

Наконец настал день, когда демон развязал меня, сказав:

– Теперь с этим покончено, Клэй. Не стоит пытаться искать эту дрянь, я уничтожил все.

Он отвел меня в лес, к пруду, и заставил умыться. Когда мы вернулись в дом и я переоделся в чистое, демон заявил:

– У меня есть для тебя кое-что.

Вытянув лапу, он медленно разжал кулак: на ладони демона лежала зеленая вуаль.

– Не беспокойся, – усмехнулся он, – я ее выстирал.

Теперь, когда ко мне вернулась вуаль, я снова обрел цельность. В теле появились силы для преодоления разрушительных последствий красоты. Разум очистился, и я понял, что должен покинуть Вено.

– И куда ты пойдешь? – спросил Мисрикс, когда я поделился с ним своими планами.

– Еще не знаю. Главное – подальше отсюда.

– Идем со мной, в Запределье, – предложил он. – Лично я возвращаюсь туда. Человечность надоела мне – она не слишком-то мне подходит. Я снова хочу затеряться в лесу: летать над Палишизом и охотиться как хищник, какой я и есть на самом деле. Для демона я слишком много думал.

Я представил себе Запределье, бескрайний край неизведанного.

– Там рай, – промолвил я. – Однажды я уже пробовал туда добраться, но не вышло.

– Попробуй еще, – сказал демон.

Мы быстро составили план действий. Мисрикс слетал к развалинам Города, чтобы собрать все необходимое для путешествия.

А перед тем как выступить в путь, я написал эту повесть для вас, честные жители Вено. Это и объяснение, и предупреждение, и история любви. Надеюсь, она поможет искоренить то зло, которое я вынужден был посеять. Лелейте свои воспоминания, но будьте осторожны: в них скрывается правда.

Ранним утром я положу эти страницы на крыльце дома Семлы Худ, а потом мы с Мисриксом и черным псом отправимся в Запределье, где демон надеется забыть свою человечность, а я – вспомнить свою.

От автора

Этот роман не был бы написан, если бы не Фрэнсис А. Йейтс и две ее книги о мнемонике: «Искусство памяти» и «Джордано Бруно и герметическая традиция». Это поистине невероятные ученые труды – рекомендую их всем людям с воображением.

Хочу также поблагодарить следующих индивидуумов за помощь и поддержку.

Билла Уоткинса, Кевина Квигли, Майка Гэллахера и Фрэнка Кинана – за чтение и обсуждение этой рукописи на разных стадиях ее создания.

Уолтера, Джин, Дилана и Челси – за щедрую техническую поддержку.

Дженифер Брейль, издателя этой книги, за то, что в непостижимом лабиринте памяти она никогда не позволяет мне забыть о том, что нужно помнить.