Ратоборцы - Воронова Влада - Страница 18

— И ты туда же! — возмутился Славян. — Или головой ненароком ударился?

— А иди ты..! — огрызнулся вампир.

— Пойду, куда же денусь, — вздохнул Славян, недослушав напутствие. — Тебя всё равно не переспоришь, проще сходить.

Эрвин коротко рассмеялся, расправил обвисшие крылья. Славян едва заметно улыбнулся: приятель перестал походить на ожившую статую демона скорби из знаменитой на всю Срединницу церкви Святой Девы Марии Лионской.

— Ну так что у вас с орденами? — спросил Славян.

— О-ох, — простонал Эрвин. — Пиявка. То есть пиявок. — Немного помолчал, говорить не хотелось, но всё-таки объяснил: — Для войны нужен повод, верно? Вампиры и станут таким поводом. Сначала Соколы совершат несколько убийств так, чтобы подозрения падали на нас. Человеки бросятся мстить. Начнутся приграничные стычки. Ястребы полезут разбираться. Соколы обвинят их в расизме, а себя назовут нашими защитниками. Вот тебе и война. Это даже так и называется: «упыриный гамбит».[1]

— Постой. Почему Ястребы должны разбираться с приграничными стычками? Здешние президенты-султаны-короли и ваши повелители вполне разберутся сами.

— Да, если речь идёт о конфликте с одной, ну даже с десятью общинами. А будет сразу со всей сотней! — Эрвин вскочил, заходил по комнате, крылья плескались, словно плащ на ветру. — Человеки в большинстве своём вампиров ненавидят. Они сразу, не разбираясь, обратятся за помощью к Ястребам. А тем только дай повод… Орден в тот же день бросит на общины десант.

— Почему?

— Потому что во всех предыдущих войнах вампиры выступали на стороне Соколов. Для Ястребов мы одно из воплощений вселенского зла. Истреблять нас — долг рыцаря.

— Что-то я не заметил у тебя горячей симпатии к давним защитникам и союзникам.

— К Соколам что ли? — остановился вампир. — Какой спине понравится кнут? Мы для них пушечное мясо, единственное, что по-настоящему можно противопоставить ястребиным армиям.

— Тогда как они заставляли вас воевать за себя? И неплохо воевать, как я понял.

— Правильно понял… — Эрвин сел, опустил голову. Крылья снова жалко обвисли, вампир стал похож на мокрую, полуоблинявшую курицу. — Мы очень хорошо воевали, до последнего. Эти бои Ястребы до сих пор с ужасом вспоминают, пусть они почти во всех войнах побеждали, но лучше нас им никто не сопротивлялся. Это были очень трудные победы. А почему вампиры воевали за Соколов… Славян, если ты пообещаешь вампиру избавить его от Жажды, он для тебя собственную печень вырвет. И никто, кроме Соколов, избавить от Жажды нас не обещал. Никогда. Даже для вида. — Эрвин глянул на изумлённое лицо человека и серо, безжизненно рассмеялся: — Даже ты удивлён, что уж про местных обывателей говорить… Да, Славян, человеческая кровь нам необходима. От ста до двухсот граммов ежемесячно, в зависимости от массы тела и цвета крыльев. Чем светлее крылья, тем меньше крови требуется, но всё равно без неё вампир умрёт, и очень, очень больно умрёт. Самая изуверская пытка пустяк по сравнению с муками Жажды. Чтобы восстановиться после тяжёлого ранения нужна двойная доза.

— Это немного.

— Да. Но это кровь человеков. Вполне естественно, что они ненавидят тех, кто её забирает. — Вампир посмотрел на Славяна с жадным, требовательным любопытством. — Не могу понять, почему ты никогда не осуждал нас. Для человека это неестественно.

— Для техносторонца естественно. Вы ведь не берёте кровь насильно, а покупаете. Всё честно.

— Ты думаешь, те, кто продаёт нам кровь, любят вампиров? Мы для них зло, пусть и терпимое. И даже иногда выгодное.

— Повторяю: я техносторонец. У нас полно людей, которым требуется ежемесячное или еженедельное переливание чужой крови. Какая разница, куда её вливать — в вену или в желудок? Не знаю, как здесь, а у нас донорство — дело совершенно обычное.

Вампир ничего не ответил, только коротко глянул и уставился в пол.

— Славян, — сказал он после полуминутного молчания, — ты сможешь отвести Франциска на Техническую сторону завтра вечером? И встретить утром в пятницу?

— Завтра среда? Вполне. А что за спешка?

— Обереги купить надо. Срочно. — Эрвин показал письмо. Славян понимающе кивнул, некоторые грошовые безделушки Технички, попадая на Срединную или Магическую сторону, превращались в могучие обереги, которые не могло пробить ни одно, даже самое изощрённое волшебство. Заказывать их через Трилистник дорого, долго, да и вампирам запросто могут отказать, — Трилистник слишком тесно связан с Ястребами.

— Видишь ли, чем имитировать вампирское преступление, — счёл нужным пояснить Эрвин, — резиденту-Соколу проще навести на вампира оморочку и заставить вытворить одну из тех гадостей, на которые так щедра обывательская фантазия: обескровленные младенцы и юные девственницы в своих невинных постельках, одинокие прохожие, растерзанные в полночь на безлюдных дорогах.

— Меня всегда интересовало, что этим прохожим понадобилось в полночь на дороге, — заметил Славян. — Распоследний нищеброд и то предпочитает на ночь найти какое-никакое, а пристанище.

— Меня тоже, — буркнул Эрвин.

Славян выдвинул несколько версий. От изумления перед буйством человеческой фантазии вампир на несколько секунд онемел, потом зашёлся в безудержном хохоте.

Франциск с лёгким любопытством оглядел единственную комнату Славяновой квартиры.

— Ты можешь позволить себе жильё и получше.

— Не могу. Надо деньги откладывать. Вернусь в Россию, дом куплю, мебель.

— Тогда нужно основательно экономить, — понимающе вздохнул Франциск.

— Что я и делаю. — Славян начал проверять содержимое многочисленных карманов ходчанской куртки — три вида компасов, коробочка с антидотами, армейский «ножик выживания» — со всяким ножницами, пилками и прочей нужной мелочью, стерильный бинт… — Пошли.

— Ты не едешь в Тулон? — удивился вампир.

— Не волнуйся, — усмехнулся Славян, — подсматривать за тобой не собираюсь. Билеты на самолёт, если надо, помогу купить, сейчас из-за террористов все сдвинулись на безопасности. Документы у тебя надёжные?