Ратоборцы - Воронова Влада - Страница 63

— Теперь он будет спать. — Вампир убрал дрилг. — Час, два, полчаса — техносторонцев я плохо знаю. У тебя пальто есть?

— Куртка.

— Давай. — Вампир аккуратно укрыл Слава. Оглянулся, увидел разбросанные детали кровозаборника, поманил к себе пальцами — колба и насадка влетели в ладони. Вампир очистил их вспышкой белого пламени, собрал кровозаборник, убрал в кошель, спрятал в карман — спокойно и неторопливо, словно ничего не произошло.

И тут Жерар понял — он в одной комнате с упырём! Да ещё и белокрылым!

Вампир едва заметно усмехнулся, пошёл к выходу. В дверях обернулся.

— Как проснётся, подогрей красное вино с водой, напои. Две трети стакана вина, треть — воды.

Упырь ушел. Жерар посмотрел на Слава. Сын спал глубоко и крепко, сном исцеления.

Вампира Жерар догнал уже на площади, у поворота на улицу Святой Маргариты. Вампир собирался открыть дверцу светло-серой машины со знаками латирисского дома — довольно старой, такие держат для незначительных казённых разъездов по принципу «бегает ещё и ладно».

— Господин, — Жерар схватил его руку, поцеловал, — благодарю вас. Я должник ваш, господин, — опять склонился к руке вампира Жерар.

— Нет, — высвободил руку вампир. — Помогал я Славяну, а не вам, мсье Дюбуа. — И холодно, твёрдо посмотрел в глаза Жерару, взглядом выстроил непробиваемую стену. — А Славян моим должником не будет никогда. Что бы мне ни посчастливилось для него сделать. И лучше бы никогда больше такого «везения» у меня не было.

— Но… — растерялся Жерар, недоумённо оглядел вампира. И только сейчас заметил рыжие волосы, стянутые на затылке тёмно-синей, в тон костюму, шёлковой лентой в короткий хвост. Ошарашено посмотрел на латирисские знаки машины, на вампира. — Повелитель Доминик…

— Чёртов мальчишка! — взревел правитель Латирисы и побежал обратно в дом.

Когда запыхавшийся, обмирающий от страха и беспокойства Жерар вбежал в гостиную, вампир, исчерпав все разумные доводы, уговаривал Слава лечь и поспать ещё хоть немного таким крепким матом, что огонь в камине дрожал как от ветра. А тот методично выкладывал из уцелевших карманов куртки на каминную полку разнообразную ходочанскую дребедень, и на слова вампира внимания обращал не больше, чем на доносящуюся из музыкального центра мелодию.

— Да ты хоть оденься, — попытался вздеть на Слава своё пальто повелитель Доминик.

— Ну что со мной как с младенцем? — рассердился Слав. — И без того жарко, отстань, — отстранился он от вампира. — Ты на машине?

— На машине, — ответил вампир, — но до утра ты останешься здесь, пока рёбра не срастутся и ожоги не сойдут. — Он быстро размял пальцы, потянулся к страшным чёрным кровоподтёкам на теле Слава, но тот перехватил его руки и мягко, необидно отстранил.

— Нет, ты и так слишком сильно потратился.

— Больше, чем ты думаешь, — Жерар окончательно стряхнул что растерянность, что изумлённое оцепенение. — Повелитель Доминик тебе сегодня жизнь спас. Из-за Порога вытащил.

— Кровью? — спросил у вампира Слав.

— Да, — неохотно ответил вампир. Отошёл от камина, сел в ближайшее к двери кресло у стены. — И не вздумай благодарить, — опередил он собиравшегося что-то сказать Славяна. — Я всего лишь отдал часть долга. За жизнь сына, за мою… Или за жизни всей моей общины… Или всего нашего народа… Даже не знаю, как и считать.

— Ты что несёшь? — недоуменно смотрел на него Слав. — Гномьей самогонки дёрнуть успел?

— Твоя дурацкая идея закольцевать Жажду сработала, — ответил Доминик. — Теперь мы свободны, Славян. Впервые за пять тысяч лет свободны по-настоящему. И подарил нам эту свободу ты. Но всё, — снова опередил Слава повелитель Латирисы, — все дела завтра утром. А сейчас ложись.

Донельзя удивлённый и растерянный Слав подчинился.

— Доминик, — начал было он, но вампир перебил:

— Спи. Хочешь завтра улететь — спи.

У вампира зазвенело зеркало связи, он ругнулся и выскочил в холл. Жерар подсел к Славу.

— Почему ты мне ничего не сказал? Ты хоть представить себе можешь, что я пережил, когда увидел тебя полумёртвого?! Да если бы не этот упырь, благослови его господь на вечные времена, тебя бы уже не было! Ну почему ты молчал?

— А что изменилось бы, расскажи я тебе? — ответил Слав. — Только беспокойство лишнее.

— Почему ты молчал? — повторил Жерар. Недоверие Слава ударило очень больно.

— Потому что Славян, — сказал вернувшийся Доминик, — со своими болячками как вампир с Жаждой — думает, если делать вид, что их нет, то они и впрямь исчезнут. Не обижайтесь, мсье Дюбуа, все человеки, у кого характер твердый, так делают, — лечить их сущее наказание. А у слабаков другая крайность: с болячками как с букетом орхидей носятся — больше-то им похвалиться нечем. Только, Славян, — глянул на него вампир, — с друзьями молчишь — ладно, перетерпим, но отцу надо было сказать. Его-то чего стесняться?

— А при чём здесь мой папашка? — удивился Слав.

— Так, человеки, — сосредоточенно нахмурился вампир, — я не понимаю вас чего-то. Славян, о Жераре Дюбуа ты думал как об отце, поэтому я тебя к нему в дом притащил, а не в латирисский, как хотел. Вы, мсье Дюбуа, думали о Славяне как о сыне, потому я и спрашивал вашего согласия, на простого знакомого или даже друга время терять бы не стал. А теперь вы смотрите друг на друга как чужие.

Поднять взгляд на Слава Жерар не осмеливался, разглядывал сосредоточенно узор на ковролине. Слав прикоснулся к его плечу.

— Если ты не передумал… Таким отцом любой гордиться может.

Жерар осторожно, чтобы не зацепить синяки, ожоги и поломанные рёбра, обнял глупого мальчишку, прикоснулся губами к виску.

— Слав, сын… Ну как я могу передумать… Взрослый уже, а ведёшь себя как ребёнок. Ложись, — легонько оттолкнул его Жерар.

— Да прошло всё давно.

— Хочешь, чтобы всё по-новой началось? — буркнул вампир. — И оденься.

— Жарко.

— До сих пор? — хрипло переспросил вампир. — Мсье Дюбуа, мне нужно с вами поговорить.

Они вышли в холл.

— Человека только человек и переупрямит, — сказал вампир, — так что уговаривать Славяна придётся вам, меня он даже слушать не станет. Уехать Славяну нужно немедленно, я бы его прямо сейчас на Техничку выпихал, но придётся ночь отлежаться, слишком крепко ему досталось.