Город Мечтающих Книг - Моэрс Вальтер - Страница 70

Но пытаясь попасть в это подземелье, я всякий раз терял дорогу в окрестном лабиринте и никак не мог попасть к своей цели. Смайки, вероятно, столетиями возводили защитные сооружения вокруг своих владений, бесконечно их совершенствовали, и эта библиотека была поистине недоступна — самая сложная головоломка катакомб. Дни, иногда недели уходили у меня на то, чтобы выбраться назад, а однажды я и в самом деле едва не погиб от жажды. В конечном итоге мне пришлось признать, что Смайк для меня недостижим. — Гомунколосс застонал. — И тогда я решил, как можно глубже спуститься в подземный мир и никогда больше не возвращаться. Я отрекся от моей жизни охотника на охотников и уходил все глубже в катакомбы Книгорода.

Даже свалка Негорода и окрестные кладбища, даже вокзал ржавых гномов показались мне недостаточно уединенными и заброшенными, я спускался все глубже и глубже. Вот как вышло, что я нашел замок Тенерох. Он напомнил мне безумные строения моего детства, словно в моем воображении я давно сам для себя его построил. И я сделал его своим домом. Здесь я нашел и дорогие мне тени, которые когда-то сбежали от меня и моей ярости. В Тенерохе мы наконец помирились.

Тут я рискнул задать Гомунколоссу один мучавший меня вопрос:

— Ты не знаешь, кто эти тени? Что они собой представляют?

— Должен признаться, не могу дать тебе дельного ответа, — отозвался Гомунколосс. — Я долго над этим размышлял и пришел к выводу, что это неуспокоенные души древних книг, которые были тут похоронены и забыты. И теперь они вечно оплакивают свою печальную участь. Одно можно сказать про Плачущие тени наверняка: они никому не желают зла. Если, засыпая, ты удостоишься чести быть укрытым одной из них, не бойся, дай ей убаюкать тебя. Сны, которыми она тебя наградит, чудесно красивы.

Гомунколосс поднялся с трона.

— Я много сегодня рассказал. Даже не помню, когда в последний раз говорил так долго. Я устал. — Он направился к выходу из зала.

— Благодарю тебя, — крикнул я ему в след. — Благодарю за доверие и гостеприимство. Но ответь мне еще на один-единственный вопрос.

Хозяин замка остановился.

— Я твой гость или твой пленник?

— Ты в любой момент волен покинуть замок Тенерох, — отозвался Гомунколосс. — На свой страх и риск.

На том он ушел, и, перебегая из тени в тень, за ним потянулись живые книги.

План

Следующие три дня Гомунколосс не показывался. Время от времени я находил в тронном зале оставленные для меня еду и воду и занимал себя тем, что бессмысленно бродил по замку, осматривая кошмарные архитектурные красоты и слыша шелест в темноте — единственные признаки того, что в этом склепе я не один.

С живыми книгами я заключил безмолвное соглашение: мы оставили друг друга в покое. Они больше не разбегались в панике, стоило мне войти в зал или в комнату, а уважительно расступались, когда я хотел пройти. От случая к случаю я бросал им несколько сушеных книжных червей, которыми они, преодолев первоначальное недоверие, не пренебрегали.

Что до Плачущих теней, то я так и не понял, замечали ли они мое присутствие. Да и вообще существовали ли они бок о бок со мной или населяли какое-то иное измерение, которое лишь случайно пересекалось с нашим миром в том месте, где стоял замок Тенерох. Иногда я видел, как какая-нибудь скользит, рыдая в полумраке, и у меня становилось невыносимо тяжело на сердце, и я радовался, когда она исчезала.

Однажды, когда я лежал в полутьме и пытался заснуть, одна вошла и со вздохом меня накрыла. Сперва я замер от страха, но очень скоро почувствовал бесконечную усталость и уснул. Мне снился город с удивительными домами, возведенными из престранных материалов: из облаков или перьев, из льда или дождя — а потом я сообразил, что это фантазийные строения Тень-Короля, которые породило его детское воображение. Тут я проснулся, но тень уже исчезла.

Пленник я здесь или гость, но у меня не было решительно никакого желания покидать замок Тенерох «на свой страх и риск». Да и куда мне податься? Назад во владения гарпиров и охотников за книгами? Или еще глубже в катакомбы, если такое вообще возможно?

Если кто-то и способен показать мне дорогу в Книгород, то только Гомунколосс, а потому во время бесконечных одиноких прогулок по переходам и залам я ломал себе голову, как уговорить его отвести меня наверх. Надо признать, позиция для переговоров у меня была исключительно слабая, ведь я не мог предложить взамен ничего кроме благодарности. А ему это только разбередит старые раны и заново распалит ненависть к Фистомефелю Смайку. Ведь ему придется смотреть, как я поднимаюсь к солнцу и чистому небу, тогда как сам он вернется во тьму. Не слишком выгодная сделка.

Я снова и снова спрашивал себя, чего же он от меня хочет. Почему именно меня терпит в своем дворце Плачущих теней и живых книг. И зачем он рассказал мне свою историю?

Мне было совершенно очевидно, что без его помощи мне ни за что не выбраться из замка Тенерох, этого узилища вздохов и стонов. Безумие лишь одно…

Безумие лишь одно шуршащими шагами…

Что же мне это напоминает? Ах да, одно место из книги Канифолия Дождесвета. И внезапно я увидел вполне реальную возможность переселить Гомунколосса на поверхность Книгорода. Ведь Дождесвет давно уже нашел решение. Да, это вполне может послужить, так сказать, наживкой для Гомунколосса. Но сперва он должен показаться, лишь тогда я смогу изложить свой план.

Разговор с мертвецом

Под конец четвертого дня (если в катакомбах вообще можно говорить о днях: я просто считал промежутки бодрствования днями, а промежутки сна — ночами) я нашел Гомунколосса в тронном зале, где меня, как обычно, ждала скудная трапеза. Просторный зал был освещен лишь несколькими свечами, ведь хозяин замка предпочитал полумрак. На столе перед ним стояла миска, кувшин и стакан.

— Добрый вечер, — поздоровался я.

Гомунколосс долго смотрел на меня молча.

— Извини, — сказал он, наконец. — Добрый вечер! Я так давно не слышал приветствий. Честно говоря, я даже не знаю, утро сейчас или ночь. Время тут потеряло значение. Вот, поешь. Садись же!

Он подтолкнул ко мне миску с корнеплодами и пододвинул кувшин с водой и стакан.

— Сколько дней прошло? — спросил он, когда я сел. — Сколько дней, по-твоему, прошло с нашей последней встречи?

— Приблизительно четыре.

— Четыре? — недоуменно воскликнул он. — Так много? А я думал один! Поистине я потерял чувство времени.

Нагнувшись, Гомунколосс достал из-под стола бутылку.

— Хочешь бокал вина к еде? — спросил он.

— Вина? — переспросил я и немного устыдился, что от радостного возбуждения голос у меня пресекся. — Да, я бы выпил немного, — попытался я исправиться, заговорив более спокойным и звучным голосом.

Он налил мне вина в стакан и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не выпить его залпом. Я чуть пригубил, и вино показалось мне как никогда вкусным.

— Замечательно! — я прищелкнул языком и сделал большой глоток.

— Извини, что я к тебе не присоединюсь, — сказал Гомунколосс, — но я пью лишь изредка. С тех пор как по венам у меня течет кометное вино, я всегда немного навеселе. Всего два-три стакана вина приводят меня в такое состояние, что компанию я могу составить разве что охотникам за книгами.

— Кровопийственная кровожадность? — глуповато пошутил я, уже расшалившись от пары глотков.

— Можно назвать и так. Твое здоровье!

— Спасибо! — Я отпил еще глоток и еще чуть-чуть расслабился. — А как тут внизу добывают вино?

— В катакомбах можно добыть что угодно, нужно лишь знать как. Это вино из личных запасов Ронга-Конга Комы.