Коготь дракона - Форсит Кейт - Страница 86

— Не знаю, но ты очутилась здесь. В прекрасных лесах Эслинна. В диких и прекрасных лесах, по которым бродят Грезящие. Я покажу их тебе, если ты не веришь.

Но Изабо не могла встать — у нее подгибались ноги. Клюрикон дал ей воды и рассмеялся:

— Думаю, сейчас ты никуда не пойдешь.

В следующие три дня рука Изабо болела все сильнее и сильнее. Она попыталась очистить и перевязать рану, однако от нее исходил гнилостный запах, от которого к горлу подкатывала тошнота. Клюрикон, которого звали Бран, приносил ей травы, и один раз она попыталась вскрыть нарыв его маленьким тупым ножичком, но последствия оказались плачевными. Беспокойство Изабо усиливалось вместе с болью, но лихорадка так вымотала ее, что ей едва удавалось доползти от постели до маленького ведерка, которое служило ночным горшком. Не было никакой надежды отправиться в Тулахна-Селесту, пока она не восстановит свои силы, и вся ее злость ничем не могла помочь.

Она лежала на ворохе шкур, с удивлением разглядывая дом клюрикона. Он занимал угол огромного сводчатого зала. Пол устилали шкуры, делавшие уголок у огромного камина довольно уютным, несмотря на свистящие в разбитых стенах сквозняки. В другом конце зала потолок обрушился, оставив после себя почерневшие балки, между которыми проглядывало облачное небо. Оконные проемы окружали ухмыляющиеся каменные лица, над камином угадывались звезды и следы каких-то надписей.

Все это время маленький клюрикон почти не отходил от нее, угадывая все ее желания. Стоило ей почувствовать жажду, он приносил кружку с водой, прежде чем она успевала открыть рот. Когда ей было холодно, он подбрасывал дрова в огонь, а когда боль в руке становилась невыносимой и она начинала плакать, он находил целебные травы. Странное и забавное существо, скачущее по каменным плитам и смеющееся своим собственным шуткам. Однажды он робко подошел к ней, держа руки за спиной.

— Угадай, что я нашел, Из’бо?

— Ну, что? — вздохнула Изабо.

— У него мраморные стены, белые, как молоко, покрытые кожей, мягкой, точно шелк, внутри хрустальный фонтан, а в нем золотое яблоко.

Изабо нетерпеливо пожала плечами.

— Не знаю, Бран. Что это?

— Стены, белые, как молоко, — подсказал он. — А внутри — золотое яблоко.

— Что за вздор, Бран? Я не знаю, что это. Горный хрусталь?

— Нет, Из’бо. — По его волосатому лицу промелькнуло разочарование. — Я нашел для тебя яйцо. Отличное белое яйцо, которое поможет тебе скорее поправиться.

Он показал ей блестящее яйцо, которое прятал в кулаке.

— Вот видишь — стены белые, как молоко.

— Спасибо тебе, Бран, это очень мило, — сказала Изабо и снова опустила голову в подушки.

Треугольное лицо Брана вытянулось, хвост беспокойно изогнулся, но Изабо была слишком слаба, чтобы сочувствовать ему.

Как только Изабо смогла сделать несколько шагов, Бран помог ей выйти за стрельчатую дверь и отвел в заброшенный сад, заваленный камнями, рухнувшими со стен. Изабо пришлось несколько раз останавливаться. Наконец она рухнула на землю, в тихом солнечном уголке, откуда открывался хороший вид на долину. Только сейчас она поняла, что действительно находится в Эслинне, — повсюду, сколько хватало глаза, виднелись мощные стволы рябин, возвышающиеся на многие сотни футов.

Разрушенный замок, в котором поселился Бран, стоял на высоком зеленом холме. Со своего наблюдательного пункта Изабо видела ручей, поблескивающий между стволами деревьев. Далеко на севере виднелись вершины Сичианских гор, а на западе — утесы Великого Водораздела, прочерченные серебристыми нитями водопадов. Изабо не верила своим глазам. Каким образом она забрела так далеко на восток, оставив позади холмистые равнины Рионнагана?

— Должно быть, я давно бреду в лихорадке, — пробормотала она.

В тот же миг послышалось пронзительное ржание, и Изабо, к своему изумлению и восторгу, увидела Лазаря, несущегося к ней сквозь деревья. Он взлетел по склону холма и, довольно фыркая, заплясал перед хозяйкой.

— Как? Откуда? Что? — запинаясь, бормотала она. Клюрикон ответил изумленным взглядом.

— Когда я впервые увидел тебя, у тебя было две головы, шесть ног и длинный хвост.

— Но, ведь я оставила Лазаря в Кариле.

— Значит, ты приехала из Карилы? Хм, когда я увидел тебя, ты лежала на конской спине, вцепившись в гриву. Твой конь подошел к ручью, чтобы напиться, ты свалилась с его спины и упала в траву, как мертвая. Я подошел к тебе и увидел, что ты вся горишь, а из руки течет кровь, поэтому я отнес тебя к себе домой и принялся лечить. С тех пор твой конь носится перед Башней и причитает, как баньши.

— Я помню, я видела Лазаря во сне.

— Да, ничего себе лихорадка, — хихикнул Бран. — Потерять сознание в Рионнагане, а очнуться в Эслинне. — Он сделал кувырок вперед, потом просунул голову между расставленных ног, еще более забавный, чем обычно.

— Что же мне делать? — Изабо была в отчаянии. Она подвела Мегэн, ужасно подвела. Наверняка было слишком поздно, чтобы искать в Тулахна-Селесте подругу Мегэн. Судя по ночному небу, прошло уже несколько месяцев с тех пор, как они отправились в путь. Может быть, лучше всего направиться в Блессем, а оттуда в Риссмадилл. Ведь теперь у нее снова был Лазарь.

— Сейчас тебе следует поесть и отдохнуть, — голос клюрикона был почти серьезным. — Когда тебе станет лучше, я отведу тебя наверх, в Башню. Она скажет, что нам делать.

— В Башню Грезящих?

— Ну да, о какой еще башне я могу говорить? О Башне Воинов?

Клюрикону очень понравилась собственная шутка, и он залился смехом. Изабо не рассмеялась — ни одному человеку из западных земель не удалось побывать в окрестностях Башни Воинов с тех пор, как девы-воительницы закрыли границы своей страны. Тирсолер превратился в край загадок.

— А кто такая она ?

Клюрикон мгновенно стал серьезным и сел прямо, выбирая из волос прилипшую солому.

— Она — мой друг. Она скажет, что нам делать.

Когда клюрикон убежал собирать ягоды и орехи на ужин, Изабо, кусая губы, чтобы не закричать, попыталась размотать бинты, которыми Бран замотал ее изувеченную руку. При виде синих распухших пальцев, заключенных в самодельный лубок, ее глаза наполнились слезами. Изабо поняла, что ее ожидает. Вряд ли ей удастся снова научиться пользоваться искалеченной рукой — кости были раздавлены слишком близко к запястью, прошло слишком много времени, прежде чем клюрикон начал лечить ее раны. Если она не получит квалифицированной помощи, то скорее всего потеряет руку. Изабо вычистила раны, потом снова забинтовала их и соорудила перевязь.

Следующей ночью Бран отвел Изабо в Башню Грезящих. Они дождались темноты, потом, плотно завернувшись в плащи, пробрались к главному входу в Башню. Бран велел молчать.

— Как бы об этом не узнали Рогатые, — сказал он, и на его треугольном личике появилось тревожное выражение.

Когда Изабо спросила его, кто такие Рогатые, Бран лишь сделал испуганное лицо и пробежал по поляне, приставив два пальца к своей всклокоченной шевелюре. Перекувырнувшись через голову, он снова улыбнулся, сверкнув треугольными зубками.

Ночь была теплой и ясной, и Изабо радовалась, что ей представилась возможность выйти из жилища клюрикона. Массивные деревья вздымались вверх, в звездные дали, где две луны касались друг друга, На боку Магниссона виднелись темные пятна темноты, похожие на следы грязных ладоней.

У Изабо не осталось никакой одежды, кроме грязного и рваного платья и пледа, но Бран вычистил их и зашил, так что она, по крайней мере, снова могла одеться. Талисман вместе с кольцами скрывался в своем мешочке, спрятанном под платьем. Пришлось потрудиться, чтобы забрать их у клюрикона, который их «позаимствовал». Она поддразнивала его и льстила ему безо всякого успеха, до тех пор пока, увидев их у него на цепи, очень разозлилась. Лазарь шел за ней, как привязанный, и она в который раз удивилась, как коню удалось ее найти. Эта мысль немного испугала ее — ведь если это сделал конь, то это могут сделать и другие. Должно быть, она оставила заметный след. Изабо задумалась над тем, как Лазарю удалось убежать, но он лишь замотал головой и начал бить задом, когда она спросила его об этом. Она от всей души надеялась, что Искательница Глинельда не смогла взять ее след. Изабо понимала, что вряд ли переживет вторую встречу с Искательницей.