Проклятые башни - Форсит Кейт - Страница 116

Изолт попыталась прощупать туман своими ведьмиными чувствами, но он оказался полностью непроницаем для них так же, как и для глаз, поэтому и ее беспокойство росло тем быстрее, чем ближе подходило время пересекать границу. Тот факт, что ни один из колдунов, даже сама Мегэн, не мог заглянуть за туманную стену, лишь усиливал ее дурные предчувствия. Она знала, что ни разу за всю историю Эйлианана ни одно вторжение в Эрран не было успешным. Коварная местность, опасные обитатели болот и магические силы клана Мак-Фоганов приводили все попытки к краху, сопровождаемому огромными потерями. В ответ на опасения своих войск Изолт лишь снова и снова говорила:

– Там, где остальные потерпели неудачу, мы одержим верх. Ведь с нами сам Айен Эрранский, который будет нашим проводником. Это единственная возможность спасти Лахлана и добиться прочного мира. Не надо рассказывать мне, почему мы потерпим поражение. Лучше скажите, как мы можем победить.

Изолт вздохнула и медленно взяла свой арбалет, перекинув через плечо колчан со стрелами. Потом вышла в лагерь, мысленно повторяя то, что собиралась сказать солдатам. Увидев ее, они разразились приветственными криками и заколотили кинжалами по щитам. Она ответила на их приветствие, подняв руку, но ее строгое холодное лицо не смягчилось.

Она обратилась к войскам, сказав спокойно:

– Сегодня мы отправляемся покарать Маргрит Эрранскую за ее вероломство. Слишком долго Ник-Фоган противостояла другим землям Эйлианана, пытаясь подорвать власть Мак-Кьюиннов и взять ее в свои руки. Пора Эйлианану стать единой страной, где мы все сможем жить в мире и дружбе. Маргрит Эрранская помогла нашим врагам-тирсолерцам вторгнуться в наши земли и принесла страдания нашим людям. Она похищала наших детей, подстрекала к мятежам и наложила проклятие на нашего законного правителя и Ри. Мы не можем и не хотим терпеть такие вероломные и предательские действия! Так что во имя Эйя мы отправляемся в путь с мечом и копьем, и во имя Эйя заклинаю вас сражаться храбро и мужественно, чтобы все мы могли жить в мире. Да пребудет с вами Эйя.

– И с вами, Ваше Высочество, – пробормотали солдаты в ответ.

Изолт кивнула и отдала приказ выступать. Диллон принес Изолт щит, и она взяла его, сказав строго:

– Я хочу, чтобы ты остался здесь, Диллон, ты меня слышишь? И держи этот свой ужасный меч в ножнах. Мы уже потеряли слишком многих из Лиги Исцеляющих Рук. Приказываю тебе остаться и охранять Томаса, Джоанну и остальных целителей. Понял?

Он молча кивнул, поглаживая пеструю голову Джеда. Хотя за прошедшие девять месяцев ужас и горе той битвы под Арденкаплем немного потускнели, к Диллону так и не вернулся его прежний задор. Несмотря на все уговоры Мегэн и Джоанны, он винил себя в гибели Парлена, Эртера и Аннтуана и очень тосковал по своим товарищам.

Изолт подошла к Дункану и Айену, возглавлявшим двойную колонну. Мегэн и Гвилим тоже ждали ее здесь, опираясь на посохи, и оба очень хмурые. Они встали на свои места за Изолт, и она повела колонну в болото. Путь указывал молодой прионнса Эррана. За ними шагали Дайд и Ниалл, а также Телохранители Ри, большинство из которых лишь недавно получили назначения и горели желанием показать, на что они годны. За ними шли остальные лорды и прионнсы, каждый из которых возглавлял свой отряд. В неподвижном воздухе их знамена уныло повисли.

После долгого спора лорды и прионнсы согласились оставить лошадей в лагере, поскольку дороги были узкими и ненадежными. Для лордов это стало больным вопросом, поскольку лишь простые солдаты шли в бой пешком. Ехать на войну верхом считалось знаком богатства и высокого положения. Покупка и содержание рыцарской экипировки обходились в такую же сумму, как пахотные лошади для двенадцати крестьянских семей. Многие лорды буквально разорили свои семьи, чтобы заплатить за своих коней, и никто из кавалеристов не отнесся благосклонно к предложению оставить столь ценное имущество в лагере. Но в конце концов здравый смысл все-таки победил, поэтому лорды и прионнсы шли пешком вместе со своими солдатами, взяв мечи на изготовку.

Сначала все было тихо, и за клубящимся туманом скрывались лишь поросшие осокой и камышами островки. Вынужденная из-за густого подлеска и топких участков шагать по дороге армия передвигалась длинными колоннами по четыре человека. Все благодарили свои длинные серые плащи. Не только потому, что воздух был влажным и холодным, но и из-за того, что магически сотканные плащи скрывали их здесь от посторонних глаз намного лучше, чем на залитых солнцем зеленых полях Блессема. В тумане каждый видел своих соседей лишь на несколько шагов вперед, а остальные просто сливались с серым по-зимнему пейзажем.

Они шли уже несколько часов, когда Гвилим внезапно замер, прислушиваясь и нюхая воздух. Айен тоже резко остановился, и костяшки на его руке, сжимавшей рукоятку меча, побелели.

– Ты их чуешь? – хрипло спросил Гвилим.

Айен кивнул.

– Но надеюсь, что мое обоняние обманывает м-меня, – прошептал он в ответ. – Н-нимфам еще с-слишком рано сбрасывать з-зимнюю оболочку. Разве что…

– Твоя мать не могла каким-нибудь образом ускорить процесс?

Айен пожал плечами.

– Если она соорудила что-то вроде инкубатора, то д-думаю, что это вполне возможно. Все, что им нужно, это наступление т-тепла.

Изолт боязливо оглянулась. Туман распространял тяжелый запах сырости, как из только что вырытой могилы. Она тихо спросила:

– Месмерды?

– Боюсь, что да, – хмуро ответил Айен. – П-попробуем узнать.

Он закрыл глаза и сосредоточился, сжав кулаки. Туман медленно отступил, обнажив бледно-голубое небо и серые бесцветные кусты и деревья. Перед ними простиралась зловонная трясина. В болотной жиже плавали сотни бледных вытаращенных глаз, которые не мигая смотрели на них. Те из них, кто находился ближе других к краю болота, протягивали длинные и тощие грязные руки. Один оказался всего в нескольких дюймах от башмака Изолт, и она, невольно вскрикнув, отступила назад.

– Трясинники, – мрачно сказал Гвилим, и еще мрачнее добавил, – и месмерды, покарай их Эйя.

Над болотом парили сотни бесплотных серых существ, стрекоча испещренными прожилками радужными крыльями. Их огромные фасетчатые глаза с безжалостным вниманием были устремлены на маленькую группу солдат и колдунов, только что вышедшую из подлеска. Единственным звуком был еле слышный гул их крыльев, и само их безмолвие было куда более угрожающим, чем обычная шумная бравада, исходящая от вражеской армии.

– Еще несколько шагов, и мы оказались бы в трясине! – воскликнул Дайд. Его лицо было белее мела.

Увидев, как тощая грязная рука вытянулась дальше из болота, Изолт отошла еще на несколько шагов.

– Смотрите, там еще и люди, и ведьмы, – воскликнула она, своими сверхъестественно зоркими глазами разглядев в темноте на дальнем краю болота скрывающиеся фигуры. – Они поджидают нас. Мы не можем вести здесь битву, Айен. Эти ужасные трясинники всех нас утопят еще до того, как мы доберемся до армии твоей матери. Мы можем отступить на какую-нибудь более удобную позицию? На твердую землю, подальше от этих ползучих тварей?

Айен открыл рот, чтобы ответить, но напряженную тишину разорвал звук боевого рога. Очевидно, болотные существа только и ждали сигнала. Они мгновенно бросились вперед, и разгорелся бой.

Изолт, колдуны и Телохранители Ри приняли главный удар на себя, поскольку большая часть их солдат все еще не подтянулась. Зажатым между трясиной впереди и густым болотным подлеском сзади Телохранителям Ри было некуда отступать. Поэтому они стояли насмерть и отчаянно сражались, отрубая руки и головы трясинникам, пытавшимся затащить их в болото, и стараясь пронзать месмердов, которые сновали над ними, точно огромные злобные стрекозы. Но на смену каждому павшему приходило несколько живых, а вскоре подтянулась и армия Чертополох, напав на них с флангов. Высокие хмурые солдаты, вооруженные колами и косами, они не обладали ни выучкой, не вооружением войска Изолт, но зато гораздо лучше пришельцев знали местность. Там, где многие Синие Стражи поскальзывались и падали, они твердо стояли в своих подбитых гвоздями башмаках или легко перепрыгивали с одной заросшей травой кочки на другую. Отовсюду доносились вопли и стоны умирающих.