Пруд двух лун - Форсит Кейт - Страница 93

Первым ее побуждением было побежать в лагерь и рассказать об увиденном Латифе. Но уши у Изабо до сих пор горели, и у нее не было никакого желания попадаться кухарке на глаза. Она решила найти уединенный холм и посмотреть на закат и восход лун, как и собиралась, думая, что у нее еще будет уйма времени, чтобы поговорить с Латифой, в особенности когда та почти ничего не могла сделать в этой-то глуши.

Изабо добралась до вершины холма, откуда открывался вид на лес. Солнце уже садилось за горы, и по склону холма протянулись длинные тени деревьев. Острые пики были черными, небо золотилось, в лесу свистел пахнущий снегом ветер, прозрачные луны казались рубцеватыми. Покой хлынул в ее душу, исцеляя ее. Подняв руки к опоясанному облаками небу, она затянула заклинание к Эйя, как делала каждое солнцестояние и равноденствие в своей жизни. Закончив ритуал, она спустилась по склону холма, умиротворенная после возрождения связи с естественными силами жизни. Под деревьями было темно, но у Изабо было необыкновенное зрение, и в темноте она видела почти так же хорошо, как и при дневном свете. Она прошла через березовую рощу, отводя тонкие прутики, так и норовившие стегнуть ее по лицу, и поспешила к дороге.

Шум от большого тела, ломящегося через подлесок, заставил ее застыть на месте. Она прижалась спиной к замшелому стволу сосны и начала напряженно прислушиваться. В свете двух лун, просачивающемся сквозь ветви деревьев, она увидела высокого коня, мчащегося к ней, и мгновенно узнала эту изящную голову и гордую осанку.

— Лазарь! — закричала она и побежала навстречу жеребцу. Он встал как вкопанный и замотал головой, а она обеими руками обхватила его шею, прижавшись лицом к шелковистой шкуре. — Я так беспокоилась за тебя, — пожаловалась она. Он пренебрежительно всхрапнул и ткнулся в нее теплым носом. Изабо ласково погладила его — и он зафырчал, слегка пританцовывая.

Появление жеребца безмерно обрадовало Изабо. Она волновалась о нем с тех самых пор, как они покинули дворец, беспокоясь, что его найдут Яркие Солдаты или Фэйрги, вышедшие из моря.

В то время как она втолковывала жеребцу, чтобы он был очень осторожен и не показывался никому на глаза, до нее донесся топот копыт. Девушка похлопала его по носу, не обращая внимания на его пугливое фырканье и косящие глаза. Глубоко в мозгу пронеслось слабое: Опасность...

Уходи, Лазарь! Будь осторожен...

Он яростно затряс головой, роя копытом землю, но она подтолкнула его и пошла через лес к дороге. Спрятавшись в тени огромного упавшего дерева, Изабо даже в скудном свете лун, пробивавшемся через переплетение ветвей, хорошо видела тропинку. Черная кобыла, нервно трясущая головой и прядающая ушами, осторожно ступала по каменистой дороге.

Изабо удивленно замерла. Она уже видела эту кобылу. Но что ее подруга с берега делает здесь, в пустынных лесах Белочубых гор, в трех неделях пути от моря? Повинуясь импульсу, она вышла на дорогу. Кобыла шарахнулась, и белые руки, держащие узду, быстро натянули поводья. Прежде чем она успела пришпорить лошадь, Изабо воскликнула:

— Мораг? Это я, Рыжая. Подожди!

На миг ей показалось, что Мораг поскачет дальше, поэтому она тихонько заржала, успокаивая кобылу, которая моментально притихла, и сказала весело:

— Мораг, это ведь ты? Я узнала бы твою красавицу-кобылу где угодно. Что ты здесь делаешь?

Мораг сбросила капюшон.

— Рыжая? Что ты здесь делаешь?

— Я первая спросила! — сказала Изабо. Мораг заколебалась, но потом ответила:

— Я еду в Рионнаган. Весь день я просидела в битком набитом экипаже, вся одеревенела, извелась и решила проехаться на Молнии, а то она, бедняжка, много дней уже идет на поводу.

— Так значит, ваш лагерь где-то поблизости? Какое совпадение!

— Да, у нас случилась небольшая авария. Ось сломалась... — Мораг замолчала, а глаза Изабо изумленно расширились. Две сломавшиеся оси в такой близости друг от друга казались слишком уж большим совпадением. Но разве возможно, чтобы Мораг ехала в том же караване, что и она сама? Изабо знала большинство слуг по именам и всех — в лицо. Действительно, она редко видела кого-либо из аристократов, которые ехали далеко впереди и у которых были собственные слуга и собственные костры, и все же их было не больше дюжины, и большинство из них она видела, когда они прогуливались вдоль дороги в солнечные дни, разминая ноги. Но Мораг среди них она не замечала ни разу.

Высоко в небе закричал ястреб. Изабо инстинктивно отступила назад, и кобыла пугливо шарахнулась в сторону. Внезапно послышалось пронзительное ржание. Из леса выскочил Лазарь, бешено вращая глазами. Он встал на дыбы над кобылой Мораг, сверкнув копытами. Глубоко в мозгу Изабо услышала его отчаянный зов: Берегись! Зло! Обидит тебя...

Мораг натянула поводья, пытаясь отъехать подальше от мелькающих копыт Лазаря. Жеребец снова встал на дыбы, яростно заржав. Изабо попыталась ухватить его за гриву, но он не подчинился ей, отпрыгнув в сторону.

Нет, Лазарь! Друг!

Не друг! Враг! Враг! Зло...

Одно копыто жеребца задело плечо кобылы. Взвившись на дыбы, она вытряхнула Мораг из седла. Тяжело плюхнувшись на землю, женщина закричала от боли и обмякла с искаженным лицом. Лазарь встал на дыбы над ее головой, неистово заржав.

Изабо подбежала к жеребцу.

— Что ты наделал, глупый конь? — закричала она, пытаясь уцепиться за его гриву.

Зло. Враг. Жеребец отпрянул, не позволив ей приблизиться.

— Она моя подруга! Что ты с ней сделал? — всхлипывала Изабо. Она наклонилась над стонущей Мораг. Ястреб закричал и спикировал на голову Лазарю. Тот снова взвился на дыбы и замолотил копытами, но птица уклонилась и с криком полетела к его морде, метя когтями, украшенными длинными цветными лентами, прямо в глаза.

Заржав, Лазарь затряс головой и поскакал обратно в лес. Мой враг... берегись...

— Мое... дитя, — задыхаясь, выдавила Мораг. — Мое... дитя!

К своему ужасу Изабо увидела на юбке Мораг расплывающееся пятно крови.

— Мое дитя, — выдохнула та.

Изабо охватила парализующая нерешительность. Она схватила Мораг за руку.

— Можешь идти? — спросила она, но ответом ей было побелевшее от боли лицо Мораг. Она качалась туда-сюда, а алое пятно на ее юбке расплывалось все больше и больше.

— Латифа... — Изабо вскочила на ноги. Она знала, что старая кухарка была опытной повитухой. — Я не могу бросить тебя здесь, уже темно, и ветер очень холодный. Я отвезу тебя обратно в лагерь, там есть женщина, которая тебе поможет.

Мораг лишь застонала в ответ.

Чувствуя нарастающую панику, Изабо попыталась поймать кобылу Мораг. Несмотря на то, что беспокойство Лазаря передалось и ей, Изабо удалось успокоить ее достаточно для того, чтобы отвести туда, где лежала Мораг, закусив побледневшую губу.

Попытка посадить Мораг на лошадь вымотала Изабо, которая и так устала после долгой прогулки. В конце концов ей все-таки удалось взгромоздить беременную женщину в седло при помощи упавшего дерева, и она повела кобылу по лесу.

Поднявшиеся луны скрылись за грозовыми облаками, и под деревьями стало совсем темно. Любое резкое движение кобылы заставляло Мораг стонать. Несколько раз она чуть не вылетела из седла, когда лошадь шарахалась от тени, но все же каждый раз ей удавалось не свалиться. Изабо вгляделась в темноту и увидела стражей за несколько шагов до того, как они увидели ее. Но все же сердце у нее глухо забилось, когда они подняли свои мечи и закричали:

— Стой!

— Мне нужно найти Латифу! — крикнула Изабо. — Женщина... раненая. Она рожает!

Почти в лицо ей уткнулся горящий факел, и стражник воскликнул:

— Рыжая, это ты!

Огонь вспыхнул, заиграв на нервно ходящих боках кобылы, и он закричал, не веря своим глазам:

— Молния! — Стражник поспешно поднял факел выше, в смятении крикнув: — Стража! Быстро! Это Банри!

В лагере поднялась суматоха. Изабо вцепилась в поводья, сбитая с толку и такая усталая, что еле понимала, о чем он говорит. Со всех сторон бежали стражники, крича во все горло. Зажглись огни. Двое стражников аккуратно сняли Мораг с лошади, и она без сознания упала им на руки.