Свидетель тени (ЛП) - Кемп Пол - Страница 23

Старший Мастер песен мягко отцепил пальцы Кейла от своей мантии, и повернулся к Тамалону. “Я сказал, что она будет жить, Тамалон…” начал он.

Шамур тот час же засмеялась и зарыдала одновременно. Тамалон улыбался с глупым видом сквозь мокрые глаза. Кейл сжал плечо Тамлина, а наследник похлопал его по спине.

“Но”, баритон жреца словно клинком обрубил их радость. Улыбки исчезли, сгустилась тишина. Овладев их вниманием, Ансрил продолжил. “Я не сказал, что с ней все будет в порядке. Она тяжело ранена. Очень тяжело. Чем бы ни была эта тень, раны нанесенные ею коснулись души, поразили жизненную силу девушки”. Он с симпатией посмотрел на Тамалона и Шамур. “Ей долго придется оправляться от них, и возможно она никогда уже не будет прежней. Раны вроде такой влияют на дух не меньше, а то и больше чем на плоть…” Задумчиво прервавшись, он разгладил бороду.

В широко распахнутых глазах Шамур явственно читался страх, но она взглянула на Тамалона и сказала с уверенностью. “Она сильная, Тамалон. Она выздоровеет, я знаю.”

Тамалон слабо улыбнулся ей. “Конечно выздоровеет. В ней сила ее матери”.

Шамур наконец-то искренне улыбнулась лорду Аскеврену, но все же не подошла к нему. Вместо этого она скрестила руки на груди, задумчиво потирая плечи.

Не в силах больше сдерживаться, Тамлин заплакал. Он стоял не шевелясь рядом с Кейлом, а слезы медленно катились по лицу. Даже будь они в лучших отношениях, Кейл не в силах был бы помочь ему: его собственное горе было слишком глубоко. Дух не меньше чем плоть, сказал Ансрил. Шамур тоже начала всхлипывать вновь.

Глаза Тамалона, единственного, остались сухи, губы изогнулись в раздумье. Кейл видел, как горе на лице его лорда уступает место гневу на тех, кто ответственен за это. Хотя Кейл знал причину нападения, но заговорить о ней не осмелился, и то, что он не рассказал всю правду Тамалону, теперь раздирало его на части.

“Простите, Тамалон”, искренне произнес Аммхаддан. “Я сделаю все, что в моих силах, поверьте”.

Тамалон вымученно улыбнулся и пожал руку Мастера песен. “Я не сомневаюсь. Спасибо, Ансрил”.

Жрец кивком указал на спальню Тазиэнны. “Она нуждается в отдыхе. Работа Владыки Песни сделана. Сон теперь ее лекарство не меньше, чем заклинания”.

“Я прослежу, чтобы ее не беспокоили. И спасибо еще раз”.

Старший Мастер песен поклонился леди Аскеврен. “Она сильна, леди. Я видел это. Не теряйте надежды”

Шамур кивнула, заставив себя улыбнуться в знак признательности.

Повернувшись, Ансрил поклонился Кейлу и Тамлину. “Пусть голос Владыки Песни принесет вам мир и поддержит вас”, сказал он и удалился.

Когда он ушел, Кейл, Тамлин, Шамур и Тамалон остались стоять в зале, отягощенные горем и усталостью, не зная, что теперь делать.

Наконец, затянувшееся молчание прервал Тамлин, смущенно вытерев мокрое лицо. “Думаю, мне стоит попытаться поспать”. Кивком попрощался с Тамалоном, но они не обнялись. “Отец”. Однако мать он обнял с искренней любовью. “Доброй ночи, мама. Все будет хорошо. Ты слышала, что сказал Мастер песен”.

“Я знаю”, прошептала она, словно убеждая сама себя. “Я знаю”.

Смахнув слезу с ее лица, он улыбнулся. Когда она слабо улыбнулась в ответ, он похлопал ее по плечу, и повернулся к Кейлу. “Доброй ночи, мистер Кейл”.

“Доброй ночи, хозяин Тамлин”.

После его ухода, Тамалон поцеловал Шамур в лоб, и та, вопреки своей привычке, не отшатнулась от него. “Думаю, наш сын высказал мудрую мысль, леди. Позволь мне проводить тебя в постель. Эревис и я дождемся Талбота”.

Замешкавшись сначала, — Тамалон очень редко оказывался в ее покоях, — она все же кивнула, и позволила ему вести себя. Проходя мимо, Тамалон сказал Кейлу, “Эревис, встретимся в библиотеке через четверть часа”. Его выражение сказало Кейлу, что разговор предстоит серьезный.

“Да, лорд”. Все равно, ему не удалось бы заснуть…

Хотя до зари было еще несколько часов, залы Стормвезер бурлили активностью. Выжившие стражники патрулировали особняк, обыскивали со всей тщательностью каждую комнату в здании и прилегающие строения на территории поместья в поисках затаившихся гхолов.

Пара устало глядящих стражников в синих цветах Аскевренов, запятнанных кровью, поднимались по лестнице, как раз когда Кейл спускался. Они выглядели изможденными, но продолжали выполнять свой долг с непоколебимой, почти бесконечной выносливостью, свойственной всем профессиональным солдатам.

Увидев Кейла, оба мгновенно обратили на него взоры, ожидая приказаний. Кейл невесело улыбнулся им. Он всегда пользовался уважением стражи. Однажды, в ходе подготовке к обеду, капитан Орвист проходивший мимо уважительно заметил, что он отдает приказы как боевой генерал, но поединок с призрачным демоном возвел его в ранг почетного командующего. Раз так, почему бы, этим не воспользоваться.

“Леди Аскеврен в своих покоях”, объявил он. “Передайте сообщение, и проследите, чтобы наверху все было тихо. И ни при каких обстоятельствах спальня госпожи Тазиэнны не должна быть побеспокоена”. Высший жрец приказал, чтобы Тазиэнне дали отдохнуть, и Кейл намеревался проследить за этим лично.

“Да, мистер Кейл”, рявкнул Дарвен, рослый, мускулистый ветеран, возвышавшийся над большинством своих товарищей, но все же на ладонь уступавший в росте Кейлу. “Мы проинформируем капитана Орвиста немедленно”. Дарвен ткнул напарника локтем, они развернулись и заторопились вниз. Кейл последовал за ними, но более размеренным шагом, задумавшись.

Слуги уже почти вычистили следы побоища, до Кейла доносились лишь голоса и редкий звон посуды из пиршественного зала.

Хвала богам за то, что у нас есть Брилла, устало улыбнувшись подумал он. Хотя уборку организовал он лично, надзор за непосредственной работой остался в пухлых, но, тем не менее, весьма умелых руках главной кухарки.

Семьи убитых были уведомлены сразу после нападения. Все трупы и куски тел уже много часов как убраны, самые удачливые уже наверное возвращены к жизни.

Кейл знал, что с достаточной суммой для сокровищницы храма и могущественным жрецом даже смерть не являлась неодолимым противником для богатейших представителей аристократии Совета Старшин.

Мысль об оживлении мертвых напомнила ему о Крендике, когда-то живом человеке, изуродованном, превращенным в нежить — и дрожь пробежала вдоль его хребта. Мертвым лучше бы и оставаться мертвыми, подумал он и с этой же мыслью осознал, что убитые демоном-тенью не оживут. Сам Кейл ощутил отвратительное прикосновение черного кошмара к его душе. Сколько бы монет не заплатили семьи жрецам за этих несчастных, для них возврата уже не будет. Нечему возвращаться. Демон пожрал их души.

Содрогнувшись, он прикоснулся ладонью к исчезающей полосе на плече. Что удивительно, телесные повреждения от когтей демона зажили уже почти полностью. То же самое и с Тазиэнной. Все выглядело так, словно демон разрывал кожу только чтобы добраться до души, и если ему не удавалось вырвать и поглотить ее, рана быстро пропадала. Физическая рана, во всяком случае. Эмоциональные исцелить куда сложнее.

Кейлу все еще не было известно точное число погибших гостей. По правде сказать, он и не хотел знать… но погибли многие. Ошеломленные родственники, в экипажах и носилках прибывавшие к дверям Стормвезер за телами казались ему нескончаемым потоком. Поскольку Тамалон, Шамур и Тамлин ухаживали за Тазиэнной, помогать несчастным в поисках среди горы трупов выпало Кейлу и Орвисту. Ему пришлось вблизи ознакомиться со страшными ранами, нанесенными клыками и когтями гхолов; видел он и разваливающиеся на части останки, работу демона. Картины последствий побоища останутся с ним надолго. То, что все это его вина, будет мучить его куда дольше.

Это была моя вина, признал он честно. Иного варианта быть не может. Сейчас он слишком устал даже для того, чтобы злиться на себя. Истину он признавал просто как любой очевидный факт. Раненный дух Тазиэнны, пошатнувшийся разум Мины Фоксмантл, все мертвые гости и стражники — его вина. Он не знал как, но был уверен, что Праведник наконец узнал о том, как он защищает Аскевренов вместо того, чтобы шпионить за ними. Праведник намеревался таким образом послать сообщение, я знаю.