Сердце Тигра - Форстен Уильям P. - Страница 79

Позади и ниже него сила темблоровой бомбы вызвала землетрясение в одной из основных линий разлома. Последствия взрыва все распространялись и распространялись, пока весь каньон не задрожал под мощью невероятно яростного стихийного бедствия.

Блейр не видел последствий взрыва. Через некоторое время за первыми толчками последовали вторичные эффекты, распространявшиеся по всем соединенным линиям разломов. К моменту, когда землетрясения сотрясали уже всю планету, уничтожая килратские постройки, «Экскалибур» все же вышел на орбиту. Имперский Дворец погиб одним из первых — массивное строение обвалилось, сокрушив Императора и его придворных еще до того, как они поняли, что же происходит с их планетой.

Земля тряслась даже в регионах, удаленных от линий разлома, когда разрушительная энергия всех тектонических напряжений планеты вырвалась на свободу. Облака пыли поднялись в атмосферу, в коре планеты зияли огромные трещины. Когда Блейр наконец отключил двигатели и посмотрел вниз, на планету, он увидел Килрах деформированным; оранжевые раны расползались по всему шару. Килратская родная планета разваливалась на части у него на глазах…

Затем это случилось. Страшные силы, выпущенные на свободу темблоровой бомбой, взорвали ядро планеты, и огромные обломки коры и мантии разлетелись в стороны. Большие планетоиды в клочья разорвали орбитальные пристани, уничтожив мощь Великого Килратского Флота. Лишь несколько кораблей, уже готовых к бою и способных маневрировать, спаслись от гибели Родины.

Блейр сумел увернуться от самых больших обломков, но более мелкие били по его «Экскалибуру». Когда Килрах разлетелся облаком астероидов, двигатели истребителя наконец отказали. Теперь он свободно дрейфовал… пойманный в ловушку в обреченной системе.

Кристофер Блейр растянулся в пилотском кресле и закрыл глаза. Он был опустошен, уже не чувствуя ни гнева, ни страха, ни надежды. Он знал, что умрет здесь, вместе с планетой и империей, которые были уничтожены его бомбой.

Находясь почти без сознания, Блейр не видел килратского носителя, пробиравшегося через крутящиеся обломки к его истребителю. Тяговые лучи схватили «Экскалибур» и опустили его на взлетную палубу. Он понял, слишком поздно понял, что его смерть будет не настолько быстрой и легкой, насколько он надеялся. Все-таки ему придется в последний раз встретиться с врагом.

Зал аудиенций, килратский носитель «Хвар'канн», система Килрах.

Килратские охранники в искусно выделанных доспехах Имперской Гвардии вытащили Блейра из кокпита поврежденного «Экскалибура» и использовали наконечники ружей и электрические дубинки, чтобы провести его через лабиринт тускло освещенных коридоров. Все еще не восстановившись от ударов, которые принял на себя корабль, и шатаясь от усталости, Блейр все же пытался заставить себя держаться прямо. Он вспомнил последние изображения Ангел, гордость, которую она сохранила даже после пыток и заключения. Самое меньшее, что он мог сделать сейчас — подражать ей.

Они привели его в зал аудиенций и подталкивали вперед, пока он не остановился у пьедестала в другом конце зала. Приземистый, массивный килрати стоял рядом с троном, смотря на него темными полуприкрытыми глазами, не выдававшими ничего.

Он знал, что в зале находятся и другие килратские воины, скрываясь в тени и шипя от злости, но все его внимание было сосредоточено на этой фигуре.

— Сердце Тигра, — сказал килрати по-английски с сильным акцентом, словно судья, оглашающий приговор. — Я Мелек. Принц Тракхат был моим хозяином.

Блейр промолчал, смотря в темные провалы, бывшие глазами Мелека.

— Глубоко в душе я хочу убить тебя… — Мелек позволил словам повиснуть в воздухе. Из теней раздавались согласные бормотания и проклятья.

— Тогда сделай это, — сказал Блейр. — Давай же. Это не вернет твоей планеты.

— А что такое раса без родного мира? — спросил Мелек. — Ничего… пыль на ветру. — Он немного помолчал. — Ты победил нас, Сердце Тигра. Уничтожил Империю одним ударом. Тракхат был дураком, считавшим, что вы, земляне, не сможете добиться ничего, но он и его проклятый дед оба заплатили за эту глупость.

Блейр уставился на него; в душе зрела слабая надежда. Он не смел думать о ней, боясь, что она окажется ложной.

— Но вы, земляне, тоже совершили глупость сегодня, — продолжил Мелек. — Теперь Империя падет… и между вашей Конфедерацией и врагами, нападавшими на наши внешние границы, теперь не будет стоять ничего. Они были настолько сильны, что их боялся даже Тракхат! Хватит ли у вас, землян, с трудом противостоявших даже нам, сил встретить их, когда они придут?

Блейр снова заговорил.

— Если на нас нападут, мы ударим в ответ, — сказал он. — Как было и с вами.

Мелек сошел с пьедестала, остановившись рядом с Блейром.

— Родины больше нет. Император мертв. Остальная часть Империи теперь распадется. Начнется гражданская война, кланы начнут драться за власть, а подчиненные расы сбросят наше иго. Хаос. А враги ждут, чтобы использовать нашу слабость… — Он понизил голос так, что Блейр с трудом мог расслышать его. — Может быть, единственная надежда для обеих наших рас — встретить будущее вместе. Килратская раса разложилась, стала рабом жажды крови и зла, которое приносит слишком большая власть. Мы заплатили высокую цену…

Он отступил и снова возвысил голос.

— Убийство Сердца Тигра, великого воина, посрамившего целую Империю, не сделает мне чести. — Мелек долго смотрел на Блейра, словно не решаясь продолжить. — Твои когти на нашем горле. Примет ли твой народ нашу… капитуляцию? Расе нельзя позволить умереть, даже если для этого придется отдать нашу судьбу в руки врагов.

Блейр кивнул.

— Мир — это то, что сейчас нужно нам всем. Если ты можешь закончить эту войну, думаю, ты поймешь, что мы не потребуем больше, чем то, что ты хочешь предложить. — Он сделал паузу. — И, может быть, однажды, когда Война закончится и ненависть останется в прошлом, мы с тобой сможем встретиться… как друзья.

— Друзья… — Похоже, Мелек задумался над этой идеей. — Может быть, это возможно. Доставишь ли ты наше предложение своим правителям? Чтобы помочь нам прекратить сражения?

Блейр кивнул; ему едва хватило на это сил. Когда страх и адреналин ушли, он почувствовал, как усталость забирает его силы.

— Я сделаю это, — сказал он. — Мы сделаем это…

Затем все покрыла темнота. Он не почувствовал, как упал на палубу.

Эпилог.

Шаттл «Сьюдад де Буэнос-Айрес», Солнечная система.

— Сегодня пришли исторические новости из системы Торго, где делегаты из Империи Килрати подписали мирный договор, чтобы закончить войну…

На мониторе терминала новостей показывали внутреннее убранство большой аудитории штаб-квартиры сектора. Внутри было множество зрителей, в основном члены Вооруженных Сил Конфедерации в униформах, собравшиеся вокруг сцены под прозрачным куполом. Церемония прошла ночью, и тысячи звезд ярко сверкали над делегатами.

Блейр заметил Паладина, горделиво сидевшего среди представителей Земли; поблизости сидел адмирал Толвин. Расследование признало адмирала невиновным в потере «Бегемота», и он вернулся на действительную службу как раз вовремя, чтобы принять участие в переговорах. Блейр подумал, что в какой-то мере было хорошо, что Толвин сыграл свою роль в финальном триумфе. Хотя сам Блейр никогда не мог согласиться с его стилем управления и мотивацией, адмирал Джеффри Толвин был центральной фигурой в сопротивлении Конфедерации на протяжении большей части войны, и было справедливо, что он дожил до ее конца. Его племянник Кевин был среди помощников и ассистентов; за столом была видна и фигура Эйзена. Единственным, кого Блейр узнал среди килрати, был Мелек, но убранство остальных делегатов Империи давало понять, что это была группа выживших аристократов и военных лидеров.