Вечный союз - Форстен Уильям P. - Страница 100

Вспомнив о горнисте, который стоял на коленях на крыше рубки, Эндрю высунулся из люка, схватил его за воротник и втащил в рубку головой вниз.

«Суздаль» содрогнулся от взрыва, снизу донесся душераздирающий вопль.

Эндрю распахнул крышку люка и обвел взглядом батарейную палубу. Все помещение было заполнено дымом и пылью.

Справа от носового порта в борту появилась большая вмятина, множество шпал сломались, и весь пол был усеян щепками и деревянными обломками. На палубе корчился в агонии человек, из его руки торчал кусок дерева.

Эндрю захлопнул крышку люка и поднялся на ноги. — Руль прямо! Мы проходим мимо врага! «Оганкит», напоминавший морское чудище, был ярдах в тридцати от «Суздаля». Позади карфагенского флагмана плыл «Конститьюшн», его носовую палубу взбороздило вражеское ядро. Наперерез Тобиасу спешил «Генерал Шудер».

Эндрю быстро огляделся. Они находились в самой гуще галерного сражения. Большинство судов кружились парами, соединенные друг с другом корвусами. Внезапно в сердце Эндрю затеплилась надежда. Вокруг творилось настоящее безумие, но там, где корабли были сцеплены, русские ружья оказывались эффективнее оружия карфагенян, которые, очевидно, рассчитывали, что ключом к успеху станет их превосходство в маневренности и в таранном бою. Однако даже когда им удавалось протаранить римскую галеру, с нее бросали корвус, который намертво скреплял оба судна. После этого ружейный огонь превращал карфагенские корабли в плавучие гробы, заполненные трупами. «Они оказались совершенно не готовы к абордажному бою, совсем как их предки две тысячи лет назад», — вдруг подумал Эндрю.

Единственный шанс карфагенян заключался в удачном маневрировании, но все действо происходило теперь на участке в одну квадратную милю, и им явно не хватало места. Бой разбился на отдельные стычки, и никто уже не пытался соблюдать строй. Каждый корабль сам стал полем битвы в миниатюре.

— К стрельбе готовы! — крикнул О'Мэлли и, не дожидаясь команды Эндрю, выпустил новый снаряд. С такого близкого расстояния было невозможно промахнуться. Стальной цилиндр ударился о броню «Оганкита» с таким звоном, словно одновременно загудели сто больших колоколов. В боку морского чудовища появилась дыра.

«Конститьюшн» сделал выстрел по корме «Оганкита». Снаряд попал в верхнюю часть орудийной башни, и железные осколки разлетелись во все стороны.

Эндрю посмотрел вперед. Им надо было сделать поворот — до берега оставалось меньше четверти мили. Прямо перед носом «Оганкита» «Генерал Шудер» открыл свой орудийный порт.

От раздавшегося грохота у Эндрю заложило уши. На мгновение ему почудилось, что пушку «Шудера» разорвало при взрыве. Казалось, батарейная палуба, приподнялась над своим основанием, ее стену вдавило внутрь, как будто она была сделана из фанеры. Весь корабль развернуло от такого удара.

— Боже мой, да что же у него там за пушка на носу? — выдохнул Эндрю.

Потрясенный, Тобиас обвел взглядом свою батарейную палубу. Первые снаряды, пришедшиеся в «Оганкит», оставляли небольшие вмятины, ломали кое-какие балки, и все. Но последние три выстрела нанесли ему серьезные повреждения. На полу лежал десяток окровавленных тел. Часть стены не выдержала удара, и тяжелый деревянный брус долетел аж до противоположного конца палубы.

Однако его носовая пушка потрудились на славу. Тобиас приободрился при этой мысли. Стофунтовое ядро пробило их броненосец насквозь.

Он все равно сильнее.

— Бой между галерами идет не в нашу пользу, — прокричал Хулагар, пытаясь перекрыть своим голосом стоны раненых и команды канониров, откатывавших орудия правого и левого бортов. — Они используют длинные доски, которые сцепляют между собой корабли.

— Когда мы покончим с этими броненосцами, можно будет двинуться на помощь нашим галерам! — отрезал Тобиас.

— Право руля! — выкрикнул Эндрю. — О'Мэлли, орудие к левому борту!

Едва они начали разворот, как порты «Оганкита» снова открылись. «Суздаль» продолжил начатый маневр и нацелился носом прямо на корму карфагенского броненосца, сопровождавшего флагман.

Над водой поднялся столб пламени. Протараненный броненосец, казалось, выпрыгнул из воды и развалился надвое.

Орудия «Оганкита» выпустили ядра, которые, по счастью, упали в воду рядом с левым бортом, обдав «Суздаль» брызгами.

Тобиас тоже начал разворачивать свой корабль.

Взгляду Эндрю предстал кормовой порт.

— Господи Иисусе, эта штука стреляет не пятидесятифунтовыми!

Раздался выстрел. Снаряд пролетел мимо «Суздаля» и врезался в корму «Конститьюшн», пробив броню, защищавшую гребные колеса. Дерево разлетелось в щепы, и подбитый корабль остановился.

Эндрю огляделся, ища подмоги. Всего за пару минут Тобиас вывел из строя два его драгоценных броненосца.

В четверти мили от них обменивалась выстрелами дюжина броненосцев. Один из них, чью принадлежность Эндрю не смог различить, уже зачерпнул носом воду и медленно погружался на дно.

«Оганкит» повернул на восток, направляясь к галерам.

— Прямо руля, направление на восток! — бросил в переговорную трубу Эндрю.

Они продирались сквозь скопление судов, которые были скреплены друг с другом, словно некий огромный понтон. В самом центре сражения, соединившись корвусами, бились с врагами две римские галеры; солдаты засели у бортов плавучей крепости и поливали ружейным огнем окружавшие их карфагенские корабли. Невдалеке дрейфовало еще одно карфагенское судно, его борт был пробит четырехфунтовым ядром.

— Возьмите на пару градусов левее.

«Суздаль» слегка изменил курс и походя протаранил одинокую галеру. Карфагеняне бросили весла и попрыгали за борт.

Множество моряков и солдат с потопленных кораблей, цепляясь за обломки судов, плыли к берегу. На узкой полоске песка уже собралось несколько сотен изможденных людей, одетых в белые русские мундиры и разнообразную римскую и карфагенскую одежду. Они держались отдельными группами, но было похоже, что после того, как они выбирались на берег, битва для них заканчивалась, и кое-где недавние противники сидели в нескольких футах друг от друга, наблюдая за продолжающимся морским боем. Казалось, там, на суше, уже наступило перемирие, словно люди, потерпевшие кораблекрушение и пережившие это безумие, не видели больше смысла во взаимном смертоубийстве.

«По крайней мере, их вражда не зашла пока слишком далеко», — подумал Эндрю, понимая, что если бы бой шел между людьми и ордой, то никто не дал бы другому пощады ни на море, ни на суше.

Открылся правый порт «Оганкита». Эндрю вдруг почувствовал себя голым — «Суздаль» остался единственным кораблем поблизости от чудовищного детища Тобиаса. Он отчаянно завертел головой, высматривая, нет ли рядом еще какого-нибудь броненосца, который смог бы их защитить.

Опомнившись, Эндрю нырнул обратно в рубку.

Корабль сотрясся от удара, за которым тут же последовало еще два. После второго Эндрю швырнуло через рубку прямо на юного горниста, который вскрикнул от боли.

Голова Эндрю гудела, как потревоженный улей. Шатаясь, он встал на нога. Лицо горниста было белым как мел. — Спускайся вниз, сынок, — сказал ему Эндрю и снова высунул голову из люка.

В паре футов от него была выворочена целая бронированная плита. Снизу раздавались стоны и вопли.

Мгновение спустя батарейная палуба «Суздаля» ответила выстрелом стального снаряда, который тоже отслоил от «Оганкита» кусок брони.

Одновременно раздались свистки обеих переговорных труб.

— Машинное отделение, полковник, — прохрипел Фергюсон. — У нас течь.

— Серьезная?

— Похоже, что да, вода прибывает быстро. Однако пока трудно судить — тут все в дыму. После того как у нас сбили трубу, не работает вытяжка одного из двигателей.

— Выкачивайте воду насосами.

— Батарейная палуба, полковник. Они пробили борт. Шестеро погибших и огромная дыра в борту!

— Держись, старина!

Эндрю бросил отчаянный взгляд назад. Основное поле битвы осталось у них за кормой, а здесь они с «Оганкитом» были один на один.